Я, инквизитор. Башни до неба (ЛП) - Пекара Яцек - Страница 48

– Господин Григ, вы принимаете меня за полного идиота? Я тщательно осмотрел эти винты. Они настолько старые и настолько ржавые, что почти срослись воедино с проушинами. Если бы кто-то их трогал, я сразу бы это заметил.

– А внутри? Вы открывали крышку?

Вы только подумайте, кто кого взялся допрашивать! Я, однако, стерпел это, поскольку это ведь шло на пользу общему делу.

– Он полон битых бутылок. – Я поднял тяжёлую крышку. – Впрочем, убедитесь сами.

Он подошёл к сундуку, взял стоящий у стены железный лом, которым они ранее разбивали бочки, и потыкал им в стекло.

– Ну вроде...

Он прервался, когда конец лом стукнул по дну. Странный это был звук. Пустой.

– Ещё раз!

Он с силой ударил, и не раз, а даже три. И мы всё время слышали один и тот же пустой звук.

– Все к сундуку! – Приказал я.

На этот раз работа спорилась быстро, как это обычно бывает, когда человек уверен в успехе своего труда и чувствует, что приближается к его счастливому завершению.

– Есть, есть, как Бог свят, – бормотал себе и нам Григ. Но в том, что дно коробки и в самом деле было люком в подвал, мы убедились чуть позже, когда Карл схватился за железное кольцо и дёрнул его вверх. Я присел и увидел привинченную к камням лестницу, ведущую, видимо, в нижний коридор.

– Юрген, – я обратил взгляд на Хаутера, – лезь.

– Что? Что? А почему я? – Он отступил на шаг с выражением ужаса на лице.

Я не хотел ему говорить, что моё решение было результатом определённого вывода, гласящего, что жизнь Юргена является наименее ценной, если говорить о нас троих, и что в случае чего Григ мне пригодится гораздо больше, чем он.

Хаутер волей-неволей начал осторожно карабкаться, и только всё время что-то постанывал про себя. Я тем временем обернулся в сторону Карла.

– Вот видите, господин Григ, как надёжно работает инквизиторская выучка, – сказал я. – Инстинктивно, я повторю: инстинктивно я сразу выбрал место расположения секретного лаза. Разум ещё мог блуждать в дебрях подозрений и предположений, однако интуиция сработала точно и без нареканий.

– Ну-ну, нетактичный человек мог бы даже сказать, что ваша задница превосходит смекалкой вашу голову.

Это было дерзкое резюме, но, признаюсь честно, оно меня развеселило. Что ж, я, в конце концов, был человеком, который умеет посмеяться над собой, и не считаю себя непогрешимым словно дельфийская пифия. Так что я похлопал Грига по плечу.

– Спускаемся, – приказал я. – Потому что если этому балбесу до сих пор никто не оторвал голову, то и мы наверняка в безопасности.

Деревянная лестница была примерно десяти футов высотой и вела в тёмный кирпичный коридор, который сейчас освещал только свет лампы, сжимаемой дрожащей рукой Юргена. Коридор с левой стороны упирался в глухую стену, а значит, большого выбора у нас не было: мы могли пойти только направо.

– Тихо, тихо, – беспокойно зашептал Хаутер, когда Григ поскользнулся на последней ступеньке и выругался.

Я был согласен с ним, что мы должны были вести себя тихо, поскольку мы не знали, что ждёт нас дальше, и кого мы можем потревожить несвоевременным шумом. Хотя я и не допускал, чтобы из этого тайника был другой путь бегства, а также не думал, чтобы тот, кто в нём прячется, захотел связываться с инквизитором и двумя его помощниками.

– Может, я сбегаю за подмогой? – Предложил Юрген и умоляюще посмотрел мне в глаза. – Вы знаете, нас только трое, а неизвестно, что там скрывается.

Я не ответил, оттолкнул Хаутера, взял лампу из его рук и пошёл вперёд по коридору. Через несколько шагов я оказался перед окованными железом дверьми. Они выглядели очень солидно, и как только я их увидел, то понял, что без приличного молота или тарана нам нечего здесь делать. Ну что ж, если подводит примитивная сила нужно поискать решения в хитрости. Я постучал в металлическую поверхность. Сильно. Кулаком. Юрген вздрогнул всем телом.

– Вы что? Вы что?

