Царство магии (ЛП) - Ли К. Н. - Страница 2

Это было интересно.

Мардук повернулся к брату Дагану.

— Хорошо. Раздели их. Запри ее в кладовой.

Мардук повернулся, глаза старика были светлыми и испуганными.

— Хорошо. Запри ее в моей кабине. Я все равно не сплю.

— Как пожелаете, отец, — сказал он, кланяясь и пятясь, опустив взгляд, длинные белые волосы тянулись следом. — Я прослежу и проверю, чтобы за ней присмотрели.

— Не перегибай, — сказал Мардук и зловеще улыбнулся. — Держи свои морщинистые пальцы подальше от нее.

Даган замер, покраснел, напоминая теперь яблоко, но его губы остались сжатыми.

Он ушел, Мардук призвал духовные руны. Сильные духи были заряжены, баланс энергии передавался от его тела сферам.

Они появились над его ладонью, взмыли в воздух и оказались над его головой.

Ему нужна была бодрость, которую давала магия. Глубоко вдохнув, он поглотил силу, что они источали, втянул ее в легкие и вены. Это был постоянный маятник. Он давал силу, и они возвращали ее, когда их вызывали.

Теперь у него была руна хищника, и это пригодится.

Он сжал рукоять кинжала в кулаке, облизнул губы, глядя на просторный горизонт впереди. Волны поднимались стенами и обрушивались, посылая брызги к его кораблю.

Пора было закончить то, что он начал, прибыв в это царство.

Пора пробудить зверя.

3

«Что случилось?».

Эти слова все кружились в голове Амалии, пока она тихо плакала. Она горевала по родителям, по свободе… по тому, кого полюбила.

Несмотря на его предательство, она скучала. Боль сдавила ее грудь и не отпускала.

Рыча, она вытерла слезы и ударила по прутьям клетки.

«Не глупи», — говорила она себе. Она не была девочкой. Слезы для детей. Она была воином.

Волком.

Она уже не будет слабой. Она уже никогда не будет той девочкой, что убегала от боя.

Она резко вдохнула и повернулась к свету, когда дверь открылась.

Они с Киланом переглянулись, один из монахов спускался по лестнице с факелом в кулаке. Он без слов подошел к клетке и отпер ее.

Амалия застыла, хмурясь.

— Я могу идти?

Он покачал головой.

— Нет. Ты можешь поспать в главной каюте. Идем.

Она сглотнула, в горле пересохло, но вдруг ей перестало хотеться покинуть нового спутника. Она взглянула на него, его глаза очаровывали. В прошлый раз она чуть не утонула в них.

— Он тоже идет?

— Нет, идем, пожалуйста, — сказал монах. Амалию поразила его вежливость.

Она выбралась по мокрому полу из клетки. Она охнула, когда Килан рванул к монаху, готовый побить его.

Монах шагнул в сторону, выпалил два слова, и воздух ударил по груди Килана. Удар был таким быстрым, что она моргнуть не успела.

Он напоминал два призрачных кулака, что ударили из воздуха по Килану.

Килан выдохнул, потрясенный, как Амалия, и отлетел с грохотом в дальнюю часть клетки. Монах захлопнул дверь и запер. Он вытащил два золотых диска размером с монету. Амалия смотрела, как он бросил один Килану. Она охнула, а диск полетел по воздуху, увеличился в три раза и обвил шею Килана как ошейник.

Он бросил один ей, и она не успела помешать, ошейник сковал ее шею.

— Давно нужно было так сделать. Мы не допустим непослушания, — сказал он. — Никакого преобразования и использования ее магии.

Эти слова не должны были пугать ее, она знала магию хуже, чем умения воина. Но она ощущала себя уязвимой.

Амалия сглотнула, ощупала ошейник, пытаясь его снять.

— Сюда, — спокойно сказал он, словно не случилось ничего необычного.

Амалии хотелось в клетку к Килану. Она не могла объяснить это, но все тело тянуло к нему незримой силой. Она хотела бы знать больше о магии, о пророчествах и историях, которые, по словам Килана, были правдой.

Монах взял ее за руку, больше не ожидая послушания. Ее повели по лестнице на другой этаж, снаружи стояли три монаха и смотрели на них темными глазами.

