Создания Света (ЛП) - Мартин Эмили Б. - Страница 18

— Тогда зачем это? — спросил он. — Зачем было спешно забирать меня из дворца? Почему не сделать копию этого Пророчества и не показать его Прелату?

Мама вскинула указательный палец.

— Потому что я не хочу снова попасться сестре.

Он вздрогнул и понял связь Шаулы и Раны. Она подняла второй палец.

— А еще — когда такая стратегия сработала бы?

— Может, сработала бы, если бы вы не стали кричать, что все царапины — работа самого Призма, — отметил Селено.

Я раскинула руки, чтобы успокоить их.

— Нам нужно, чтобы ты это увидел, Селено, — сказала я. — Наше слово для Шаулы или совета не имеет значения. Но в твоем слове власть, и ты можешь подумать, что это значит для Алькоро.

Он нахмурился сильнее.

— И где мы все это совершим?

— В Стелларандж, — сказала я.

Он вскинул брови.

— Посреди декабря? С парой плащей и одеял?

— Мы не будем лезть на них, — сказала я. — Точно не на вершину. Мы пойдем внутрь, в пещерную систему, которую нашла команда моей мамы.

— В пещеру, — повторил он. — Для нового Пророчества.

— Фрагментов, — сказала мама. — Оно не полное.

— Не полное? — рот Селено раскрылся.

— Конечно, не полное, — она вытаскивала спальные мешки из наших сумок. — Пещера полна ручьев. Ни одни глифы не выдержали бы столько в таких обстоятельствах.

Он с яростью повернулся ко мне.

— Ты говорила, что оно полное!

Я прикусила губу.

— Я говорила «почти».

Он потрясенно покачал головой.

— Ты все сочинила, — обвинил он. — Ты сказала мне это, чтобы выманить из дворца.

— Я сказала, что оно почти полное.

— Даже если оно не полное, — сказала мама, разворачивая свой спальный мешок, — возникают тревоги о том, можно ли твоим титулом оправдывать политические действия Алькоро.

Он вскинул руки.

— Значит, это все-таки уловка, чтобы опорочить Пророчество. Это я слышу? Потому мы устроили тревогу в замке?

— Нет, — быстро сказала я. — Нет, Селено. Это важнее. Это значит обнаружение настоящего законного источника, не связанного с ересью и спекуляцией. Это изменит принятие наших решений. Мы сможем остановить войну до ее начала. Если Пророчество изменит все, что мы знаем о твоем титуле, мы сможем идти другим путем, — пакет из пергамента зашуршал в моей рубашке. Я чуть не вытащила его в доказательство. — Ты этого всегда хотел.

— Сейчас я хочу в свою постель и вечерний настой, — он схватил спальный мешок, ушел в угол, чтобы быть подальше от нас, хотя расстояние было только в пару футов. Он встряхнул мешок, уложил его у стены и устроился в нем, отвернувшись от нас.

Я вдохнула в напряжении комнаты.

— Хочешь поесть? — спросила я.

Он плотнее укутался в плащ.

— Нет.

Мама закатила глаза в его сторону и протянула мне мешок печенья. Я удрученно села на спальный мешок и тихо ела печенье и оленину с ней. Мама забралась в мешок и легко уснула, привыкнув спать в поле, но я сидела на своем, скрестив ноги, разглядывая карту пещер. Ее дыхание углубилось, я тихо вытащила сверток пергамента из-под рубахи. Я перевернула его, посмотрела на толстую восковую печать в тусклом свете красного фонаря. Она была сломана, Шаула уже читала содержимое. Но, несмотря на трещину на желтом воске, я различила две молнии, что образовывали угловатую С.

Самна.

Наконец, ответ из Самны.

Я как можно тише подняла уголок первой страницы. Дата месяц назад, Шаула перехватила его в то время, когда меня заперли в Пристанище.

Приветствую королеву Джемму Тезозомок из Алькоро, пусть озаряет вас Свет,

Я поднял тему и рад принять условия вашего предложения…

Я опустила пергамент, дыхание участилось. Я прижала голову к стене, прижимая пергамент к груди. После месяцев — нет, лет — переписки, после писем знакомства и обсуждений, отступлений и побед мое официальное предложение оказалось перед столом директоров университета Самны. Они обсудили! Приняли! Как давно я мечтала об этом? Сколько ночей сидела за столом, пока Селено спал в другой комнате, составляя и редактируя свои письма? И вот ответ. Они пришлют в Алькоро одного из своих ученых, чтобы открыто обсудить организацию нашего института.

