Осколки Солнца (СИ) - Сотер Таис - Страница 24

Я коснулась шероховатый бумаги и прочертила несколько линий ногтем — невидимых, прозрачных, будто намечая будущий рисунок. В тот же момент меня захлестнули чувства — все те, от которых я пыталась сбежать, потому что боялась сойти с ума. Но теперь я знала, что делать.

Мелки пачкали руки и крошились — может быть, я слишком сильно их сжимала. Запачкаться было не страшно. Как и оставить свой след на бумаге. Яркие цветные пятна, порывистые линии, резкая грубая штриховка. Я скомкала лист, и снова яростно — то мелками, то пальцами, то кистью, раскрашивала лист, наполняя его тем хаосом, в который превратилась моя жизнь. Второй, третий, четвертый…

И лишь на пятом смогла остановиться. И понять, что в этот раз у меня получилось что-то иное.

Клод. Мой брат смотрел прямо на меня с бумаги, испуганно распахнув серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, которым могла бы позавидовать любая девица. Он то и смог стать для меня той нитью, что вернула мне прошлое.

Клод Легран.

Клод хоть и считал себя полиглотом, зная больше пяти языков, включая умершие, никогда и не догадывался, что когда-нибудь ему понадобиться знание семитских. Именно на одном из них и вел свои дневники месье Эмбер. Иврит, древне-арамейский? Оставалось только догадываться. Как и о смысле странных и явно оккультных знаках на плотных серых листах, которыми были заполнены дневники месье Эмбера.

— Не думал, что ты и так умеешь.

Легран резко развернулся, инстинктивно спрятав дневник за спину. Рейнард Эмбер прислонился к дверному косяку и с любопытством разглядывал юношу.

— Как ты вообще попал ко мне в комнату? — спросил он у Клода.

— Дверь была открыта.

— Сомневаюсь. Свои замки я всегда проверяю. Значит, ты не поленился и вскрыл их. Любопытные навыки. Вы умеете удивлять, Клод.

Эмбер шагнул внутрь, со зловещим скрежетом запирая за собой дверь.

— Так чем обязан такому вниманию?

— Я просто хотел вернуть фотографии своей сестры, которые вы у меня забрали!

— У меня их давно нет, — Эмбер скрестил руки на груди, разглядывая разбросанные по кабинету книги. — Да и почему сейчас?

Клод выпрямился, упрямо выдвигая подбородок вперед.

— Я знаю, что вы пригласили Клэр на бал, — выпалил он. Ленивая улыбка тут же слетела с губ учителя. — И после этого она пропала. Не вернулась в пансионат. Разве так странно, что я хотел понять, что вы за человек?

— Да, это так, — Эмбер медленно кивнул, не сводя взгляда с подростка. — Она исчезла. Я не стал говорить лишь потому, что не хотел пугать тебя. Беспокоился, что ты наделаешь глупости, пока я ищу Клэр. И не я один, если хочешь знать. Но тот, кто ее забрал, хорошо умеет заметать следы.

Сердце Клода упало в пятки. Он пытался найти на лице учителя хоть тень издевки, но видел лишь усталое, серое беспокойство. Помятый пиджак, рубашка не первой свежести — все это был так не похоже на месье Эмбера.

— Так она и вправду исчезла? По-настоящему?

— Боюсь, да.

— Как? Расскажите!

Эмбер задумчиво посмотрел на дневник в руках Клода, будто принимая какое-то решение, а затем кивнул сам себе.

— Хорошо. Возможно, твоя помощь будет не лишней, — Рейнард вытащил из-за пазухи сложенный вдвое лист и протянул его юноше. — Посмотри, может быть, ты видел его. Или твоя сестра рассказывала о нем. Я нашёл этот портрет в ее вещах.

С рисунка, торопливого и небрежного, на Клода мрачно и холодно смотрел скуластый худощавый мужчина.

— Скорее всего, Клэр знала его под именем Михаила Паланока, — добавил Эмбер. — И именно с ним видели в последний раз.

— Я ни разу не видел этого типа.

Клод перевернул лист. Строгим и лаконичным почерком Клэр, так похожим на его, было написано лишь одно слово, яростно обведенное несколько раз — «вампир».

— Вампир — это прозвище?

— Так называют детей Лилит в народе. Впрочем, сами себя они называют высшими. Тот, кого ты видишь на рисунке — не человек. И никогда им не был. И он выбрал твою сестру.

