Добрый дракон и кровожадная белка (СИ) - Фадеева Ялика - Страница 42

Эрик брел, терзаясь мыслями об Эмиле. Тягостное чувство давило на грудь, было во всем происходящем что-то неправильное. Не по нутру были душевные переживания черному дракону. Пойдет по зову сердца и предаст братишку. И дело не в том, что он уводит у него невесту — младшему на это наплевать — а в том, что он оставит его наедине с Яростью богов.

Хранитель говорил, что только свадьба спасет Эмиля. Уйти, отступиться — значит, растоптать сердце Радмиры. Отец всегда говорил: «Если не знаешь, что выбрать, выбирай меньшее из зол!»

Но как определить, что — меньшее зло? И для кого оно будет меньшим? Для Эмиля? Радмиры? Или для него, для Эрика? А может, для рода?

Хотелось рычать или взмыть стрелой в небо, где все просто и понятно. Задумавшись, дракон чуть не сбил с ног старушку.

— Простите, — придерживая ее, сказал Эрик.

— Ой, милок, дай погадаю! Рука крепкая, судьба видная, знатная да не простая! — вцепилась в него ушлая старушка.

Кивнул, чтоб только отвязалась, уж больно цепко держала его ладонь эта бабка.

— По какой дороге не пойдешь, все равно к ней придешь. За какую нить не потянешь, с ней связан будешь. Куда не глянешь, ее увидишь! — сказала да ладонь протянула, мол, позолоти ручку. — А за брата не переживай… — напоследок, едва слышно, шепнула гадалка.

Не успел Эрик расплатиться, как резвая старушка испарилась. Запоздало пришла мысль, что надо бы проверить кошель. Но дракон не стал этого делать. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы предсказание сбылось. Глупо? Быть может. Но сердце радостно запело, а на душе стало легче. И даже удача ему улыбалась — запах стал ярче, значит Рада совсем близко.

Радмира уже не раз пожалела, что не взяла извозчика, а сейчас поблизости не оказалось никаких транспортных средств — лишь храмы и пустые улицы сменяли друг друга. Перед визитом к лекарю ей хотелось все обдумать, свыкнуться с возможным замужеством и будущим материнством, если таковое подтвердится. Если же нет — значит, Эрик ей соврал.

Эрик. Ей нравилось думать о нем, как о своем… муже? Она уже вполне ярко представляла его рядом, и никакого отторжения или раздражения, иных негативных чувств не испытывала, думая о будущем с этим драконом.

Каким оно будет, грядущее? Почему-то воображение выдало красочную картинку полета с Эриком, где она гордо восседает на его спине и ворчливо отчитывает за то, что он забыл пригласить ее двоюродную тетушку на свадьбу.

Глупо хихикнув, Радмира огляделась, не заметил ли кто этого, но вокруг по-прежнему были лишь храмы. Мысленно отвесив себе подзатыльник, чтобы перестать грезить о том, чего может и не быть, белка попыталась понять, куда ей идти. Хватит! Размечталась, а ведь не маленькая уже, пора перестать наступать на старые грабли. С этим драконом нужно быть настороже.

Взгляд Радмиры все цеплялся за древние стены храмов, и она все петляла и кружила по старинным улочкам. Это были святилища Многоликому человеческому богу. Они теснились и прижимались друг к другу, словно бедные родственники, на маленькой площади, больше похожей на пятачок. Пять храмов, посвящённых одному богу. Зачем столько для одного, и еще в таком странном пустынном месте? Здесь не было ни одного извозчика, ни единой живой души! Кажется, даже ветер сюда не заглядывал, отчего жаркий полдень был еще более знойным.

Сегодня Раду не спасала ни легкая рубашка, ни свободные светлые брюки, ни тень, которую отбрасывали величественные здания. Хотелось окунуться в ближайший водоем, чтобы ощутить хоть немного свежести. Завернув в очередной проулок и надеясь попасть, наконец, на широкую улицу, которая выведет к людным местам, Радмира заметила знакомый силуэт.

Мужчина стремительно приближался… Сейчас она была несказанно рада видеть даже его! И пусть еще пару часов назад она решила поумерить свой пыл и опираться больше на голос разума, но вот в данный момент он был солидарен с чувствами. Сколько часов она бы блуждала по каменному лабиринту, Тьма его знает.

