Добрый дракон и кровожадная белка (СИ) - Фадеева Ялика - Страница 11

И лукавые глаза с хитринкой загорелись совсем иным, темным огнем.

И Радмире бы, глупой, спросить о себе, бедовой, но все, что в тот момент она услышала — что ее любимый отец настоящий шаман! Так хотелось сообщить это всей округе, и в особенности тем противным мальчишкам, что посмели смеяться над ним!

— Значит, папа может колдовать? — вырвалось у Рады.

А по традиции следует отвечать лишь на первый вопрос, заставляя найти ответы на оставшиеся самостоятельно.

Дед погладил шершавой мозолистой рукой Радину голову и ответил:

— Я думал, ты спросишь о страшных дарах или о своем обличье. Ну, раз хочешь, расскажу эту длинную и непростую историю, немного грустную, но со счастливым концом.

Родители переглянулись, и не было в их взгляде и тени печали, так что оборотница, предвкушая еще более интересную и необычную историю, устроилась поудобнее.

Из сладких детских воспоминаний Радмиру выдернул шум открывающейся двери. Кажется, ее приятное одиночество закончилось — потому что у нее появилась соседка — пышущая жизнью старушка в широкой старомодной шляпе. Она приветливо улыбалась, а сопровождающий ее молодой человек, нервно оглядываясь, помогал ей нести крохотную и забавную сумку.

Глава 4. О влиянии прошлого на настоящее

В то время как один экспресс черной змейкой исчезал в горах Девятого королевства, другой, шумно гудя, оповестил всех о своем прибытии в уютный город Эрг.

Эрг был красив не только потому, что горцы славились своей чистоплотностью, но и оттого, что строился он любимым учеником мэтра Вельсилианна. Дэхарк, впоследствии граф, да-да, вы не ошиблись, уважаемый орк был любимым учеником несравненного эльфа, мэтра Вельсилианна, и сей творческий мезальянс породил немало баек и шуток. Но надо отдать должное обоим архитекторам, ибо совместно и по отдельности сотворили они множество шедевров — и маленький город на горе был одним из таковых.

Строился он по образу и подобию столицы королевства. Находясь на вершине горы, город спиралью спускался в низину и отличался от других городов не только размером, но и расположением кварталов.

Если в столице существовала кольцевая система, то здесь все зависело от склонов и предгорий. Так, на западной стороне располагались дома богатейших и знатнейших жителей — чем выше находилось поместье, тем дороже стоило. На восточном склоне, в узкой каменной кайме, ютились бедные кварталы. Жители их шутили, что первый мэр городка уж очень любил поспать, и поэтому затеял столь необычное распределение.

На юге, где раскинулся самый пологий склон, располагались дома и лавки торговцев, ибо здесь был самый удобный выход и к вокзалу, и к малому причалу, что на реке Яське. Благодаря тому, что в этом месте не было обрывов и отвесных скал, не приходилось нанимать тягловых лошадей, чтобы доставить товар.

На северной стороне расположился Храм, окруженный небольшим парком, и печально известная скала Слез. Печально — потому как юные несчастные влюбленные бросались с нее, не желая мириться с несправедливостью жизни.

Но сей исторический экскурс не волновал старых драконов. Ибо они родились еще до того, как здесь появилась первая хижина, и лично наблюдали за расцветом городка. А один из них был не просто знаком с мэтром Вельсилианом, но даже один раз поколотил оного за то, что молодой и заносчивый эльф имел неосторожность нелестно высказаться о сопровождавшей дракона даме. И пусть она и заслуживала те слова, но дракон был молод и горяч.

И сейчас, хотя Квазимир и был стар, кулаки чесались по-прежнему, ибо за последние часы ни размышления, ни степенные уговоры хранителя клана не погасили его желание надрать уши всему младшему крылу. В особенности виновнику того, что глава рода не может спокойно готовиться к долгожданному Сну, а вместо этого вынужден разбираться в проблемах молодняка.

