Не пара (ЛП) - Тоул Саманта - Страница 33

— Нет. Моя мама купила ее жеребенком, когда мы только сюда переехали. Мама тренировала ее.

— Так это лошадь твоей матери?

— Да.

— А она не будет возражать против того, что я катаюсь на ней?

— Нет. Она была бы рада, что Ириска тренируется.

— Когда твои родители возвращаются из Греции? — выстреливаю я.

Он удивленно смотрит на меня, потому что знает, что никогда не говорил мне о том, где они находятся.

— Купер упоминал о том, что они были в Греции, — добавляю я.

Он отводит взгляд. — Они пробудут там еще несколько месяцев.

— Бьюсь об заклад, ты скучаешь по ним, когда они в отъезде.

Он поднимает плечо в ответ. — Я привык к их отсутствию.

— Твои родители родились в Греции?

Его взгляд снова возвращается к моему. Какое-то мгновение мне кажется, что он решил снова вернуться к Придур-Касу и запретить мне задавать вопросы, но он удивляет меня ответом. — Моя мама англичанка. Она родилась в Лондоне. А отец из Греции – Фессалоники. — Он произносит название города с акцентом.

Звук скользит по моему позвоночнику самым восхитительным образом.

— Я никогда не слышала о Фесса... прости. — Я смеюсь. — Понятия не имею, как произнести это.

Кас хихикает. — Фес-са-ло-ни-ки. — Он растягивает слово для меня.

— Фесс-а-лоники. — Бездарно повторяю я.

— Близко. — Он ласково улыбается.

— Ладно, я никогда о нем не слышала. Боюсь, мои географические познания о Греции ограничиваются Афинами и Родосом.

Он мягко смеется. — Как и у большинства людей. Вообще Фессалоники является вторым по величине городом Греции, веришь или нет. Это потрясающе красивое место.

— Тогда стыдно большинству людей не знать о нем.

Он согласно кивает.

— Ты много провел там времени?

— Много в детстве. Не так много, когда я вырос.

— Почему?

Его ответом стало легкое пожимание плечами.

— Ну, если бы я была тобой, я бы проводила там все время, подальше от дождливой Англии.

— Сегодня отличная погода. — Комментирует он.

Я поднимаю взгляд на безоблачное небо. — Правда. Ты свободно говоришь на греческом? — спрашиваю я, снова возвращая свой взгляд к Касу.

Наши взгляды встречаются. — Да.

Я подумываю попросить его сказать мне что-нибудь на греческом. Но мне кажется, что Кас не выпендрежник, так что я придерживаю свой язык.

Мы подъезжаем с другой стороны от стойл, ближе к конюшням.

Риск набирает скорость, направляясь вместе с Ириской к конюшне.

Я скрываю разочарование окончанием нашей прогулки. Я наслаждалась ею. И я точно наслаждалась общением с Касом. Больше, чем когда-либо могла себе представить.

Мы так и не перешли на рысь, но я это не комментирую.

Кас останавливает Риска перед конюшнями и спрыгивает с него.

Я продолжаю сидеть на Ириске, не уверенная в том, как мне спуститься.

Я смотрю, как Кас избавляет Риска от седла и снимает с него поводья. Риск бредет в конюшню. Кас закрывает перед ним низкую дверь и запирает ее на засов.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— Собираешься остаться там на целый день? На его губах определенно играет улыбка.

Я поджимаю губы.

— Я не знаю, как спуститься.

Все еще улыбаясь, он подходит ко мне.

— Вытащи ноги из стремян.

Моя правая нога выскользнула с легкостью, но левая слегка застряла. Я трясу ею, но это не помогает.

— Давай. Кас хватается за мою ногу и оттягивает от нее стремя.

Между его рукой и моей ногой слой ткани и резины, но я все равно чувствую его касание, как будто он дотрагивается до обнаженной кожи.

Меня бросает в жар.

— Держись за седло и перебрасывай правую ногу.

Он убрал руку от моей ноги. Я неуверенно смотрю на него.

— Я поймаю тебя. — Мягко говорит он.

Держась за седло, я медленно наклоняюсь и перекидываю правую ногу через Ириску, стараясь не ударить ее зад.

Я чувствую руки Каса, обернутые вокруг моей талии, помогающие мне спуститься на землю.