Они были в одинаковых бордовых мантиях и черных кожаных сапогах, но у одного из них были голубые глаза, это напомнило ей о жителе Скал. Они были бледными, почти белыми. Мужчина был почти слеп. Жаль, его глаза были добрыми, а остальные смотрели на нее с подозрением.

Она прошла его, он в тишине следил за ней. Ее отвели в комнату в конце коридора. На ногах все еще были оковы, она прошла внутрь и посмотрела на большую кровать и прочую мебель.

Она вскинула бровь, но монах уже закрыл и запер дверь.

Она дернула ручку, проверяя, закрыто ли. Но как бы она отсюда сбежала?

Они были посреди моря, никто не услышал бы ее крик, ее зов. Ни русалка, ни существо глубин не помогут ей найти путь к суше, если она окажется среди волн. Она умрет за минуты.

Вздохнув, она решила порадоваться временным удобствам. Тут было теплее. Она не знала, сколько дней провела у Братства, сколько дней назад ее предал любимый.

Она тихо обыскивала комнату, но оружия не нашла. Тут были свитки, книги на полках и на столе. Она растерянно смотрела на карты на стенах с отметками и булавками.

Ничто тут ее не отвлечет, и она села на кровать и дотронулась до мягкого одеяла. Волны покачивали корабль, она забралась в постель и смотрела на деревянный потолок. Сердце болело, но разум и тело просили отдыха.

И она провалилась в тревожный сон, пока грудь болела из-за того, что она и не считала раньше нужным — из-за красивого мужчины в клетке.

4

Ее ноги были расставлены. Темные идеальные ноги. Прохладный крем с лавандовым запахом наносили от ее лодыжек до бедер нежные белые руки. Пока одна женщина расчесывала и смазывала маслом ее длинные лиловые волосы, две другие готовили темного эльфа, что будет считаться божественным клериком.

Клериком Ши-син, если точнее, — самый высокий ранг.

Эйко смотрела на них, надеясь, что с ней поговорят. Она была магом, но ей было почти двадцать, ей нужен был друг. Любой. Если так продолжится, она сойдет с ума. Она вспомнила семерых сестер.

Отец смотрел, как они танцевали для племени, улыбаясь и хлопая. Как она по ним скучала. Во снах она была дома, а не в плену у укравших ее фанатиков.

Слуги лезвиями убирали с ее ног все волосинки, а Эйко зевнула и закрыла глаза. Теперь это была ее жизнь. Часы купания, одевания и подготовки к тому, что она звала Великим шоу.

К закату ее покажут, чтобы ей поклонялись, как богине. Она такой не была. Даже близко. Но она будет играть роль, даже если была украденным магом. Лучше так, чем другой вариант. Нет, умирать она не хотела.

Лезвия убрали, на ее ноги налили горячую воду, теплые полотенца протерли их. Теперь ее красивое тело должны были укутать в слои ткани. Выше многих, Эйко стояла и смотрела на слуг свысока. Она давно научилась беречь дыхание. Эти женщины не общались. Они работали и убегали, как испуганные мыши.

Тонкий сатин скрыл ее груди, его завязали на ее талии, ткань ниспадала ниже. Золотой пояс застегнули на ее талии за спиной.

Ее будут видеть, но не трогать, особенно в священных местах. Клерик не мог быть таким без невинности.

Она закрыла глаза, прося себя набраться смелости для того, что грядет. Она переживала каждый раз, что ее заменят или вообще убьют. Она видела много смертей за время в храме. Братство было беспощадным и хотело найти мага, что вернет богов в их мир.

Звякнул колокольчик, и она знала, что пора идти в зал церемоний. Она пошла по темному коридору, глядя, как пляшет огонь факелов, словно ему играли мелодию.

Она шагала по широким коридорам медленно. Ее мантия чуть задевала пол, пока она двигалась к алтарю. Ее сердце колотилось в груди в такт барабанов, заигравших с арфой.

Ритм дрожал на стенах и полу, она прошла в зал, напоминающий по форме арену, и ее голова начала покачиваться в такт ритму.

Она посмотрела на ряды монахов, подняла голову выше. Они поверят ей, если она будет идти уверенно.

Да, у нее был дар пророчества, но в этом мире можно было быстро потерять место.