Ради тебя (СИ) - Воронина Алена - Страница 32

— Да, ты права, зачем? — Сильвана покачала ногой, запрокинув голову. — Вот прибыла ты в Штормград, вся такая счастливая и живая, забудем про мою роль в этой постановке. Так вот, прекрасная дева с ребенком на руках, невинная. Ворота большого каменного города распахиваются, трубы трубят, и… Тебя утыкали стрелами. Ты же предатель. Ринн не умеет прощать, а тех, кого он не прощает, он не станет слушать. Тебе ли не знать?!

Ле перестала дышать.

— И это, если не говорить о том, что ты еще с трудом докажешь, что ты — это ты! Светлая магия более тебе не подчиняется. Сознательно или нет, ты стала Темной.

— Это не правда! — взорвалась жрица.

— Правда. Или ты не помнишь, как перемещалась клубом темного дыма? Уверена, твои таланты простерлись гораздо дальше. Я дам тебе учителя, он покажет тебе, на что способна Тьма.

— Она причиняет мне боль, — воспоминания о попытке сбежать от Королевы воскресили ощущение боли, которое зарождалось каждый раз, как мир менялся, и, оказывается, Ле становилась туманом.

— Так же как и Свет моим жрецам, — покачала головой Сильвана. — Теперь ты понимаешь, каково для них отстаивать свое право на существование, обращаясь к Свету, чтобы лечить союзников.

Ле вздрогнула и подняла глаза на Королеву Банши. Сильвана вздохнула и, встав, переместилась на скамью, где полулежала жрица.

— Ты изменилась. Даже выглядишь теперь как … — Темная с сомнением посмотрела на жрицу, оценивая, способна ли та принять правду, — Отрекшаяся. Как, по-твоему, отреагирует Король Штормграда и весь его народ, признающий нас мировым злом?

Темная госпожа замолчала, она не ждала ответа, он и так был очевиден.

— Ты для них королевой уже не станешь, твой вид и тень предательства всегда будут с тобой. Одни поверят, другие нет. Но ты можешь восстановить справедливость, — губы Сильваны на мгновение превратились в ниточку. — Уничтожить того, кто лишил тебя твоего славного мирка. Подумай, Лейна! И если ты согласишься, я даже предложу тебе свою помощь!

— А вам это зачем? — вышло грубо и резко для воспитанной супруги короля.

— Затем, что я знаю, что такое предательство, что такое унижение и что такое смерть. Нельзя простить такое. Ведь жрицы стоят за истину, не так ли?

— Это причинит вред Вариану?

— Он сам избрал свой путь, как и Артас, — вот теперь голос Сильваны стал действительно замогильным. — А ты… — она вдруг запнулась. — У тебя есть сын. Мне не было даровано даже этого.

— Мы нашли тело Садидаса, — отрапортовал Скай заклубившейся над магическим передатчиком дымке. — Точнее его могилу в чаще недалеко от границ Серебряного Бора.

— А Королева? — голос мага был едва различим.

— Ничего, — Скай покачал головой. — Его могилу мы обнаружили по жреческому кулону. Он висел на ветке вкопанной в землю.

— Кулон? — глухо пробормотал туман голосом Архимага. — Отлично, Слава Богам! Жду вас и вашу находку в Штормграде. Я думаю, теперь у нас появилась надежда узнать хоть часть правды о том, что случилось в ту ночь в Таллоке.

Глава 18

Сомнения

Большой серебряный кубок наполнился рубиновым вином до самых краев, но Кадгар, не став наслаждаться вкусом напитка, сделал большой глоток и снова занялся изучением переданных ему сведений о продвижении Железной Орды.

Жизнь мага была богата событиями, и его уже сложно было чем-то удивить, но боги каждый раз придумывали новые способы. Вот и сейчас, столкнувшись с новым артефактом, Кадгар поражался, как же много тайн еще сокрыто в их родном Азероте, а что уж говорить про иные миры?!

Но еще больше тайн хранят души тех, кто эти миры населяет!

Некому теперь спросить бронзового дракона, почему он помог бежать и дал в руки Отвергнутого собственным народом Адского Крика оружие немыслимой силы. Власть над будущим — ключ от времени. Может, мудрое сердце дракона подсказало ему, как предотвратить что-то более страшное, движущееся на их мир, все же ящеры были защитниками Азерота, а может… он тоже был предателем, каких сейчас много.

