Повасарис. Практика в Морийской империи (СИ) - Гладышева Кристина - Страница 28

- Ты собираешься призывать душу погибшего? – осведомилась Ринара, дабы быть готовой ко всему.

Лицо Риммара было задумчиво-заинтересованным, что заставляло ведьму невольно ежиться. Ох, не к добру это.

- Именно, но перед этим осмотримся. Призывать буду в полночь, в немагической зоне это самое благоприятное время для ритуала. Иначе сил съест уйму.

Такой расклад был очевиден, но радости у Ринары не вызывал. Ей хотелось поскорее вернуться в жилую часть поселения, но кто ее спрашивал?

Где-то в лесу завыл волк…

- Мда, живописная картина: я, некромант, склеп и голодный волк.

- Не иронизируй. Может он сытый? – передразнил подругу Эшлин.

- Да, конечно…

Дверь склепа открылась с воплем, камень с трудом двигался по расчищенной земле, застревая через каждый сантиметр. Из-за каменной двери веяло холодом и страхом. Ладно, страх принадлежал ведьме, но вот холод был таким, что волей-неволей хотелось развернуться. Но кто ж позволит…

- Я первый.

«То-то я рвалась вперед».

Склеп как склеп, ничего нового или особенного. Ни то чтобы Ринара повидала много таких мест, но представление все же о них имела.

Все здесь было сделано из камня, единственное, что бросалось в глаза – металлические держатели с факелами и жирандоли с почти истлевшими свечами. Подойдя к одному из них, Риммар зачитал заклинание и в тот же миг пространство озарил яркий свет.

- Слава Ааргу, хоть эксгумацию проводить не нужно, - передернув плечами, ведьма настроилась на горящий впереди нее факел напарника и двинулась за ним.

Судя по изрезанным какими-то символами стенам склепа, строение это оказалось куда древнее, чем можно было подумать. Некромант, чувствуя себя здесь, как рыба в воде, двигался по стеночке, и, казалось бы, не пропускал ни единого символа. Ринаре же они мало о чем говорили, а вернее: она понятия не имела, что это за рисунки и письмена, и кому они могли принадлежать.

Склеп был разделен на две залы: поминальную (об этом поведал Риммар) и похоронную. Удивительно, но заточенное в стазис тело покойного находилось именно в первой зале, хотя по логике вещей его должны были разместить во второй. Потому что, как выяснилось, с Бироном уже попрощались.

Вставив факел в держатель, Римм подошел ближе к покойному и о чем-то задумался. Ринара же с любопытством разглядывала мужчину, когда-то бывшего очень красивым именно по мужским меркам: высокий лоб, на который даже сейчас спадали густые волосы цвета вороного крыла, широкие, выразительные брови и длинные смольные ресницы, которым обзавидовалась бы любая девушка. Тонкие губы мужчины обрамляла небольшая бородка, а квадратный подбородок вещал еле заметный зарубцованный шрам.

С облегчением приметив, что внутренности, некогда отошедшие погулять (да, с кем поведешься), сейчас явно находились на положенном им месте, Ринара предпочла оглядеться вокруг. Может при жизни Бирон и был красив, но сейчас это очередной покойник на ее пути, не более, и долго заострять внимание на нем ведьме не хотелось.

- Римм, ты решил досконально изучить труп, а потом по памяти нарисовать? – отойдя в дальний угол, где стояла узкая металлическая скамья, съязвила Телинас.

- Ш-ш.

Не поняв, от чего напарник вдруг перешел на шепот, ведьма недоуменно заозиралась, а наткнувшись взглядом на висящего под потолком призрака, гулко сглотнула. Воздух со свистом покинул легкие.

- Приветствую тебя, некромант, в моей обители, - чинно известил некто, бывший когда-то явно не последним лицом в поселении. – Тебя же, - меня одарили цепким, оценивающим взглядом мутных глаз. – Не буду таить, не очень рад здесь видеть.

Однако. Призрак изволит хамить? В долгу, в общем, я не осталась:

- А я-то как не рада вас здесь повстречать, мистер… как вас там? А, впрочем, не важно, после смерти это уже никому не важно, - язвительности в моем тоне было столько, что яда хватило бы, чтобы отравить половину войска морийского. А оно у империи ого-го какое.