— Для чего?

— Не думаю, чтобы убить. Иначе она была бы уже мертва. Скорее — обратить. Сделать подобием себя. Судя по всему, он пил ее кровь какое-то время, но я так и не смог этого понять. Или предотвратить.

— Вы думаете, что я поверю в эту чушь?

— Пойдем со мной. Я покажу тебе кое-кого. Тебе будет интересно на нее взглянуть.

Не лучшая идея — идти куда-либо с тем, кто вызывал лишь одни подозрения. Но Клод чувствовал, что если он откажется сейчас — месье Эмбер просто оставит его позади.

Автомобиль школьного учителя, немецкий, хромированный, на мгновение отвлек Клода от мыслей о сестре. В безмолвном восхищении он гладил черное кожаное сидение, блестящие металлические ручки.

— Нравится? — с немного кривоватой улыбкой спросил месье Эмбер, натягивая водительские перчатки.

— До этого я ездил только в грузовике… и в кузове. Кому нужно продать душу, чтобы получить такую машину?

— Не стоит шутить с таким, Клод, — серьезно посоветовал Рейнард. — Даже если ты не самый верный христианин. Можешь считать это суеверием, но в мире, где есть такие твари, как вампиры, лучше верить… хоть во что-то.

— И что, праведные молитвы помогают победить чудовищ?

— Они помогают не отчаяться, когда они приходят за тобой. Или за кем-то из твоих близких,

Эмбер резко вырулил на дорогу, всем своим видом показывая, что больше не заинтересован в разговоре. Так что Клоду оставалось догадываться о том, что произошло в прошлом учителя.

Они приехали на северную окраину Парижа, к большому и очень старому особняку, мрачно возвышающимся за высокой кованной оградой. Хотя может это Клоду казалось, что дом мрачный. Сам он к этому времени знатно перетрухнул, и в какой-то момент готов был выпрыгнуть из автомобиля. Но вместо этого юноша сжал кулаки, спрятанные в карманах, и беззаботно присвистнул.

— Так это дом вашей семьи?

— Нет, одного знакомого.

— Ван Хельсинга?

Эмбер закатил глаза.

— Стокер, конечно, и знал кое-что о детях Лилит, но большая часть это просто художественная выдумка. Таких охотников за вампирами, как доктор Хельсинг не бывает. Впрочем, как и вампиров. Хотя могло быть и хуже.

— Что, например?

— Например, вампиров бы стали изображать как милых ребят. Этаких романтических героев. Жить тогда им стало бы значительно легче.

При входе в дом месье Эмбер, несмотря на все протесты Клода, завязал ему глаза.

— Я и так привел тебя сюда без разрешения. Но пока ты не докажешь, что тебе можно доверять, многое придется оставить в тайне.

Сначала они просто шли по каким-то коридорам, а затем начали спускаться. В какой-то момент к ним присоединился еще один человек, но как бы Клод не напрягал слух, понять, о чем учитель шепчется с незнакомцем, не получилось.

Когда они пришли, с Леграна наконец сняли повязку. Казематы. Наивно было думать, что его приведут в винные погреба. Но то, что он увидел… Не чудовище за решеткой, рвущееся и скалящее клыки. Молодая женщина в порванном грязном платье и с распущенными светлыми волосами, едва прикрывающими аккуратную, почти девичью грудь. Она висела в кандалах, даже не подавая признаков жизни.

— Это… ваш вампир? Что с ней? Она мертва?

— Мы обескровили ее, чтобы ослабить.

Эмбер повернулся к стоявшему за их спиной громиле и взял протянутый ему нож. Тщательно протерев лезвие платком, он кольнул свой безымянные палец, и позволил стечь крови на сталь. Веки женщины тут же затрепетали. Не открывая глаз, она потянулась вперед, приоткрыв. За бледными узкими губами мелькнули острые клыки.

Клод инстинктивно отшатнулся, хотя между ними было метра два. Всё оказалось правдой. Или выглядело так.

— А клыки точно настоящие? — не удержался Клод от вопросов.

— Хочешь потрогать? — спросил Рейнард, стирая кровь с лезвия.

— Не-не-не, спасибо.

Женщина, до этого молчавшая, заговорила. Голос, низкий и мелодичный, мог бы показаться Клоду красивым. Только вот вызывал лишь один животный ужас.