Эти мысли не давали Архимагу спокойно спать, заставляли метаться по свету, такому знакомому и такому непохожему ныне на тот, что хранился в его памяти. Но, как ни странно, попытка Гарроша переиграть историю орков, не дав им коснуться Скверны, сделала возможным выживание союзников Альянса — дренеев. И может быть, у них появится шанс загнать зло в его собственный мир.

Жаль лишь, что защитникам приходится сражаться не только с Легионом, но и с демонами в душе.

Его король бросил все силы на укрепление границ, налаживание старых связей, усиление армии и флота. Кадгар знал, каждый раз Вариан, холодея, позволял сыну отправляться на опасную миссию, дабы выполнить свой долг. Король знал, что иного выхода нет, но случившееся с женой отравило его отношение даже к тем, что прошел с ним рука об руку не одну кровавую битву.

Кадгар помнил разговор с Варианом, когда тот отринул даже мысль о невиновности Лейны. А у самого мага не было на руках достаточных доказательств того, что в обвинениях можно усомниться. Но чем больше проходило времени, тем чаще сам Архимаг ловил себя на мысли, что теряет уверенность в том, что женщина не замешана в делах с демонами. В конце концов, мир видел и не такое!

Добавил масла в огонь и разговор с Астерой.

Кадгар с уважением относился к Его Преосвященству, считая, что долг жреца — нести своей пастве утешение, а в суровые времена это непростая задача. Посреди жестокости, безысходности и ужасов войны давать надежду и веру в Свет и добро все сложнее.

Но Астера обладал множеством талантов, и самое главное — он умел говорить, обращаясь к самым светлым уголкам души, и его слова заставляли порой самых отпетых преступников каяться.

Орден под его управлением расцвел за последние годы, став для Королевства людей помощником, спасителем, дарившим Свет. А на поле боя наделенных магией врачевания жрецов сложно было переоценить. Много появилось в Ордене молодых и талантливых… Таких как Лейна Ринн.

Разговор с жрецом состоялся, едва Кадгар сумел перевести дыхание после встречи с королем. Его Преосвященство как раз прибыл во Дворец с просьбой о помиловании одного преступника, тот покаялся и сказал, что вступит в ряды Ордена служить Альянсу, и сообщит множество важных сведений.

Увидев уставшего, бледного мага, Астера поспешил навстречу. И хоть целительная магия ничем тут помочь не могла, Верховный Жрец все же влил толику жизненной силы в ослабевшего Архимага, а это вкупе с твердой рукой и верным плечом было для Кадгара лучшим лекарством.

— Друг мой, я понимаю, как тяжела твоя ноша и как важная твоя цель, но, поверь мне, ты нам нужен живым, — покачал головой Астера, помогая Кадгару устроиться в кресле в небольшом зале недалеко от сада. Здесь было свежо, пахло цветами и влагой от только что натертого до блеска пола.

Кадгар облегченно вздохнул, пытаясь расслабиться.

— Некогда, друг мой. С Дренора тянет смертью, а смерть эта воняет Скверной, только еще более сильной и опасной, нежели та, что мы имели несчастье узнать.

Его Преосвященство покачал головой.

— Да, я тоже чувствую, — лицо мужчины озарила грустная улыбка. — Мне иногда кажется, что Боги не проверяют нас на прочность, друг мой, а играют — бросок костей, который решит нашу судьбу, будет вот-вот сделан. Ты не смотри так удивленно. Я верю в Свет. И опыт давно говорит мне, что не моему скудному уму задаваться вопросами «зачем» и «почему». Но когда страдают невинные, сердце не может молчать.

Кадгар вздохнул.

— Ты уверен друг мой, что Ко… Лейна была предателем?

Кадгар хорошо знал характер и доброе сердце Астеры, твердость и силу его характера, и был уверен — жрец не солжет, он ни разу не дал повода усомниться в себе.

Архимаг мало знал о его семье. Астера о ней не распространялся. Возможно, в том был смысл, потому что кровь тех, кто любит сумерки и шелест листвы Изначального Древа, пела в венах жреца. А эльфы умеют хранить тайны, особенно личного свойства. Может, его мать или отец были благородных кровей, но судьба, не позволив соединить их жизни, даровала им ребенка, которому пришлось самому пробивать себе путь, а может, они погибли, и Астера не помнил их, мало ли таких случаев!