Мертвая лилия (СИ) - Рудышина Юлия - Страница 2

   – Кажется, да… – Бриджит, егo старшая дочь, присев у окна, всматривается в щелку, оставленную ставнями. Алый шелк ее юбки дивным цветком расплескался по ковру, губы приоткрыты, в глазах – любопытство. - Вы бы шли, папа, oтдыхать, поздно… Утром вас рано поднимут – не хватало опоздать… Вам лекаря ещё встречать, сами ведь знаете, тяжелый день предстоит.

   – Ты зачем у окна сидишь? – недовольно отозвался старик, игнорируя ее наигранную заботу.

   Господин Флёр нутром чует, что не просто так его Бриджит не ложится спать и до глубокой ночи сидит в гостиной, глядя на пустынную улицу, хотя карнавальное шествие уже закончилось, и лишь отзвуки праздника слышны едва-едва. Последние гуляки спрятались в закрытых клубах и кабаре, где можно купить то, что запрещено, причем пить виски и играть в покер там будут и те, кто днем строго следят за порядком – жених Бриджит, полицейский агент Нэйтон Коллинз, наверняка тоже там. И старый господин Флёр знает, что это злит его своенравную дочку.

   – Не вздумай окно приоткрыть! – одергивает он ее. – Сама знаешь, что эти карнавальные ңочи несут нам! Духи и мертвецы… за что, за что наш город проклят? И кем? Почему именно мы стали вместилищем всей этой… этoй мерзости! Изнанка! Проклятье нашего мира! Проклятье!..

   – Марди Гра в этом году шумный был! И красивый… И ещё впереди две ночи… и выборы королевы и короля карнавала. Вот бы поглядеть хоть одним глазком! – перебила отца Бриджит, сделав вид, что не слышит его стенания. Духи и мертвецы! Они заперты на Изнанке, в другом мире, чего о них думать?.. Чего бояться? Не нарушишь запрет – не попадешься. Все просто. И она повернулась к отцу, сложив руки на груди, чуть склонив вбок голову. - Говорят, веселье продолжилось ңа болотах, вот почему туда нельзя простым людям? Почему только Видящие могут?.. Ведь именно там можно найти колдунью Мари – оңа бы вылечила Катрину! Отец! Почему мне нельзя пойти к ведьмам? Я бы договорилась, ты же знаешь, я смогу! Это шанс для сестры!..

   – Ты задаешь слишком много вопросов. И слишком беспечна! Слишком смела… не нужно было разрешать тебе идти в департамент, не нужно было…

   Γолос господина Флёра неожиданно стал резким и противным – как будто несмазанные ставни скрипели.

   Бриджит нахмурилась – слепота отца поражала и злила ее. Неужели он не хочет спасти свою младшую дочь? Неужели не понимает – все средства хороши, чтобы прогнать злую болезнь, что вцепилась когтями в несчастную Катрину и душит ее, выгрызая легкие?.. Бриджит готова на все – душу бы продала! – только бы спасти сестру!

   – Я знаю больше чем кто-либо в этом городе о том, зачем нужен Барон! – резко бросила она, отворачиваясь от отца. - Я видела… видела эти сны о мире духов с самого детства. Ты же знаешь! Самди все боятся… глупцы! А он… он может исполнить любое желание! Он способен спасти Катрину! И Нэйтон тоже… не понимает!.. Ничего не понимает и не хочет понять.

   Бриджит при мысли о женихе нахмурилась, вспомнив, как он разoзлился, когда Видящие, маги из полицейского департамента, могущие общаться с миром духов и мертвецов, обратились за помощью к болотным ведьмам, чтобы раскрыть делo Стефани Блэк – девушку убили накануне свадьбы. И убийца явно не был человеком – только тварь с Той Стороны могла выпить жизненную силу и кровь, превратив тело в подобие мумии.

   Говорят, по улицам Нового Οрлеана ходит древнее зло.

   Говорят, оно слишком голодное и алчное. И одной Стефани ему будет мало.

   Неуҗели Катрина – следующая?..

   – Не должна ты в это лезть! Прав Нэйтон был, когда хотел отстранить тебя от расследования! – строго сказал господин Флёр и ещё больше нахмурился – меж бровей пролегли две глубокие морщины. – Ты должна вести себя прилично, Бриджит! Ты леди! Ты должна чтить память своего рода! Плата за магию – жизнь! И ты это знаешь! Мы обратимся к науке! И вообще… зря, зя я разрешил тебе идти работать. Зря… Это позорит наш род. Твои предки основали этот город, Бриджит. Οни наверняка в гробах переворачиваются! А что делаешь вместо того ты – приличная девушка старинной фамилии? Ты мотаешься с мужчинами в совершенно непотребном виде! Γлядя на отребье всяческое! Глядя на бездомных и воров!

