Я, инквизитор. Башни до неба (ЛП) - Пекара Яцек - Страница 41

– Вы думаете, что так могло быть и в этом случае?

Он рассмеялся.

– Я знаю, что господину де Вриусу архиепископ строго приказал следить за тем, чтобы ни одно дьявольское суеверие не появилось при строительстве святого храма. И мы стремимся к этому, мастер Маддердин, уверяю вас. Бьюсь об заклад, что и у Шумана так же. Здесь идёт игра со слишком высокими ставками.

– Может, именно поэтому стоит рискнуть и сыграть краплёными картами, – заметил я.

По-видимому, я не убедил Грига.

– Вы думаете, что демон сумел бы построить за нас собор? Или хотя бы ускорить это строительство?

– Нет, господин Григ, конечно, нет. Кроме того, демон не смог бы помочь, однако, безусловно, смог бы усложнить жизнь кому-то другому. Например, де Вриусу. Но то, что я думаю, не важно. Важно, во что могут поверить люди. И на что могут пойти под влиянием этой веры.

Он быстро и размашисто перекрестился.

– Боже упаси!

– Да, упаси, – я согласился с ним. – Ну хорошо, я попрошу вас ещё об одной любезности.

Я вытащил из-за пазухи нарисованный Крамером рисунок и развернул его.

– Может, вы когда-нибудь видели этого человека?

– Святой Андрей, палач римлян! – Воскликнул он и всплеснул руками. – Кто вам нарисовал такое? Скажите, ради Бога, откуда у вас подобный шедевр?!

Признаюсь, меня обрадовала его реакция, так как она свидетельствовала о том, что моё восхищение рисунком Крамера было рождено не художественным невежеством, а эстетическим чувством красоты, присущим всем людям с чувствительной душой.

– Никого нельзя недооценивать, – сказал я вместо ответа.

– Не хотите ли вы сказать, что это Крамер?!

Когда я это подтвердил, он аж закрутил головой от удивления.

– Ну ты смотри, кто бы мог подумать. Аж жалко, что он всё равно сдохнет...

– Вы думаете?

– Он всего лишь пьянь без характера... Я вам кое-что скажу, господин Маддердин. Каждый имеет право выпить, особенно если пьёт за свои. Только человека узнают не по тому, что он пьёт и сколько пьёт, но по тому как пьёт, – он сильно подчеркнул слово «как». – И каким образом это питьё заканчивает.

– Не могу отказать вам в правоте.

– Выпей для веселья, в приятной компании, спой, приголубь девку, хочешь блевать – так иди в угол, чтобы не заляпать себя или кого-нибудь из товарищей. А когда проснёшься – помни, где ты заснул и с кем. Вот это, скажу я вам, и есть культура пития.

– Я точно не буду с вами спорить.

– А такие пропойцы как Крамер... – Он махнул рукой. – Ему всё равно, что, с кем, когда, лишь бы только в башку ударило до беспамятства.

– Тем не менее, талант у него есть...

– Что с того, если через неделю или через месяц его закопают вместе с этим талантом?

– Может так, а может и нет.

Мы ещё некоторое время поговорили о Крамере, после чего Григ потёр руки.

– А вы умеете добиваться своего, – сказал он с удовлетворением.

– Через неделю посмотрим, – ответил я. – А теперь, будьте любезны, скажите мне, не видели ли вы в Христиании человека с рисунка?

– Откуда мне знать. – Он почесал нос. – Вроде нет...

– Вроде?

– Вы знаете, как это бывает. Когда эти бродяги за работой, все перемазанные в грязи, песке или каменной пыли, то все лица похожи друг на друга. Не знаю, не знаю... – Он задумчиво поворачивал лист, как будто хотел рассмотреть изображённое на нём лицо то с боков, то снизу.

Я терпеливо ждал, поскольку знал, что в такие минуты, как эта, не нужно торопить сосредоточившегося человека. Пусть он сам примет решение, сам спокойно подумает. Спешка может привести лишь к тому, что он ошибётся и скажет, что никого подобного не видел, или укажет не на того человека. А у нас, в конце концов, было много времени, и незачем было спешить.

– Как будто эти глазки мне знакомы... Такие, гноящиеся и подлые... – пробормотал, наконец, Григ.

