Ради тебя (СИ) - Воронина Алена - Страница 13

Король ведь не ревнует?! Это же невозможно?

Объятия разжались, и Вариан чуть подтолкнул жрицу к парапету, откуда пару мгновений назад забрал.

В этот момент на балкон шагнул Алл с двумя бокалами полными ароматного гномьего вина. Ле не успела еще стереть с лица блаженство и радость, посему жрец удивленно застыл.

— Все хорошо?

— Д-да! — Ле почувствовала, что заливается краской смущения. Бросив быстрый взгляд назад, девушка с удивлением обнаружила, что за колонной пусто, король исчез. — Друг мой, прости мою бестактность, я напишу тебе в ближайшее время, — быстро заговорила Ле, приняв один из бокалов, протянутый ей и моментально осушив. — Я … планирую наведаться в Тернистую Долину в следующем месяце, мне предложили поучаствовать в боях на арене, и я решила не отказываться.

Глаза Алла округлились.

— Завтра мне вылетать, и я… мне надо собраться и выспаться. Ты простишь меня?

— Лейна, какая арена?! Разве можно рисковать своей жизнью ради праздного любопытства зевак, Тебе! С твоими талантом и умением!

Девушка вздохнула.

— Меня в команду предложил Скай. Он сказал, что возможно у нас появится шанс продолжить наши приключения.

— Так и знал, что без паладина не обошлось, только он умеет находить на свою за… простите меня все прародители, седалище неприятности. Но ты никогда не была склонна к подобному. Только не говори, что блондин сумел украсть твое сердечко?

— Аа, нет! — однако, Ле показалось, что жрец не поверил.

Алл, заручившись ее обещанием написать ему и попросив пересмотреть решение об участии в боях, с крайне недовольным видом отпустил девушку восвояси.

Попрощавшись с графиней, Ле вылетела во внутренний двор замка, освещенный фонарями, и быстром шагом направилась в сторону кузни.

Огонек в жаровне тлел, мастера следят, чтобы он никогда не угасал, а посему недалеко от наковален на коврике дремал мальчик, которому поручено следить за крохотным огоньком, что в умелых руках кузнеца превращался в страшного бога, способного творить оружие и для смерти и для жизни.

Вокруг кузни пространство было чистым, это было необходимо для защиты от пожара, и там никого не было.

Сердце девушки сжалось. Ей показалось вдруг, что король, там, на балконе, был видением, мороком. Она шагнула в густую тень и прижалась спиной к стене кузни, понимая, как нелепо все происходящее, как больно будет думать об этом позже, что надо будет заново переживать желание отринуть все свои принципы и оказаться в руках короля. Но тело звало, и душа стремилась к нему. И будто по взмаху руки волшебника, что вытаскивал из колпака кролика, ее мечта сбылась — Ле прижали к горячей груди. Все правильные мысли голову в тот момент покинули, оставив жрице лишь инстинкты, что даются каждой женщине при рождении.

Когда король оторвался от ее губ, она почти застонала от разочарования.

— Пойдем, — приказал ей шепот, и она последовала за ним, оказавшись через пару минут возле распахнутого настежь окна маленькой таверны, где имелись комнаты для постояльцев.

Вариан легко подсадил жрицу на подоконник и сам через мгновение оказался рядом, снова припав к губам девушки.

Ее руки, развязав тесемки ворота, стянули с короля рубашку, подарив ей радость от прикосновения, наслаждение рельефом мускулов и сеткой шрамов под пальцами. Его же руки были еще проворнее и вскоре уже ничего не мешало ему изучать ее тело и без того знакомое королю.

Вариан не стал ждать, а Ле не стала сопротивляться или жеманничать. Она хотела его не меньше, чем он ее. Оттого слияние их было сильным и страстным. Оттого и итог был закономерен — тяжело дыша, сжимая друг друга в объятиях, они замерли, переживая экстаз один на двоих.

— Через пять дней ты должна быть в столице! — его шепот разогнал хрупкую дымку счастья, окутавшую Ле. — Через пять дней ты должна быть в моей постели!

В темноте комнаты она с трудом различала очертания его лица, но знала, чувствовала, что сейчас ей отдали приказ. Приказ, который она не может исполнить.