Дракон радовался своему чутью, хотя ему пришлось прибегнуть к трансформациям, чтобы не упустить знакомый аромат. Как только ему в голову пришла гениальная мысль об участии жены в Королевских гонках, он поспешил встретиться с Радмирой, справедливо полагая, что она отсыпается после бессонной ночи.

Возле дома, где Эрик оставил ее, он ощутил родной запах, слишком свежий, чтобы быть вчерашним, и поспешил по следу, на ходу обдумывая, зачем белка идет столь странным маршрутом. Он увидел, что Рада его заметила, поэтому не стал сдерживаться и совсем по-мальчишески побежал ей навстречу, а потом сгреб в охапку.

После недолгих молчаливых объятий она все же освободилась из кольца его крепких рук. И стала разглядывать по-другому, словно выискивая недостатки.

— Ты за мной следил? — будто подозревая в чем-то, спросила Рада дракона, помня, что обещала себе быть мудрее и осторожнее.

— Просто хотел увидеться и поговорить о важном… Не перебивай, прошу, вчера я немного приукрасил…

— Я не твоя жена? — девушка все же его перебила. Она догадалась о чем-то таком, она подозревала, что невозможно за ночь соблюсти все обряды…

— Нет, я не об этом, — поспешил заверить ее дракон, хотя в этом тоже было мало правды, но сейчас он не будет говорить о браке. Лишь после того, как он завладеет ее сердцем, он расскажет, на какую хитрость пришлось пойти, чтобы заманить маленькую рыжую белку в свои сети.

— Значит, я не беременна? — опять перебила Рада.

Дракон вдохнул и погладил ее по волосам.

Рада в ожидании ответа напряглась. Неужели она очередной раз ошиблась?

— Это не совсем так, — попытался найти нужные слова Эрик.

Но белка удивленно вскинулась:

— Как так? Нельзя же быть немножко беременной? Или — можно?

Теперь она и вовсе ничего не понимала. А все, что говорил ей тогда лекарь Хаким, она пропустила мимо ушей, радуясь в тот момент, что Праматерь ее уберегла.

— Это сложно, давай присядем.

И он оглянулся в поисках нужной лавочки, но все они были под палящим солнцем, так что пришлось сесть на ступеньки храма и усадить своевольную жену на свои колени. Она, конечно, попыталась вырваться, но все эти попытки оказались тщетны. И когда она успокоилась, Эрик продолжил свой рассказ.

— Когда хранитель увидел брачную метку… — он сознательно не назвал ее своей, надеясь, что эта полуправда сможет смягчить сердце Радмиры в будущем. — Т-ш-ш, я же попросил не перебивать, торопыга, — и он вновь, как вчера, приложил свой шершавый палец к ее губам.

Но сейчас не было рядом подруги, вообще не было ни души, а нежные губы так откровенно манили. Запах зарождающегося желания щекотал ноздри, и дракон не смог удержаться.

Рядом с ним Радмира постоянно себя одергивала, потому что мысленно она то и дело возвращалась в свои сны о той жаркой ночи, что никак не способствовало сохранению разума и спокойствия. А вот когда она оказалась у Эрика на коленях, и так и не смогла, а лучше сказать — не захотела — вывернуться, мысли ее опять утекли в совсем неподобающую сторону, и сейчас она была несказанно рада тому, что забрела в столь нелюдимый квартал. И она просто гипнотизировала его тонкие губы.

Она не помнила, кто первый потянулся, а кто ответил. Но он родился. Поцелуй! Жаркий! Пылающий! Разве можно гореть в такой зной? Можно! Тело скрутило, Раду словно бросили в огненный ураган! Огонь страсти пылал, стелился и устремлялся в небо, и они с драконом были этим огненным тайфуном! Упивались и задыхались в обжигающем поцелуе, вновь и вновь ныряли в огненную стихию, ловя вдох другого, и мир перевернулся! Или они его перевернули…

Эрику впервые было несказанно сложно оторваться от поцелуя. Но это нужно было сделать, иначе он рисковал обзавестись брачной меткой прямо сейчас и прямо здесь, а это было слишком бесчестно для его настоящей и теперь уже навсегда единственной жены. Он услышан стон разочарования Радмиры, когда усилием воли оторвался от ее губ.

— Мы обязательно продолжим, но… после.

И увидев, как девушка гневно вздернулась, усмехнулся. Какая все-таки она своевольная.