Не обращая внимания на его ропот, я постучал во второй и в третий раз. Грохот разнёсся по всему коридору.

– Ну что там? Ключ забыли? – Раздался голос из-за двери.

Я заговорщицки улыбнулся Григу и подмигнул.

– Нас прислал мастер Шуман. Вы должны немедленно уходить. Инквизитор уже встал на ваш след. Шуман ещё задерживает его, но это ненадолго.

– Гвозди и тернии! – Закричал кто-то внутри. – Вот же сволочь!

Мы услышали скрежет ключа в замке, потом дверь приоткрылась. Как только я заметил зазор между её краем и косяком, тут же изо всех сил пнул по железной поверхности. Удар был настолько сильным, что отбросил стоящего там мужчину, и я ввалился внутрь. Вместо «здрасте» я поприветствовал хозяина кулаком в нос и почувствовал, как под костяшками хрупнул хрящ.

– Нехорошо называть инквизитора сволочью, – заметил я и пнул его носком сапога под колено.

Мужчина свалился мне под ноги, завывая от боли. Мы встали над ним и спокойно подождали, пока он наплачется. В конце концов он поднял голову, и, наверное, только сейчас дал себе отчёт, что что-то пошло совершенно не так, и он впустил в убежище людей, которых следует остерегаться. Меня он не узнал, однако я заметил, что он поморщился, когда увидел Грига.

– Шуман тебе этого не простит! – Выкрикнул он. – Как ты смеешь незаконно вламываться в мастерскую мастера?

– Мастерскую? – Фыркнул я. – Может, скорее, логово, в котором проводятся чернокнижные, кощунственные ритуалы? А?

Он перевёл взгляд на меня.

– Вы... Вы инквизитор?

– Именно так. А вы кто? Кроме того, что я могу вас назвать завтрашним пеплом?

Я не ожидал взрыва гомерического хохота, но я надеялся на то, что, возможно, кто-то из моих спутников заметит и оценит столь быструю и блестящую остроту. К сожалению, оказалось, что моя шутка находилась на высоте, для них недосягаемой.

– Я Роберт Метзингер, помощник мастера Шумана, скульптор, – произнёс он поспешно. – Я всё вам расскажу, мастер. Всё объясню. Это не моя вина, клянусь вам. Меня заставили. Если бы я не служил, меня бы убили. Да и не только меня самого, у меня жена и трое маленьких деток...

Я пнул его в бок. Он застонал, закашлялся, болезненно засопел, а потом уставился на меня взглядом, в котором остался теперь только ужас.

– Ты расскажешь всё, а если нет, то я возьмусь и за тебя, и за жену, и за детей, – пообещал я.

– Скажу, скажу, всех выдам, Иродов, блудодеев, мерзких колдунов, помоги мне господь Бог и святая Троица...

Я только оторвал подошву от пола, и он немедленно умолк, словно его кто-то схватил за горло. В пользу этого человека нужно было признать, что он быстро учился на собственном горьком опыте.

Я окинул взглядом комнату, в которой мы оказались. В ней был большой письменный стол, три стула и пустые стеллажи вдоль стен. Комната не была похожа на мастерскую чернокнижника или алхимика. Не была похожа на гнездо еретика. Она выглядела попросту тем, чем и была в действительности: почти заброшенным тёмным помещением, в котором воняло затхлым воздухом. Из слов Метзингера я, однако, сделал вывод, что нас ждут сюрпризы, спрятанные где-то в другом месте. И действительно. Помощник Шумана доковылял до одного из стеллажей и, скуля, торопясь и надрываясь, оттолкнул его от стены, открывая очередной проход.

– Секретных ходов у нас уже в изобилии, жаль, что секретов маловато, – трезво заметил Григ.

– Всему своё время. Правда, Метзингер?

– О да, господин, да, у вас глаза на лоб полезут, какие тут мерзости творятся. Слава Богу что вы пришли, слава Богу...

Если он думал, что эти непрестанные уверения о вине других людей снимают вину с него самого, то он глубоко ошибался. Святой Официум не чурался пользоваться помощью преступников–доносчиков, но это не избавляло их от соответствующих наказаний, как только от них была получена вся полезная информация.

– Их было двое. Они оставили Шуману чернокнижные рецепты и проклятую книгу, выучили его запретной волшбе. Что я мог? Что я мог? Я протестовал изо всех сил, заклинал его всем святым...