Повасарис. Практика в Морийской империи (СИ) - Гладышева Кристина - Страница 10

И я и Римм непроизвольно вздрогнули. Никто в здравом уме и твердой памяти на такое не пойдет. Связать себя со своей стихией, – значит отказаться от себя как личности, полностью слившись с магией и стать элементалем.

- Она была магом воды, как вы могли догадаться, - все еще потирая свою бороду, вещал надломленным голосом старец. – Естественно, родителям она о своем намерении ничего не сказала и отправившись ночью на топи, никого не предупредила. А когда поутру за завтраком не обнаружили наследницу усадьбы, подняли тревогу. Девушка не была взбалмошной девицей с ветром в голове и не могла сбежать из дома. Это было исключено.

Мрачность истории добавлял ветер, так же не собирающийся затихать ни на минуту. Ставни гулко били о запотевшие стекла, отбивая барабанную дробь.

- Ее тело нашли спустя неполные сутки, около самой выступающей точки границ топей. Не трудно догадаться, что девушка была мертва и отнюдь не пару часов. Конечно это дело не спустили на тормоза и из города вызвали мага. Тот и поведал безутешным родителям, что душа их дочери находится вне тела и она жива, но вернуться обратно, увы, никогда не сможет. Девушку оплакивали всей небольшой деревушкой. И вот наступил тот день. Это, как не удивительно, было утро, а не ночь. И во время нападения все жители находились вне своих домов. То, какой крик поднял перепуганный люд, до сих пор обсуждают вечерами в семьях коренных жителей. Жертв тогда не было и то было вовсе не благодатью богов, а вполне-таки земной помощью – за лишенных магии людей вступился дух этих мест, – та девушка, что несколькими днями ранее пожертвовала своей жизнью ради жизни чужих для нее людей.

- Врут ли, или же говорят правду, но после «смерти» она не изменилась абсолютно. Все та же черноволосая красавица, с живой мимикой, большими синими глазами и улыбкой на беззаботном лице, правда, неживая. Когда родители увидели свое дитя…, мать долго не могла прейти в себя, в прямом смысле этого слова, – она просто ушла в себя, не желая контактировать с окружающим живым миром. Говорили, что она общалась со своей потерянной дочерью. Но, это были лишь слухи, на самом деле, женщина просто тронулась умом. Как бы грубо это не звучало. Через несколько лет она умерла, пребывая все в том же состоянии, лишь изредка возвращаясь в мир смертных.

Вообще ведьмам с самого детства прививают такие черты как: хладнокровие, бесстрашие и веру в себя, и свои начинания. Сейчас же я трусила и была благодарна Ааргу за то, что Риммар будет ночевать со мной в одной комнате, так как свободных просто не было. Я хорошо знала эту историю, только рассказала ее мне путешествующая мама. Она тоже останавливалась в Топях. И эта легенда – не выдумка, это чистейшей воды правда!

В ту ночь я позавидовала беззаботно сопящему Римму…

Следующий день для меня не наступил. По причине того, что заснуть я так и не смогла, а выспавшийся как медведь после спячки Риммар, по ошибке меня чуть не упокоил. И я не шучу…

А получилось все таким образом: когда я пошла принимать ванну, он еще спал как младенец, за что, похожая на несвежее умертвие я, хотела удушить его во сне. После недолгого купания мой вид лучше не стал, да, волосы уже не были запыленными, но когда горячая ванная спасала от бледной кожи и синюшных кругов под глазами? Вот и я такого не упомню. К тому же, мой тон кожи и так бледнее нормы. И вот выхожу я из смежного небольшого, но достаточно приятно обставленного помещения, в той же ночнушке, что и «ложилась спать», а она у меня, на минуточку, белоснежная.

За окном уже светит солнце, насколько это вообще возможно в начале мерина, который у нас всегда выдается холоднее, чем в той же Анозии, но сквозь задвинутые шторы пробраться лучам солнца не удавалось и в комнате господствовал полумрак. Кровать, которую занял Риммар, располагалась почти впритык со стеной с окном, а моя ближе к входной двери. Сама комната как будто разделялась на зоны посредством большого платяного шкафа, установленного ровно посередине, между кроватями, а придвинут он был к стене. То есть, если кто-нибудь встанет за ним (со стороны моей кровати), то от окна его видно не будет. Вот я так и стояла…, выбирая одежду для продолжения нашего пути.

