Лед как пламя - Рааш Сара - Страница 41

Мэзер свистнул стоящим за домом Трейсу и Холлису: один придерживал брус, другой распиливал его. Однако его свист заглушили стук топоров и визг пилы.

— Что это тут у нас? — Корделлианский солдат вошел в дом как раз в тот момент, когда Фидж делала бросок.

Ее рука дрогнула, и нож, ударившись о стену, упал на пол.

Фидж бросилась за ним, подняла с пола и развернулась, держа нож перед собой. Комната в длину была не больше десяти шагов. Фидж оказалась у одной стены, а солдат, перегородивший ей дверь, у противоположной. Даже Мэзер ощутил бы на ее месте страх, но лицо Фидж словно окаменело. Бледная кожа приняла мертвенно-серый оттенок, глаза не моргали, девушка подобралась, готовая обороняться.

Мэзер начал действовать в тот же миг, как солдат шагнул к Фидж. Он оттолкнулся от крыши и прыгнул, чтобы разом пересечь разделяющее его с соседним домом пространство.

— Оружие? — спросил солдат, каждым шагом бросая Фидж вызов. — И что же ты с ним делаешь?

Мэзер приземлился на крышу дома. Очень вовремя, потому что в следующую секунду Фидж закричала.

Это был крик, который много лет подряд всеми силами подавлял в себе каждый винтерианец. Крик, порожденный мучениями и нескончаемыми страданиями. Он походил на волчий вой и выворачивал душу наизнанку. Он напоминал о том, чего Мэзер не желал слышать. Он понимал ужас Фидж, но в то же время знал, что пережитое им не идет ни в какое сравнение с тем, что вынесла она.

Фидж бросилась вперед и полоснула солдата ножом по щеке. Корделлианец взвыл от боли, и она новым выпадом распорола ему рукав. Солдат уклонился от следующего удара и попытался ее схватить.

Мэзер ухватился за ближайшую балку и повис на ней. Необработанное дерево занозами впилось в ладонь. Согнув и резко распрямив ноги, он с силой ударил ими подоспевшего на помощь второго солдата. Тот как подкошенный свалился на пол. Мэзер спрыгнул и повернулся к корделлианцу, который пытался схватить Фидж.

— Что ты творишь? — заорал тот.

Мэзер схватил его за воротник и вышвырнул на улицу мимо Трейса и Холлиса, вбежавших в дом. Развернувшись, Мэзер увидел, что Фидж забилась в угол и выставила перед собой нож. Она по-прежнему кричала, словно потеряв над собой контроль.

Холлис подошел к сестре, опустился на колени на расстоянии вытянутой руки от нее и оглянулся на Трейса. У него был вид несчастного, сломленного человека, который готовился к единственному сражению, а попал на настоящую войну.

Один солдат все еще катался по полу перед Мэзером. Мэзер схватил его за руку и вытащил за дверь. Второй корделлианец уже поднялся на ноги и стоял во дворе с разъяренным лицом и обнаженным мечом.

— По приказу короля только корделлианцам разрешено иметь при себе оружие! — пролаял солдат.

Крики Фидж в доме теперь перемежались мягкими увещеваниями Холлиса. Мэзер повалил одного корделлианца к ногам другого и твердо уперся пятками в снег перед домом.

— Это был всего лишь кухонный нож, — с угрозой произнес он.

Они привлекли к себе всеобщее внимание. Винтерианцы развернулись и застыли с молотками в руках.

— И, если ты хоть пальцем ее тронешь, я выпущу тебе кишки.

— А мы поможем, — добавил Фил, встав с Трейсом по левую руку от него.

Под неумолкаемые крики Фидж подбежали и встали справа Кифер и Эли. Все четверо выстроились рядом с Мэзером единым фронтом.

Гордость распирала его грудь и туманила разум.

— Мэзер!

Сквозь толпу пробирался Уильям вместе с Гриром. За ними, прервав раздачу воды рабочим, шла Элисон. Все трое встали между парнями и корделлианскими солдатами.

— Прекрати, — зашипел Уильям.

Находись они по-прежнему в своем кочевом лагере, его приказ бы сработал. Но не теперь.

— Ты приказываешь мне остановиться? — Мэзер был так потрясен, что злость схлынула. — Не им? — Шагнув вперед, он ткнул пальцем в корделлианцев, которые наблюдали за их спором с прежней яростью.