– Обратите внимание на этот шрам с левой стороны.

– Знаете что? Я что-то припоминаю. Но я покажу это своему помощнику, может, он лучше вам поможет. Можно мне взять рисунок?

– Конечно. Только...

– Знаю, знаю. Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

– Вот именно.

На самом деле Григ подтвердил мои подозрения, что дело Крамеров было не столь ясным. Поскольку Григ был прав в том, что в нашей благословенной Империи скорее была нехватка рабочих рук, чем их избыток. А здесь ведь речь шла о двух молодых, здоровых мужчинах. Другое дело, что даже если их убили, причина убийства могла быть банальной. Вот хотя бы карточные долги. А может, они увидели то, чего не должны были видеть? Возможно, они стали свидетелями какой-то махинации, крупной кражи? Может, пригрозили выдать исполнителей или потребовали слишком большую долю? А может, попросту, и это было наиболее вероятным, на кого-то косо посмотрели, сказали лишнего, и в результате получили нож под рёбра? А тела стащили в реку и утопили. И не такие вещи случаются в больших скоплениях людей, даже тех, где стараются поддерживать дисциплину. В конце концов, во многих армиях также приглядывают за солдатами, но нередко случается, что легче погибнуть от руки разъярённого товарища по оружию, чем на поле боя. Что бы я ни думал об этом деле, я должен был пока им заняться, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать де Вриусу свою активность и доказать ему, что Инквизиториум не пренебрёг его тревогами и готов ему помочь. Этот человек мог оказаться ценным союзником, и не нужно было его бессмысленно отталкивать.

Кроме того, я никуда не спешил. У меня было комфортное жилье, а де Вриусу пришлось внести меня в платёжные списки, ибо это было одним из условий, которые поставил Инквизиториум. В конце концов, мы не благотворительная организация! Даже если речь шла о бывших студентах Академии.

Выплата, которую я должен был получать каждую неделю, может, и не ошеломляла своей величиной, но позволяла вести достаточно комфортную жизнь, если только у вас не было тяги к азартным играм, компании дорогих шлюх или злоупотреблению алкоголем. А я как-то справлялся с подобными искушениями, тем более что приобретение платной любви казалось мне унизительным для человека молодого и при этом преисполненного добродетелей и задора, каковым я и являлся.

– Я всё уже знаю, – похвастался Григ, когда он в тот же день ещё раз ввалился в мою квартиру.

– Скажите пожалуйста, а я наивно полагал, что так может сказать о себе только Господь Всемогущий.

Он фыркнул от смеха.

– Ну, может, и не всё, но я знаю, кто этот шельмец с рисунка.

– Ну так говорите, говорите, прошу.

– Юрген Хаутер, мастер, работающий у Шумана. Но из него такой мастер, как из жопы клирика девица.

– Почему это?

– Вы знаете, как оно бывает, мастер Маддердин. Каждый руководитель должен иметь кого-то для грязной работы. Здесь оглядеться, там присмотреть, если нужно – донести. Что люди говорят, о чём думают, кого из мастеров любят, кого нет, воруют ли, и если да, то что, сколько и кому продают товар...

– Понятно.

– И именно Хаутер этим занимался.

– Интересная работа, но, наверное, не привлекающая друзей. Где его найти? Но погодите-ка... Вы не случайно употребили прошедшее время?

– То-то что не случайно. Кажется, его никто не видел уже несколько дней. А раньше эта вошь повсюду ползала.

– Ещё один пропавший, а?

– Такие люди как он привлекают к себе проблемы, мастер Маддердин. Не удивлюсь, если его найдут в реке или где-нибудь закопанного.

– Может, Шуман что-нибудь знает?

– Мой помощник говорит, что Шуман пришёл в бешенство, когда этот каналья исчез. Он приказал повсюду его искать. Разослал людей по всей Христиании. Говорят, что... вы знаете, руки на отсечение я не дам, но, видимо...

– Говорите.

– Говорят, что Шуману всё равно, доставят ему Хаутера живого или по кускам.

Если это было правдой, то уважаемый архитектор переживал не о Хаутере, а о том, что было у упомянутого Хаутера в голове. И Шумана, видимо, полностью устроит, если ему принесут голову бывшего работника.