Так что, забыв о годах и степенности, дракон торопился встретиться с нашкодившими родичами. Ему было жаль тратить драгоценное время на сей пустяк, ибо он уверил себя, что молодежь ошибочно приняла обычную татуировку, сделанную в пьяном угаре, за брачную метку. Но следовало соблюсти все правила, и уже стоя на пороге дома, который снимал Эмиль, Квазимир важно и грозно прорычал:

— Где он?

Младшие не были разбужены громогласным окриком отца и дяди лишь потому, что вовсе этой ночью не ложились. Впрочем, каждый по своей причине. Камиль, Валир и Эрик распивали дешевое вино, обсуждая будущие перспективы, которые с каждым выпитым бокалом становились все радужнее.

Когда Камиль и Эрик с ухмылками переглядывались, то понимали — у них явно возникают похожие идеи, Валир же предвкушал разговор глав рода и Эмиля. Младший вместе с Эриком избежал того унизительного наказания, которое досталось Валиру с Камилем. Но ведь лишь по случайному велению Судьбы они присутствовали при позоре того, чье имя теперь запрещено называть, и лишились земель и титула.

Да, кара могла быть и страшней, ибо они знали, что собирался сделать тот, чье имя вычеркнуто из семейных хроник. Они могли стать изгоями и лишиться крыльев. И да, именно Эрик тогда их спас, но в глубине души Валир все же затаил обиду.

Эмиль нервно ходил по комнате, и его ужасно раздражали братья, каждый из которых только хитро улыбался, когда младший попадался на глаза. Он уже стал подумывать, что обязательно женит каждого из них на какой-нибудь незнакомке и посмотрит на то, будут ли они после этого также ухмыляться.

Но мечтательность Эмиля была нарушена окриком отца. Все! Ему конец! Младший дракон склонил голову и по детской привычке отрешился от гневной тирады главы рода, ибо не только отец дал выход своему гневу, но и занудная морально-обличительная лекция хранителя не заставила себя ждать.

Так что, когда ему предложили показать брачную метку, он лишь вздрогнул и покраснел. Потому как оголяться у лекаря и перед хранителем — это совершенно разные вещи. Но деваться было некуда, и под смешки братьев Эмиль спустил штаны и повернулся задом к уважаемым старшим.

Не ожидавшие такой подлянки от младшего, потому как данное действо было весьма грубым оскорблением, старики в первые минуты были столь ошеломлены, что не могли связать и двух слов. Но когда заметили то, что требовали показать… даже на улице могли услышать их весьма эмоциональные крики, и особо яркие эпитеты поспешили бы намотать на ус даже портовые грузчики. В то время как Квазимир осквернял свои уста ругательствами, хранитель кашлял и давился от смеха.

— М-да… — только и смог выдавить после этого он. У старшего крыла и главы клана, кажется, помолодевшего с той минуты, когда он увидел метку младшего сына, были совершенно обезумевшие глаза, и он с надеждой смотрел на старинного друга, надеясь на его помощь.

— Даже не знаю, обрадоваться этому или опечалиться, но метка у тебя не простая… Жена в наличии, но дитя, судя по всему, еще не зачали… И как раз это самое печальное!

И хранитель прищурился, словно рассматривал Эмиля через только ему видимые стекла, после чего, соглашаясь с его словами, глава рода растерянно кивнул. Потому как все это значило, что привязка еще не полная и может оборваться в любой момент.

— Но это же хорошо! — вырвалось у Эмиля — он явно имел в виду именно ребенка. И тут же получил по лбу.

— Цыц! — гаркнул его отец. — Если эта связь оборвется, то девушка сможет стать женой любого дракона, и ее дар перейдет новому мужу, а мы останемся ни с чем!

— Но она не сможет родить настоящего дракона, а значит, не сможет быть истинной женой, и метка эта — фальшивая! — выпалил младший и с надеждой посмотрел на братьев.

Квазимир поморщился и в который раз пожалел, что не занимался образованием сыновей лично.

— Да что ты знаешь о метках, глупый мальчишка? Да, драконы не могут рожать детей по своему желанию, как другие расы, нам даже неведомо благословение эльфов, с помощью которого они продолжают свой род. Но запомни — сыновей и дочерей нам может подарить любая женщина, не только драконица способна родить дракона…