— Не устраивай сцену! — рявкнул Уильям и развернулся лицом к солдатам. — Приношу свои извинения за это недоразумение. Мы исправим ситуацию и подчинимся всем приказам короля Ноума.

Его слова взбесили Мэзера.

— Ты же не можешь…

— Уймись, — приказал Грир, положив тяжелую ладонь на его плечо.

Мэзер дернулся, но Грир лишь сильнее стиснул пальцы, сверля его мрачным и твердым взглядом.

— Ты не слышал ее крики? Это из-за них она так кричала!

К счастью, Фидж к этому времени притихла, то ли успокоившись, то ли выдохшись.

Один из солдат, похоже, решил, что победа в этой схватке не стоит его сил и энергии.

— В следующий раз мы не будем так добры, Генерал, — махнул он Уильяму рукой.

— Благодарю, — склонил голову Генерал.

Солдат, скривив от отвращения губы, развернулся и пошел прочь. За ним последовал второй. Оба ухмылялись и, оборачиваясь, бросали на Мэзера победоносные взгляды. Они и правда одержали моральную победу, и Мэзеру оставалось лишь беспомощно смотреть им вслед.

Прежде чем он успел произнести хоть слово, Уильям схватил его и зашипел на ухо:

— Корделлианцы — наши единственные союзники до тех пор, пока королева не найдет других. И если у нее не получится это сделать, то Корделл так и останется нашим единственным союзником. Нельзя ему противостоять.

— Они бы навредили Фидж, — огрызнулся Мэзер. — Они бы…

— Ты не можешь этого знать.

— И не хочу узнавать! Ты бы допустил, чтобы она и дальше из-за них кричала?

Винтерианцы за спиной Уильяма вернулись к работе, подгоняемые Гриром. Только Элисон осталась стоять рядом. Она улыбнулась ему той умиротворяющей улыбкой, которую Мэзер часто видел раньше. Улыбкой, которая говорила, что все будет хорошо.

У дома, уставившись на падающий снег, стояла Фидж. Нож у нее отобрали, и она лихорадочно заламывала ничем не занятые руки. Мэзер шагнул к ней, но Холлис за ее спиной резко помотал головой.

— Фидж? — позвал Мэзер.

Она вздрогнула и посмотрела на него. Ее глаза наполнились слезами.

— Я не хотела больше быть беззащитной, — прошептала она.

У Мэзера сжалось сердце.

Холлис увел Фидж. Остальные парни медлили и не уходили. Они все еще ждали, что кто-то не выдержит и сломается. Грудь теснило ощущение, что этим кем-то будет он сам.

— Что, если у нас никогда не будет выбора? — повернулся Мэзер к Уильяму. — Что, если Мира вернется, но самым могущественным нашим союзником по-прежнему останется Корделл? Что, если Ноум откроет этот чертов магический источник и станет еще могущественнее? Что тогда?

— Мы никогда не окажемся в таком положении, — процедил сквозь зубы Генерал.

— Мы уже в таком положении! Так же, как было в Битае. Ангра послал за нами армию, Ноум согласился продать меня, а ты просто стоял и ничего не делал. Ты всегда думал, что мы потерпим поражение. Мы множество раз добивались того, чего и не чаяли добиться, но с каждым разом ты все больше и больше боялся. Чего ты боишься? Мы уже потеряли все. И мы выжили! Мы можем выжить без Корделла! Мы можем сразиться с ним!

— То, что мы можем сразиться с Корделлом, не значит, что мы должны это делать. Есть другие пути, которые не требуют рисковать жизнями наших людей, — решительно возразил Уильям. Его усталость как рукой сняло. — Мы на самом деле все потеряли. И возвращали потерянное шестнадцать долгих лет! Мы не будем больше рисковать. Мы будем ценить то, что имеем: наше королевство, наши жизни, наши семьи.

Мэзер застыл. Уильям произнес слово «семьи» как нечто само собой разумеющееся, будто они есть абсолютно у всех. Мэзер посмотрел на Фила, Трейса, Кифера и Эли, а потом на стоявших перед ним Уильяма с Элисон. Разница была налицо.

— Мы были неразлучны шестнадцать лет, — начал Мэзер, глядя на Генерала. — Все мы. Финн и Грир, Хенн и Дендера, те, кто погибли. И я ни разу не почувствовал единения и всеобщего желания быть вместе. Но это и неудивительно. Мы не хотели быть вместе, не хотели создавать семьи, потому что тогда невозможно было бы вернуть те, что у нас были когда-то. А теперь… мы вдруг стали семьей? Вот так просто?