«Пылающая Эмбер» (ЛП) - Брайа Дерби - Страница 72

Я не готова встретиться с Мавом. У меня крутит и сводит живот. Похоже, меня сейчас стошнит.

Со временем рокот моторов становится все громче, и я слышу, как раздаются приветственные возгласы от гостей вечеринки. Они кричат, вопят ​​и хлопают. Раскатистый рев моторов не затихает, а даже наоборот — байки начинают газовать. Звук настолько громкий, а мотоциклы так близко, что, клянусь, я чувствую, как под моими ногами вибрирует земля.

Я крепче обнимаю Медду и, когда она поднимает на меня свои глазки, выдавливаю из себя улыбку. Кое-кто из детей останавливается и заглядывает за угол здания. Несколько ребятишек бегут на звук, в то время как другие выглядят растерянными и придвигаются поближе ко мне.

Рев постепенно затихает, и, наконец, последний двигатель глохнет. Я все еще слышу за углом приветственные крики людей, но они походят на гробовое молчание по сравнению с тем, какими оглушительными были раньше.

К тому времени, когда гости вечеринки снова начинают возвращаться на задний двор, мне становится дурно. Я чувствую, как меня охватывает приступ паники, и я сожалею о том, что предложила присмотреть за детьми. Если бы я этого не сделала, то могла бы спрятаться, уйти, сбежать. Убраться отсюда прежде, чем Мав увидит меня и убедиться, что я все еще здесь, жду, как бедная, томящаяся от любви девчонка, не подозревающая о том, с какой стороной его личности ей предстоит сейчас столкнуться.

Заметив Бетани, я устремляюсь к ней. Она удивленно распахивает глаза, должно быть, из-за выражения тревоги на моем лице.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Можешь взять Медду? Я не очень хорошо себя чувствую, — мямлю я, протягивая ей Медду.

Воспользовавшись задней дверью, я вхожу в клуб и, зайдя на кухню, подхожу к раковине. Склонившись над ней, я втягиваю в легкие огромную порцию кислорода и заставляю себя сглотнуть, подавляя тошноту, грозящую вырваться наружу.

Дыши, Эм. Дыши.

— Все нормально. Все в порядке, — убеждаю я себя.

Затем мое внимание привлекают неистовые крики, и я смотрю в кухонное окно. «Предвестники Хаоса» и гости вечеринки бурным потоком стекаются на задний двор. Я не вижу Мава. Я ищу, но его нигде не видно. Наверно, он тоже скрывается от меня.

Дозер и какой-то мужчина заходят во двор с широкими улыбками на лицах, обнимая друг друга за плечи. Незнакомый мне мужчина одет в цвета «Предвестников Хаоса», и я узнаю его по фотографиям в кабинете Мава, но он не был в клубе последние две недели.

Это Эдж?

Он красивый. Я бы даже сказала великолепный. Однако в чертах его лица преобладает жесткость. На лбу у него три заметные морщинки, а под ними — нахмуренные брови, нависающие над глубоко посаженными глазами. Улыбка Дозера естественная и легкая, тогда как у нового парня чересчур натянутая, словно он не привык использовать необходимые для этого мышцы.

Наверное, он на два дюйма ниже Дозера. И в отличие от Дозера, который заполняет каждый дюйм свободного пространства, имеющегося в его футболке и джинсах, и даже больше, на этом мужчине одежда буквально висит. Даже его щеки выглядят впалыми.

Его темно-каштановые волосы не больше двух-трех сантиметров длиной и торчат в разные стороны, а еще у него усы и бородка, которые на солнце кажутся скорее рыжими, чем каштановыми.

Он позволяет подходящим к нему людям обнять себя, но перед этим оценивает их критическим взглядом. Если бы он не был повернут ко мне лицом, я бы не заметила, как во время объятия его улыбка на долю секунды превращается в жуткую гримасу, после чего он снова возвращает на лицо прежнее выражение, как будто оно и не исчезало вовсе.

Я не могу перестать думать о том, каким бы выдался сегодняшний вечер, если бы мои планы на вечеринку не изменились. Мне бы пришлось спать с этим незнакомцем, который выглядит так, будто не доверяет ни одной живой душе. Я стала бы его призом на ночь. Его сосудом, в котором он нуждался, чтобы найти для себя любого рода освобождение.

