Иридианка. Магический переклад (СИ) - Фаро Юля - Страница 6

- Не скажи! Я когда у Большовой работал... У неё тоже дочь Вика, только, наоборот, несчастная, вся больная...

- Ни слова о печальном, - перебила Вича. - Сегодня у нас праздник!

Перед входом в ночной клуб «Санчо» - принадлежащий старшему брату Лёнчика Рядова Саньку - Вика разволновалась. Нахлынувшие воспоминания и непрощённая за предательство обида сдавили грудь. Она даже хотела передумать и поехать в другое место, но проницательный Ракул крепко сжал её руку.

- Эй! Ты чего скисла! Никогда не отступай! Слышишь? Не трусь. Я с тобой!

В зале громко играла музыка, на танцполе только несколько девчонок - «гоу-гоу», по всему видно, что народ ещё не разогрелся...

Они расположились на мягком диване около столика. Словно из-под земли возник официант, но, подав меню, не торопился уходить.

«Узнал!», - подумала Вича. - «Сейчас побежит Рядовым докладывать. Наверняка и Санька, и Лёнчик сейчас в клубе...».

Ракул не подвёл, наверное, всю ночь тренировался...

С напускной небрежностью Вадим минут десять разглагольствовал о классическом каберне от «Lewis» из калифорнийской долины Напа, затем плавно перешёл к легендарному красному «Ridge Monte Bello», вспомнил про орегонскую пару «Domaine Serene Chardonnay» - «Beaux Freres Pinot Noir» и два калифорнийских «зинфанделя» - «Hartford Old Vine Zinfandel» со спокойной этикеткой, и «Orin Swift Machete», с этикеткой откровенно вызывающей. В результате он до смерти напугал официанта своими замашками заправского энофила.

Вича, смеясь, спасла заведение от позора, заказав самое дорогое из имеющихся вин - «супертосканское» «Tignanello!» от аристократического - и вообще самого старого - винного дома Antinori.

Потом они ещё «вволю поглумились», выбирая морепродукты и сыры и, наконец, выдохшись, отпустили взмокшего «подавалу».

- Ну ты даёшь! - восхитилась Вича.

- А то! - гордо ответил Вадик. - Работа в доме депутата бесследно не проходит... Могу продемонстрировать познания в коньяках!

- Нет! Спасибо! - Вича, дурачась, подняла руки вверх.

Они весело болтали, ели и, запивая вином вкусные блюда, смотрели, как на танцполе увеличивается количество народа.

Когда принесли радужную форель, Викуля опять удивилась, как ловко получается у Вадика разделываться с рыбой на тарелке.

- Научи... - попросила захмелевшая Темнова.

- Проще простого! - с готовностью отозвался Ракул. - Вилочкой придерживаем, ножичком делаем горизонтальный разрез строго посредине от головы до хвоста... Теперь шкурку с двух сторон убираем, мясо от костей отделяем и... Вперёд... Перевернули - повторили...

- И правда, легко! - радовалась Вича.

Она допила свой бокал и посмотрела на пустую бутылку.

- Ещё заказать? - спросил Вадик.

- А то? - копируя его интонацию, произнесла Вича. - Ты закажи, а я на минутку отлучусь...

- Проводить?

- Не стоит!

В дамской комнате, выйдя из кабинки, она придирчиво осмотрела себя в зеркало и достала помаду.

Неожиданно дверь открылась, и появился Лёнчик. Он был хорошо навеселе.

- Какие люди к нам пожаловали! Дорогие вина пьют! Швейцарским сыром закусывают! По мужикам пошла? Ты бы хоть бижутерию не такую вульгарную выбирала... У бой-френда на бриллианты денег нет?

- Это - бриллианты! - Вика зло посмотрела на Лёнчика.

- Да ладно! Мамаша-пьянчужка в Пустыхино корову продала? Правильно папа говорил: «Нищие - все «шкуры!»...

Он зачерпнул в пригоршню воды и плеснул себе в лицо.

- И как он тебя?! Так? Или так?

Резко двигая бёдрами взад-вперёд и размахивая руками, Рядов похабно имитировал половой акт...

- Чего молчишь? Кто лучше? Я или он?

Вика совсем не так представляла себе эту встречу. Она мечтала о том, что очумевший от её красоты и нарядов Лёнчик станет просить прощенья, начнёт вставать на колени и предложит ей лететь с ним в Лондон...

А она...

Она, конечно, простит и расскажет всё...

О том, как ждала!

