Гильдия - Голотвина Ольга - Страница 318

Зарфест и Эшузар переглянулись. Черная и золотая маска уставились друг на друга.

– Он не понимает! – обвиняюще сказал дед.

– Он не знает! – уточнил обвинение отец.

– Он шляется неизвестно где и все пропускает.

– А потом выставляет себя идиотом.

– Оболтус.

– Балбес.

– Знаю! – ворвался в эту привычную беседу принц. – Я лоботряс, легкомысленный щенок, позор династии и горе вашей старости. А вы умные и все знаете. Так переведите на наш родной язык весь этот бред…

Обе маски, черная и золотая, надменно обернулись к принцу.

– Если бы в день мятежа ты был с нами в тронном зале, – холодно сообщил Эшузар, – то знал бы, что «старик в узорчатых шароварах» – один из вельмож Нарра-до, присланный сюда, чтобы хранить честь и доброе имя юной госпожи… да помогут ему боги в этом нелегком деле!

– А если бы ты был с нами каждый раз, когда мы читаем донесения от Хранителей других городов, – с теми же интонациями подхватил Зарфест, – ты бы узнал из письма почтенного Тагиарри, что в Издагмир прибыла и стала ученицей Подгорного Охотника бежавшая из Нарра-до принцесса, дочь Светоча!

Хорошо, что у серой шелковой маски такая длинная бахрома! За нею не видно было, как у наследного принца отвисла челюсть.

Застолье пережило свой взлет – веселый дружный галдеж – и развалилось на кучки собеседников, уставших от еды, питья и криков.

– Отец отругал меня за то, что я подставил морду под ту пригоршню песка, – с удовольствием рассказывал Нургидан друзьям. – А потом подарил на счастье вот этот пояс, он у нас еще от прадеда…

И гордо хлопнул себя по животу – вернее, по пряжке потемневшего от времени серебряного пояса. Этот подарок в его глазах явно имел куда большую ценность, чем другой пояс, золотой с драгоценными камнями, добытый на Вайаниди и бесславно потерянный.

– А почему ты не позвал отца на пир? – спросила Нитха.

– Я звал. Но он пошел в свой шатер прилечь. Потянул спину, когда вышибал из седла того силуранца, – объяснил Нургидан, с некоторой тревогой глянув на дальний край стола, где устроились его братья. Оба сбежали от «своего меньшого» ради удовольствия ухлестывать за Джариной. Усевшись возле крупной, сильной – как раз им под стать – девахи, они предавались простому и грубоватому флирту, который вот-вот грозил перейти в драку. А негодница Джарина откровенно забавлялась, поддразнивала обоих и явно собиралась выжать из ситуации удовольствие до последней капли.

– Как же отец тобою гордится! – сказала Нитха, растроганная рассказом. – А мой отец сейчас далеко…

– А у меня отца и вовсе нету, – хмыкнул Дайру. – Но если верить учителю, всем нам Гильдия как мать родная, так что мы не сироты…

– Мать родная? Ха! – мгновенно ощерился Нургидан. – Кому мать, кому мачеха!

– Эта матушка вовсю отбивалась от таких деток, как мы! – поддержала его Нитха. – Конечно, мачеха!

– Но сегодня она была к тебе очень даже ласкова, разве нет? – спросил Дайру Нургидана.

Тот осекся, чуть подумал, затем его лицо расплылось в самодовольной улыбке:

– Вообще-то да…

– Не зазнавайся! – предупредила Нитха. – Отшумит праздник – забудется твоя победа.

– Ну, не так скоро! – обиделся Нургидан.

– А забудется, так мы напомним, – утешил друга Дайру. – Подбросим Гильдии другой повод воскликнуть: «Ох! Чего только не вытворяют эти трое!»

– И долго нам так Гильдию удивлять? – приподняла бровь Нитха.

– Сколько надо, столько и будем! – заверил ее Нургидан. – Пока все не привыкнут к тому, что мы для Гильдии – опора, надежда и украшение. А что трудно – так… так…

– Так еще интереснее, – закончил за него Дайру. – Нет, правда же, невелика хитрость заставить родную мать гордиться собою. На то она и мать. А вот пасынок, который добился того, что им мачеха гордиться начала, – вот ему есть за что себя уважать!