Всякий раз, как Уорнер брал меня против моей воли, я чувствовала себя такой грязной, что пыталась спастись бегством. Я чувствовала себя опустошенной и раздавленной. В случае с Эджем было бы то же самое.

Неожиданно открывается задняя дверь. Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как Дозер пробил себе дорогу к задней части клуба. Когда я поднимаю голову вверх и вижу, как он заслоняет собой дверной проем, мое беспокойство возвращается в полную силу.

Он удивлен, но также и рад меня видеть.

— Привет. Они сказали, что ты внутри, но я не знал, где именно, — говорит он.

Я отворачиваюсь от него к окну, и мой взгляд застывает на Бетани. Она смотрит на спину Дозера, не иначе. На ее лице вспыхивает печаль, а секунду спустя ее глаза встречаются с моими. Она машет мне рукой, большим пальцем указывая себе за плечо и, хотя отсюда я не могу прочитать по ее губам, я понимаю, что она говорит. «Я ухожу».

Разумеется, уходит.

Она здесь всего пятнадцать минут, а ее уже успела отчитать Ник. Теперь еще и мужчина, которого она хочет, но не может себе позволить, стоит здесь рядом со мной, ее новой подругой, потому что на протяжении двух недель я позволяла Дозеру думать, что у нас есть шанс. Мне нужно срочно это исправить.

Я поворачиваюсь к Дозеру и выдавливаю из себя улыбку. Увидев выражение моего лица, его усмешка медленно сходит на нет.

— Он отправил тебя к Бетани, да? — заявляет он резким тоном. Его мышцы бугрятся и выпирают, растягивая хлопок его темно-синей футболки. Я открываю рот, чтобы сказать ему правду о том, что куда бы не послал меня Мав, это не имеет значения.

Он бросается ко мне и хватает меня за руки.

— Прежде, чем ты что-то скажешь, ты должна услышать мою версию. Подари мне эту малость, прежде чем спишешь меня со счетов.

Это трусливо с моей стороны, но мне не хватает смелости признаться ему, что я приняла решение в отношении него в первый же день нашего знакомства. Нет, сначала я дам ему возможность высказаться, а потом скажу ему правду.

— Хорошо.

— Пошли. Давай поговорим где-нибудь наедине.

Глава 25

Когда мы теряем надежду, мы теряем веру, и кажется, что уход — единственно верное решение.

ЭМБЕР

Дозер пинком захлопывает за собой дверь. Я отступаю назад, пока не оказываюсь посреди комнаты, фактически проведя дистанцию между нами в пару футов. Но он сокращает большую часть этого расстояния, когда шагает ко мне с перекошенным от ярости лицом.

Я поднимаю руку и, в отличие от Мава, он останавливается.

— Слушай, Дозер. Ты мне нравишься, но…

— Черт бы его побрал! — он проводит рукой по волосам, пропуская пряди волос сквозь пальцы, и тем самым создает на голове полный хаос. Затем он сердито смотрит на меня. — Ты мне нравишься, но что? Теперь, когда ты подружилась с Бетани, между нами ничего не может быть? Прежде, чем ты сделаешь свой выбор, тебе нужно знать, что мы с ней, — его рука рассекает воздух, — никогда не будет вместе. Никогда.

— Дозер… — я не могу молчать при виде муки на его лице. — Между вами что-то есть, и я не хочу оказаться посередине, что бы там ни было.

— Между нами ничего нет. Да, она когда-то была моим миром, и я хотел, чтобы она снова им стала, но ей больше нет до меня дела.

— Не правда. Я три дня наблюдала, как она изо всех сил старалась не думать о тебе, не говорить о тебе. Но ей это не по силам. Даже понимание того, как мало она знает о нас, вызывает у нее ревность.

— Это ни черта не значит, — фыркает он.

— Для женщины это очень важно.

— Ну, значит этого недостаточно, — он выдыхает и идет к кровати. Присев на край матраса, он разочарованно проводит руками по лицу. — Что она рассказала тебе о нас?

Я пожимаю плечами.