Клянусь, если бы призрак мог вспыхнуть праведным гневом, он именно это бы сейчас и сделал, а так, лишь злобно сверкнул на меня суженными белесыми глазенками и выдал:

- Мистер Брандон Вир, собственной сиятельной персоной, - и так это горделиво было произнесено…

- Что сиятельной я вижу, вы, призраки, блещите так, что глаза режет.

Вот теперь взгляд был уже не злобный, в нем столько всего намешалось, что не будь я непрошибаемой ведьмой, точно бы прониклась.

- Хватит! – припечатал Риммар и, обойдя по диагонали, присел на скамью рядом со мной. – Вир, говоришь, это хорошо. А что ты можешь поведать мне интересного, Вир?

Вот теперь напрягся уже предок покойного.

- А какой резон мне с тобой беседу водить? – напыщенно выдавил из себя призрак, подлетая ближе к отошедшему в мир иной потомку.

- Бутылка морийского выдержанного, - произнес Риммар, не поведя даже бровью, а я закашлялась. Он что, призрака на вино разводит? Призрака? На вино? Совсем из ума выжил что ли? А последующее поразило меня еще больше.

- Согласен, - призрак аж засиял в стократ ярче.

- Уму непостижимо…

- Да чтоб ты понимала, женщина, - проскрипел старик, нависая уже надо мной.

«После такого, я уже вообще сомневаюсь, что что-то в этой жизни понимаю».

Следующие полчаса эти двое просто-напросто напивались. Да как! Если Риммар пил с горла, то призрак, летая вокруг, как будто втягивал в себя воздух. Он что, парами питается? Или он надышаться пытается до пьяного состояния?

- А я вот все понять не могу, - разнеслось по всему поминальному залу. – Она явственно пахнет тобой, но вот близости между вами не было. Это как?

Я вспыхнула как тот факел, что сейчас висел на противоположной стене. Риммар, впрочем, тоже был не в восторге от вопросов настолько личного характера. И вообще, когда это я там успела пров… пахнуть некромантом? Надо бы помыться.

Моя венценосная попа все так же восседала на металлической скамье и помаленьку изволила отмерзать, что только подливало огня в костер моей злости. Эти же: алкаш-некромант и недоолкаш-призрак вольготно разместились прямо на каменном полу склепа и стремительно уничтожали бутыль дорогого морийского вина. И вот скажите мне, на кой некромант вообще в походном рюкзаке таскает с собой вино?!

Потирая озябшие кисти рук и, с ненавистью глядя на обоих проходимцев, призвала свою магию и, убедившись, что резерв позволяет, зачитала короткое проклятие. То сию секунду сорвалось с пальцев и устремилось вперед, выбирая цель, а так как из живых кроме меня здесь был только Риммар, то выбор у проклятия был невелик.

- Что за…

«О да, дорогой. Пей дальше… водичку», - с усмешкой проскрипело мое подсознание и ребячески похлопало в ладоши.

- Ринара! – Ор разнесся по всему склепу, а посиневшие глаза некроманта устремили свой взор на мою невинную персону.

Подлетев к некроманту, призрак как будто втянул в себя воздух и веселым тоном выдал:

- А девчонка-то не промах. Но нас таким не возьмешь, - с гордостью добавил Вир. – На меня за мои семьдесят девять лет столько раз накладывали это проклятие, что не счесть. И на твою удачу, некромант, я знаю, как его снять без ведома ведьмы.

Однако кто-то наглеет!

- Лишу посмертия, - прошипела одна не в меру обозленная ведьма, привставая с места.

Весь пыл призрака разом потух, тот с опаской покосился на меня. Даже свечение поутихло.

- Упокою, - не отстал от меня и Риммар, косясь то на Вира, то на меня.

У призрака задергалось веко, а белесые глаза забегали в разные стороны, как будто ища поддержку у вековых камней, и не найдя оную, устремились с мольбой на меня.

- Правильный выбор, - трактовала я взгляд предка покойного по-своему. – Все же упокоенные не лишаются шанса на перерождение.

Где-то сбоку послышался скрип зубов некроманта, понявшего, что счет отнюдь не в его пользу, и крыть ему нечем. Что может быть важнее шанса на перерождение для усопшего?

В момент, когда суженные от гнева глаза Риммара впились в меня, призрак решил ретироваться, растворившись в пространстве.