Выбирать, в прочем, было не из чего, поэтому с этим делом я расправилась достаточно быстро и решила впервые цивилизованно поприветствовать, проснувшегося и судя по звукам, потягивающегося собрата. И как это обычно бывает, все добрые дела… кхем, ну в общем не тем местом они выходят. Так случилось и со мной.

Выхожу я, значит, из-за своеобразного укрытия, будучи все еще в ночнушке, ибо переодеться еще не успела и только раскрываю рот, чтобы произнести: «с добрым утром», как в меня швыряют заклинанием упокоения!

- Что за бездну ты творишь! – шиплю, со сбившимся от таких кульбитов, дыханием.

Риммар ошарашено приподнимается с кровати, от чего одеяло сползает до уровня пупка, но мне как-то все равно на распростертую пред моими глазами картину.

- Ринара? – выдает изумленное и хриплое ото сна этот некромант недоделанный.

- Нет, ваша светлость, не Ринара!

В общем, дальнейшего диалога у нас не сложилось, ибо я пошла в наступление, с целью придушить этого несостоявшегося убийцу и претендента на виселицу.

Но как это зачастую бывает, нашу «идиллию» разрушил, вошедший в комнату Фредерик (скелет Риммара) с подносом, на котором красовался наш завтрак, а за ним следом залетел мой непутевый фамильяр. Эти два поганца спелись. Причем еще будучи в столице.

Но свидетели меня не волновали. Когда вообще ведьму такие мелочи заботили? А вот фраза, кинутая Фреди, заставила меня не просто удивиться да я от шока завалилась на «бедного» некроманта, от чего тот заскулил.

- Господа, если вы закончили с постельными утехами, то прошу к столу, - и сказано это было столь деловито, что я начала подумывать о том, что Фредерик не просто умертвие. Он, по всей видимости, один из хранителей рода Эшлин. Это бы объяснило тот факт, что он, будучи скелетом и полностью лишенный каких-либо связок, может разговаривать. Духи и хранители рода наделены магией.

После этой ненавязчивой мысли мне в голову влетела другая, уже более весомая.

- Риммар, - чуть ли не промурлыкала в лицо этому …

Тот сразу же напрягся.

- Помнится, кто-то еще не выполнил часть своей сделки.

А он, конечно же, помнил. И теперь его отмазка: «давай потом, мне еще столько нужно подтянуть для того, чтобы нас выпустили на первое задание» не пройдет!

Сегодняшний день явно мне не благоволил, иначе я никак не могла объяснить тот факт, что его очередная отмашка сработала!

Позавтракали мы, как и предполагалось, в комнате и сразу же после этого отправились во двор, дабы убедиться, что наш экипаж готов к отправке.

А уже через два часа мы снова тряслись на ухабах, проклиная все и вся.

Оставшиеся три дня прошли без происшествий, если, конечно же, занемевшую пятую точку и просто дичайше болящую спину, нельзя назвать происшествием. До поселка Галия мы добрались даже раньше намеченного срока и смогли позволить себе свободный от хлопот день.

Вообще, направили нас сюда для того, чтобы вычислить нерадивого некроманта-самоучку, который додумался поднять старое кладбище, а оно, на минуточку, не просто старое, там могилы в три ряда! Вот и представьте себе объем работы, который свалился на бедные плечи моего собрата. Был тут лишь один плюс, – умертвия не кидались на жителей, но пакостили им изрядно, то огород разворуют (есть то, что своровали они, конечно же, не будут), видимо, их забавлял сам процесс, то скот людям перешугают. Вот и вызвали жители поселения некроманта. А кого наш доблестный совет им отправил? Правильно, несчастных практикантов.

В Галии, к слову, постоялый двор был менее востребованным, но кормили здесь не хуже, чем в Топях. Прибыли мы как раз к ужину и на стол подавали запеченного гуся (как поговаривал малой, бегающий тут же и мешающий родителям: данный индивид сильно достал хозяев своими попытками цапнуть). Молодая пара, которая здесь всем заведовала после смерти родителей, была очень гостеприимной и уважала чужое личное пространство. Во время ужина к нам никто не подошел и не отвлек, а вот уже после: поинтересовались, желаем ли мы еще чего.