Ле заскользила губами по его лицу, нежно и легко целуя. Пальцы спрятались в густой гриве, разметавшейся по плечам воина, когда она сорвала ремешок, удерживавший косу. Губы коснулись застарелых шрамов, пересекавших его лицо.

Она не будет любовницей короля! Это ее окончательное решение!

— Моя маленькая Ле, — Вариану и в голову не могло прийти, что ее поцелуи — прощание, и он, наверняка решив, что она не ослушается, припал к ней снова.

За окном луна, прогнав облачко, снова воцарилась королевою на темном небосводе. Из зала приемов еще доносилась музыка, журчала река, пахло влагой, стрекотали кузнечики. А Ле и Король были заняты: он хотел насытиться ею на пять дней, а она — на всю жизнь.

Глава 8

Проигрыш и победа

— Ну и жара! — Скай обмахивался широким и круглым, похожим на тарелку, листом какого-то местного растения, развалившись на стуле в небольшой таверне в ожидании заказанной еды. Высокий, симпатичный паладин был обнажен по пояс, и с собранными в хвост волосами на затылке, бисеринками пота, поблескивающими на бронзовой от загара коже, под которой бугрились мышцы, заставлял местных представительниц женского пола от людей до гоблинш постреливать глазками в его сторону и мечтательно вздыхать.

Ле поблагодарила официантку, споро расставившую перед ними снедь и напитки, и, конечно же, не удержавшуюся от озорного взгляда на Ская.

Перекинув косу через плечо, девушка с наслаждением приложилась к большой кружке, наполненной до краев прохладным и чуть кисловатым соком иводы — единственным спасением в такую жару.

Климат и погода здешних мест способствовали тому, что весь небольшой гардероб жрицы, состоявший из пары длинных туник и пары же тонких брюк, висел на Ле, как на вешалке у швеи, ибо сопутствующие сему пеклу отсутствие чувства голода и желание постоянно пить заставили пару лишних килограммов, с таким трудом «наращенных» маминой кухней, слететь в первую же неделю.

Пиратская Бухта оказалась именно такой, какой ее себе Ле и представляла по рассказам своего попутчика.

Рукотворная деревянная набережная в несколько этажей высотой с нагромождением домиков, магазинчиков, небольших складов, таверн, гостиниц, шум океана под самыми ногами, запах рыбы и водорослей. Ордынцы. Да, как и представителей Альянса, их тут было не мало. И все независимо от расы и фракции кормили здесь мошкару ради одного — надежды победить в схватке на огромной каменной Арене Гурубаши.

Гиганты — орки, таурены с украшенными символами и кольцами рогами, высокие тролли, маленькие и юркие, безумно опасные гоблины, надменные кровавые эльфы, мохнатые добродушные пандарены, изящные ночные эльфы, так похожие на людей, но так отличающиеся от них воргены, словоохотливые гномы, любящие выпить дворфы и, конечно же, люди.

Сильные и слабые, снаряженные в невиданные даже Ле доспехи и оружие, и пришедшие сюда с простым мечом деревенского кузнеца. Удивительно талантливые и крайне бестолковые. Только ищущие свой путь и уже обретшие себя.

Ле никогда до этого времени не сражалась на аренах, здесь ее роль была сложнее и проще одновременно. Ведь если на полях сражений план был один — выжить, добиться, добить, то здесь помимо необходимости остаться в живых важное значение имело и то, как победить: виртуозность и даже некая показушность были иногда подчас важнее скорости и точности. Ведь толпе надо угодить.

— Все надо делать красиво! — бубнил назидательно Скай.

Команда падалина состояла из пяти членов: Ле, отвечавшая за лечение, сам Скай, Роттар — маг льда, человек, молчаливый, замкнутый, серьезный (он был крайне неприятным соперником, и, похоже, многие тут его знали именно в таком качестве и сторонились), Давриш — ночной эльф — охотник с питомцем, огромным летающим змеем, который никого ближе пяти шагов к хозяину не подпускал, и Алликай — гном, разбойник.

Алик с Роттаром были два сапога пара, даже пили вместе, молча за одним столом, и мало кому хотелось потревожить эту парочку в момент, когда они методично осушали кружку за кружкой.