Гильдия - Голотвина Ольга - Страница 315

А если еще вспомнить, что в дворцовом храме пожар начался именно тогда, когда там были три женщины: выжившая из ума престарелая принцесса, хлопотавшая возле нее служанка и… и обворожительная Айла!

Размышления принца прервало карканье старого Эшузара:

– Ты глянь, что вытворяет твой гильдейский щенок! Ты посмотри, как он перед Унгичаром вертится!

– Я, дедушка, смотрю, – отозвался принц. – И не удивляюсь. Я на кого попало деньги не поставлю. Если этого парня стражники Тагиора по всему дворцу гоняли и не сумели изловить…

– Да врут они все, эти Подгорные Охотники! Унгичар этого сопляка одним ударом убить может.

– Этим ударом, дедушка, по нему еще попасть надо… О, видишь?

Эшузар досадливо помянул Тысячеликую: гильдейский звереныш, выбив у противника меч, наступил на клинок и довольно скалился во всю пасть.

– Надо же, шустрый, – удивился король-отец.

– Он, дедушка, не в мусорной куче найден, – сообщил принц то, что ему перед самым турниром поведал один из слуг. – Он сын Аргидана, властителя Замка Западного Ветра, который только что одолел всех на ристалище. И брат тех здоровяков, что так ловко срывали копьями кольца.

– Из знати, стало быть? – подобрел старик. – На отца с виду не похож, но кровь чувствуется… Эх, не знал я этого до начала поединков. Может, на него бы и поставил.

– Поздно, дедуля, – заверил его внук. – Ставки сделаны, этот парень добывает деньги не тебе, а мне.

Старик демонстративно отвернулся и уставился на поле, где Хашуат тщетно пытался пробить жесткую защиту, в которую ушел «щеголь» Ранра.

Принц без помех смог вновь предаться мыслям о золотоволосой Айле.

Если красотка и впрямь Жабье Рыло – брр, звучит-то как! – то почему она обхаживает Венчигира, на которого еще недавно и смотреть не хотела?

Еще недавно Ульфест сказал бы: «Ну и радуйтесь оба!» Но принц уже не был прежним. Осторожнее стал. Осмотрительнее.

Наследный принц для Айлы – кусок не по зубам. В любовники годится, в мужья – ну никак! Король Зарфест сам выберет для наследника жену, будущую королеву Гурлиана. А нахалку, возомнившую о себе, быстро выдадут замуж в лесную глухомань и повелят сидеть там безвыездно, пока красотка не состарится и мхом не обрастет…

А вот Венчигир – цель, которой можно достичь. Сложно, но можно. Хоть и королевской крови, а все же младшая ветвь.

И что же, порадоваться за друга?

Осторожно, Ульфест! Вспомни, чему тебя на днях жизнь научила. Если после этой свадьбы что-то случится с наследным принцем, кто займет его место? И кто тогда будет женой наследника престола?

То-то и оно…

Возможно, Венчигир сам и не подстроит кузену несчастный случай: воспоминания детства, старая дружба, то да се… хотя ручаться нельзя. Но вот его жена, особенно если она и впрямь заправляет преступным миром столицы, такой несчастный случай устроит легко, изящно и не запачкав своих белых ручек. И громче всех будет рыдать у погребального костра.

Не дождешься, дорогая!

Извини, Венчигир, но не быть тебе мужем бело-розовой златовласки. Считай это воздаянием судьбы за предательство. Ульфест еще не придумал, как расстроить вашу нежную идиллию, но придумает обязательно.

А если Айла – просто смазливая придворная дама, которая хочет еще разок сходить замуж? Если Ульфест, как дедуля, даже в карканье ворон в дворцовом парке слышит голоса заговорщиков? Ну и пусть. Лучше посмеиваться над собою за осторожность, чем позволить другим посмеиваться над тобой за глупость. Дедулю, между прочим, тоже можно понять, нелегка жизнь дворцовая. Хоть иди в городской зверинец и забирайся в клетку с тиграми, чтобы немножко отдохнуть…

От мыслей о тяготах королевской жизни принца отвлек слитный рев толпы и торжествующий возглас деда. Хашуат, десятник Алмазных, все-таки пробился сквозь защиту противника.

Раздосадованный Зарфест поднял руку. Низкий звук колокола поплыл над полем, давая победившим бойцам небольшую передышку перед главной схваткой.