Как скучала!

Как нашла уйму денег... И готова делиться с ним всем, что имеет...

Потом они должны были выпить шампанское, включить музыку и предаваться любви в её новой спальне на ортопедическом матрасе итальянской кровати...

- Сюда иди! - грубый приказ вернул её к действительности. - Рыжая! Люблю рыжих! Чего раньше так не красилась? Или новый хахаль - новый имидж?

Лёнька зажал ей рот поцелуем. От него воняло перегаром и какими-то пряными духами. Он больно прижал её голову к своей груди и стал задирать юбку. Потом резко приподнял и усадил прямо на раковину.

Кнопки на его рубашки расстегнулись, и Вика увидела фиолетовые пятнышки у основания шеи и ниже... Характерные метки после бурной ночи...

Стало совсем противно.

- Уйди! - взвизгнула она и спрыгнула на пол. - Не трогай меня!

- Молчи! Шалава!

Перестав возиться с брючным ремнём, Лёнчик наотмашь ударил Вичу по лицу, из её носа потекла кровь.

Не обращая внимания на то, как девушка морщилась от боли, он вцепился ей в волосы и попытался затащить в кабинку.

Вика упала на пол. Царапаясь и кусаясь, она сопротивлялась как могла...

Взбешённый Рядов разорвал на ней топ и принялся стягивать юбку.

- Помогите! - закричала Викуля. - Кто-нибудь, помогите!

- Это - мой кабак, дура! На нас сейчас Санчо смотрит! Вот камера! Мы потом этот забавный ролик твоему новому подарим!

- Сволочь!

Вича схватила упавший с раковины металлический баллончик с мылом и, изловчившись, долбанула Рядова по голове.

- Тварь дешёвая! - заорал Лёнчик и замахнулся в ответ...

От страха Вика закрыла глаза.

Но удара не последовало...

Она услышала стук, будто что-то твёрдое упало на кафель. Открыв глаза, увидела Вадика, потиравшего кулак правой руки.

- Уходим! Быстро уходим! - по-военному скомандовал он.

Ракул снял пиджак и, замотав в него Вичу, легко поднял на руки.

- Ты рассчитался? - всхлипнула Темнова.

- Сполна! - выходя, он пнул лежащего на полу Лёнчика.

В машине он бережно положил Вику на заднее сидение и, сев за руль, с визгом выехал с клубной парковки, распугав подвыпившую компанию.

- Я его любила... Понимаешь, любила... - глотая слёзы, повторяла Викуля. - А он... Он!..

- Не встречайтесь с первою любовью,

Пусть она останется такой -

Острым счастьем, или острой болью,

Или песней, смолкшей за рекой...

Неожиданно с выражением продекламировал Ракул.

- Это что сейчас было? - Викуля перестала всхлипывать.

- Стихи Юлии Друниной.

- О, боже! Ты ещё и романтик!

И они оба засмеялись!

* * *

Два дня Викуля не выходила из дома, залечивая раны и выводя синяки.

- У меня из-за этого придурка начали волосы выпадать, - пожаловалась она Вадику. - Представляешь? Целыми прядями!

- Хочешь, я с ним поговорю? - хмуро предложил Ракул.

- Не надо, он и так через неделю улетает... В Англию, продолжать учёбу... Надеюсь, теперь никогда с ним не встретимся! Угораздило же с таким уродом связаться! Забыть бы всё, как страшный сон... Я в интернете читала, что даже самые сильные чувства проходят через девять месяцев... Там психолог один давал советы брошенным жёнам...

- Ты же - не жена, и - не брошенная... Быстрее забудешь! - успокоил Вадик.

Он выкладывал на кухонный стол привезённые продукты.

Вика сидела на стуле и, подогнув под себя ногу, грустно смотрела в окно.

- Вообще всё хочу забыть... И начать жизнь с чистого листа. Жалко в этом году уже приём в вузы закончился. Я, наверное, сейчас найму репетиторов и буду готовиться к поступлению на следующий год.

- На какой факультет будешь поступать? - спросил Вадик.

- Пока не знаю... - нехотя отозвалась Вича. - Я в школе училась так себе... Да и школу закончила давным-давно - уже два года прошло. Может, я уже старая для учёбы?

Она стянула из пакета грязное яблоко и, потерев о рукав пижамы, принялась грызть.

- Ты что делаешь? Дай сюда! Помою! - Вадик забрал из её рук сочный кандиль. - Вика! Кровь! Яблоко в крови!