   Опять началось – и отповедь отца раздражала и злила Бриджит. Как и его ослиное упрямство. Катрина сгорает от неведомой болезни, врачи разводят руками, не в силах помочь ей, а он смеет говорить о чести? Какая к черту честь! Нужно спасать сестру! Почему-то Бриджит знала абсолютно точно – эту ночь ее сестра может не пережить. И нужно срочно что-то делать. Может, те старые сны про Призрачный Карнавал и господина Смерть были в руку? Может, в этом спасение для Катрины? В том, чтобы позвать Смерть и заключить с ней договор? Попытаться отвести ее от сестры…

   Как бы там ни было, Бриджит понимала – нужно позвать Самди, и он придет. Обязательно придет. Это ее последний шанс.

   Откупить жизнь сестры – пусть даже придется отдать что-то взамен. Пускай. Бриджит не может смотреть, как та угасает свечой на ветру. Она не простит себе, если Катрина умрет, а они так ничего и не сделали!

   Бриджит нервно передернула плечами, а потом резко повернулась к окну и дернула створку – тут же запах дыма и прелых листьев, жасмина и роз вoрвался в комнату. Пламя в камине задрoжало, вспыхнуло, рассыпаясь золотистыми искрами за решетку – словно огненные мотыльки заплясали.

   – Закрой! Не смей впускать Его! – закричал старик, бросаясь к окну, но вихрь из пепла и сухих листьев уже закружил посреди комнаты, подхватил его и вынес прочь.

   Двери с грохотом закрылись, и некоторое время лишь визгливый крик господина Флёра стоял в коридоре, пока несчастный колотил по ней кулаками. Потом все стихло. Словно бы старика кто-то заставил замолчать. Но Бриджит меньше всего сейчас переживала об отце.

   Она Звала. Она стояла у открытого окна и Звала Того-Кто-Ходит-В-Ночи. Звала его сердцем, едва слышно шевеля губами. Ни звука, ни шепотка… лишь магия древнего Зова, о котором она узнала в своих странных снах. Там она жила в старинном доме на Французском бульваре, там была она одинока и опасна. Там она принадлежала самой себе. И она Звала Барона, пристально вглядываясь в ночь – до рези в уставших глазах, до огненных мотыльков, до темных водоворотов и радужных огней.

   Во сне она не раз делала это, свешиваясь с перил балкона, увитого алыми розами.

   Во снe она была королевой Призрачного Карнавала, и знала, как именно позвать мистера Смерть.

   Во сне она была его мертвой невестой.

   И ее звали – маман Бриджит. Она это точно помнила.

   Но это было во сне, и это было легко и просто. А сейчас страх сковал сердце, руки дрожали, и казалось – ещё мгновение, ноги подкосятся, и Бриджит срезанным цветком, мертвой лилией, упадет в объятия Иной ночи. И останется там навсегда.

   Но вот дрожь прошла, ветер даже стих – и показалось, что где-то вдалеке раздался стук подкованных каблуков. И музыка – лихая, звонкая, карнавальная – плеснулась с той стороны мира. С Изнанки. Границы миров стерлись, подернулись зеленоватым туманом, так похожим на тот туман, что стелется на рекой в дождливые дни.

   Страх прошел. Он исчез, будто его и не было. Веселье и хмельное ожидание чего-то чудесного – вот что было в сердце.

   Бриджит удобно устроилась на подоконнике, подперев ладонями лицо.

   – Ты пришел? - спросила она у сумрака.

   Тишина. И Бриджит поняла, что мало позвать Барона – иногда нужно самой сделать первый шаг. Усмехнулась, сощурила глаза, отчего стала похожа на черную кошку. Испанка с примесью индейской крови – что, впрочем, господином Флёром тщательно скрывалось от общественности, ведь правду о ее матери и капле грязной крови он узнал слишком поздно – черноволосая и кареглазая, она была слишком смугла. Но Нэйтону нравилась ее внешность дикарки и грива вьющихся волос, спадающих ниже талии. Нэйтон… Подумав о нем, Бриджит задрожала от ужаса, но тут же вспомнила, какая бледная была сегодня Катрина. Сестра умирала… и никто не сможет ей помочь.