Подгорные Охотники, поверившие наконец в своего бойца, окружили Нургидана, отвели в сторонку от поля, усадили на пустой бочонок, который охотно предоставил продавец вина. Шенги, ревниво растолкав добровольных помощников, помог бывшему ученику расстегнуть боевую тяжелую куртку. Нургидан восседал, как на пиру, веселый и гордый, скалил зубы на шуточки охотников и шутил в ответ. А Нитхе, которая отирала его лицо и шею мокрой тряпкой, шепнул: «Жаль, на ристалище нельзя волком обернуться…»

Видя такое бодрое настроение своего бойца, Охотники довольно ухмылялись и с вызовом перекликались с Алмазными, которые неподалеку хлопотали над своим воином.

Дайру держался чуть в стороне от веселой суматохи. Гул колокола над полем вызвал в его памяти иной звон. Показалось, что в ладонь легла медово-коричневая рукоятка, насмешливо качнулась хитрая змеиная головка их темной бронзы…

Больше никогда ему не держать колокольчик в руках. Волшебная вещица вернулась к настоящему хозяину. К Шенги.

Вчера вечером Дайру и его бывший учитель сидели на лавочке у ворот дома Лауруша и тихонько беседовали. Дайру рассказал все… ну, почти все о колдовских тайнах, что поставили его перед серьезным выбором.

Шенги слушал с дружеским, спокойным вниманием. Потом тронул рукоять колокольчика:

– Вот, значит, как эта штука работает… Но меня очень, очень беспокоит история с рукописью. Она позарез нужна тем разбойничьим мордам, а раз она сгорела… она ведь сгорела? – с неожиданной цепкостью глянул он в глаза бывшему ученику.

– Сгорела, – твердо выдержал его взор Дайру.

Учителю не лгут, но можно сказать не всю правду. Можно не уточнять, что сгорела рукопись за сутки до этого разговора. Дайру тогда улизнул с пирушки, устроенной в их честь, и развел маленький костерок в бурьяне за домом Шенги. Он и сам не решил, что делать с опасным знанием, но уж точно не рвался присматривать, чтобы коварная рукопись не ввела в искушение других или, что еще хуже, не попала в злые руки…

– Ну, сгорела и сгорела, – подвел итог Шенги. – Я за тебя тревожусь. Эти сволочи думают, что ты читал рукопись, и постараются снова заполучить тебя в свои лапы. Держись-ка ты, сынок, поближе к Нургидану.

Дайру кивнул. Конечно, надо держаться поближе к Нургидану. Если разбойники попробуют чинить им неприятности, волк-оборотень сделает из их шайки труппу бродячих шутов в веселенькой раскраске.

– А с колокольчиком что будем делать, учитель? Вещь опасная, может причинить много бед.

Шенги пожал плечами:

– Ну и что? Зайди к любому оружейнику. У него на продажу полным-полно мечей, секир, ножей. Все они предназначены для убийства. Это мешает оружейнику спать спокойно? Я больше скажу: человека можно задушить во сне подушкой. Что ж, запретить лавочнику торговать подушками? Сынок, зло не в вещах, зло в людях…

– Здесь немного иначе, – возразил Дайру. – Человек, который при помощи колокольчика захочет избавиться от беды, не знает, на чью голову свалится эта самая беда!

– И многих это остановит?

– Меня остановило.

– Тебя… – Шенги ласково взъерошил белобрысые волосы ученика. – Знаешь, а ведь ты прав. Не буду спешить с продажей колокольчика. Попрошу Лауруша пока взять его на хранение в Белую Пещеру.

– Куда?

– Я и сам не знаю, где это. Есть у Гильдии тайник, где хранятся добытые волшебные вещи – опасные или просто плохо изученные. Вот и пусть он там полежит.

«И чтоб ту пещеру завалило!» – пожелал про себя Дайру…

Удар сигнального колокола прервал раздумья молодого Охотника. Перерыв окончился. Нургидан встал с бочки, и Нитха принялась застегивать на нем боевую куртку.

Хашуату из отряда Алмазных сегодня поневоле пришлось быть на высоте: он бился не только за честь товарищей по отряду, но и за свою бляху десятника.

Ну, не помнит он, совсем не помнит, как такое вышло, что отправился он с двумя десятками солдат на ловлю городских мятежников – а наутро его, пьяного в колесную мазь, нашли в трактире «Зайди – не забудешь!», причем оба десятка, не менее пьяные, чем командир, валялись вокруг него на полу в обнимку со столь же бесчувственными посетителями трактира, слугами и служанками. Один хозяин был трезв настолько, чтобы разговаривать связно. Но и он повторял одно и то же: мол, не вернет бляху десятника, пока вот этот господин не заплатит за все съеденное и выпитое, как клялся своей честью и именем короля…