Настоящего университета.

Не где-то далеко, а тут, в Алькоро. Я подумала о работе матери, она пригодилась бы в университете, и другие ученые смогли бы работать в науке, даже занятые при дворце. Даже исследование Селено о движении метеоров было заброшено после его коронации, он не передал его другим, чтобы продолжить. Университет в Алькоро. Места работы, польза… Алькоро стало бы центром внимания Восточного мира, а не страной на окраине, крадущей богатство соседей. Только представить, что это могло сделать…

Селено заерзал в спальном мешке, я заставила себя успокоиться. Я тихо открыла письмо снова и прочитала остальное, отмечая сроки и условия Самны. Восхищение чуть угасло.

Я была рада ответу после месяцев ожидания, но столько всего изменилось после моего последнего письма, что неделю двигалось по морю. Попытка договориться с королевой Моной была разрушена катастрофой в Сиприяне. Ученые Самны договорились с королевой Алькоро, а теперь я была изгоем, которого вот-вот повесят за измену. И теперь Шаула тоже знала. Мои попытки скрыть переписку от нее провалились, по крайней мере, в этом случае.

Я посмотрела на Селено, лежащего напряженно, он вряд ли спал. Я выдохнула, сложила письмо, спрятала под рубашку с остальными. Я задула фонарь и забралась в мешок. Небо той ночью было ясным, луна убывала, и света хватало, чтобы озарить трещины в потолке.

Петроглифы. Пророчество. Изменение титула Селено. Только на это я рассчитывала. Мои планы, что были до этого, я осуществить сама не смогла. Если Селено увидит петроглифы и вернет власть над страной, я передам ему свои письма. Он воспользуется шансом, что я создала, и принесет процветание себе, а я пропаду.

«Как и все остальное».

Я перекатилась, словно пыталась отвернуться от голоска в голове.

«Это ради блага Алькоро, — зло подумала я. Если он сможет сделать нашу страну яркой и полной надежды, какая разница, участвовала ли я?

«Сможет ли он? — спросил голосок. — Будет ли делать это? Он злится на тебя. Ты разбила его доверие. Он подписал приказ о твоей смерти. А если он заберет твою работу и отбросит, как глупость неудавшейся королевы?».

Я укуталась в одеяло до ушей. Я не скажу ему. Не скажу никому. Я не скажу им ничего, что можно не так понять, исказить. Я знала, как это работало. Я знала, как легко раздавить идею, пока она не расправила крылья и полетела. Так почти получилось с моим дипломом, когда старые ученые чуть не перевернули мою работу о другой классификации цикад. Но я победила, выжидая и работая, лишив их шанса оспорить. Я поступлю так и сейчас. Я буду молчать, пока Селено не уберет от своего титула фальшивые надежды Пророчества. А потом я отдам ему свой университет и убегу. Он предоставит это как свою отличную идею, никто не скажет о моем участии.

Желудок сжимался, я закрыла глаза и отчаянно попыталась уснуть, понимая, что Селено лежал в комнате, как и я, укутавшись в одеяло, отгоняя от себя мир.

Глава 6

Когда я проснулась от резкого удара носком сапога по ребрам, разум тут же подумал о худшем варианте — нас нашли. Армия Алькоро пошла за нами из дворца, отыскала хижину и окружила нас с арбалетами. Я спешно села, моргая, глядя на фигуру, озаренную светом солнца.

— Его тошнит, — сказала мама.

Я покачала головой, прочищая ее, и с трудом поднялась на ноги — все болело после прошлого дня.

— Селено?

— Он ворочался все утро, — сказала она. — Минуту назад он отбросил одеяло и едва выбрался за дверь.

Из-за открытой двери доносились звуки рвоты. Я быстро обулась и прошла к порогу. Селено склонялся над снегом, все еще в ночной рубашке, в которой сбежал, дрожа, опустошая желудок на белый снег.

Мой желудок сжался. Это была сцена, что происходила ежедневно, и я научилась предугадывать ее заранее. Я много раз бежала за ним из зала совета или провожала его из кровати к рукомойнику… Я взяла флягу и присела рядом с ним.