— Спасибо. — Шепчу я. Шепот — это все, что я могу из себя выдавить, чувствуя его руки на себе.

Он ничего не отвечает, но и не убирает рук.

Я чувствую, что он подвинулся ближе. Его грудь касается моей спины.

Мое сердце устраивает гонку с моим пульсом.

Я могу чувствовать его нежное дыхание на своей шее.

Невольно я реагирую на его прикосновение тем, что откидываюсь назад, прижимаясь спиной к его груди. Его хватка на моей талии усиливается. И я дрожу.

Я хочу поцеловать его.

Мне он может не нравиться, но, Боже, моему телу он нравится прямо сейчас, и оно как будто заряжено.

Я знаю, что если повернусь, то поцелую его.

Или он поцелует меня.

Я не смогу исправить то, что произойдет.

Но я не уверена, что в этот момент меня это волнует.

Его руки на мне и ощущение его за моей спиной чувствуются слишком хорошо.

Ощущать его – настолько сильное чувство, о котором я никогда не слышала и даже не думала, что хочу этого.

— Дэйзи. — Он нежно произносит мое имя, это звучит как просьба.

Просьба, которую я не могу проигнорировать.

Я медленно поворачиваюсь. Его руки остаются на мне – одна движется по моей спине, вторая лежит на животе, и обе сходятся на талии.

Все мое тело ожило.

Как будто я пребывала в глубоком сне, а теперь он вернул меня к жизни.

Я смотрю на его шею и боюсь поднять взгляд и встретиться с его взглядом. Я знаю, что если сделаю это, все будет кончено.

Я могу почувствовать жар его взгляда на мне.

Он снова произносит мое имя.

Внутренне я задыхаюсь и нуждаюсь.

Снаружи я... задыхаюсь и нуждаюсь.

Могу ли я быть более предсказуемой?

Он убирает руку с моей талии, оставляя после нее холод. Затем его пальцы скользят по моему подбородку. Он расстегивает шлем, снимает его и бросает на землю у наших ног. Ни в один из этих моментов он не отводит от меня свой взгляд.

Его пальцы убирают растрепавшиеся пряди моих волос. Я наконец поднимаю свой взгляд на него.

И он пылающий. Горит. Для меня.

Все мое тело дрожит изнутри.

Он незначительно подвигается.

Он собирается поцеловать меня. Твою мать, он собирается поцеловать меня.

И я собираюсь позволить ему это.

Я закрываю глаза в ожидании.

А затем...

"В тебе" Арианы Гранде ревет из моего телефона. Это рингтон.

Мой телефон звонит.

Мои глаза резко открываются, чтобы встретиться с глазами Каса, которые расширены от удивления. Несколько коротких секунд я смотрю на проплывающие в его взгляде эмоции. Шок, ужас, сожаление... но лишь одна ранит больше всего – отвращение. И то, как резко он убирает от меня свои руки, как будто только что я заразила его смертельной болезнью... это заставляет меня почувствовать себя больной.

Почему его так воротит от мысли прикоснуться ко мне? Поцеловать меня?

Потому что я служанка? Или потому что я всего лишь горничная? Потому что я бедная? Или потому что я сидела в тюрьме?

Он думает, что я для него недостаточно хороша...

Копья боли вонзаются мне в грудь, и я понимаю, что я никогда еще не чувствовала себя таким ничтожеством.

Он отходит от меня. Один шаг. Второй.

Его руки поднимаются к его голове, и он хватает себя за волосы. — Блядь! — рычит он, а затем смотрит на меня. Взгляд холодный и жесткий. — Какого хрена, Дэйзи.— Огрызается он. — Ответь на свой гребаный телефон.

Я подпрыгиваю от резкости его голоса и с удивлением обнаруживаю, что забыла о том, что мой телефон все еще звонит.

Я еле умудряюсь расстегнуть задний карман своих галифе и вытянуть из него телефон. Как только я достаю его, он перестает звонить. Я пялюсь в экран, на котором высвечивается пропущенный звонок. Я не узнаю этот номер, но по коду вижу, что это Лондон.

Мой взгляд прикован к телефону. Я не смею поднять взгляд и посмотреть в глаза Каса.

Я боюсь того, что я могу в них увидеть.

Больше сожаления. А, может, и отвращение.