Осколки Солнца (СИ) - Сотер Таис - Страница 47

Стоило мне закрыть глаза, как мои мысли и чувства обращались к Михаилу. Не к воспоминаниям о вампире, к нему самому. Он был поглощен гневом и пылал яростью, и источником его злости была не я. Но ещё больше страдал о потере кого-то близкого. Его душевная боль была такой реальной, что я с трудом сдерживала слёзы и крик, рвущиеся наружу.

Не думала, что этот надменный и холодный высший настолько… человечен. Что ему знакома не только жажда и страсть, но и одиночество и беспомощность. Что бы с ним не произошло, он с трудом этим справлялся. И я потянулась к Михаилу всей своей сущностью, без слов, робко и осторожно соприкасаясь с чужой клубящейся тьмой. Боль, разделенная на двоих, не перестает быть болью. Но она больше не сможет причинить вред, не уничтожит и не растопчет. А лишь истает, как тают тени в жаркий полдень.

— Эй! Не спи! Клэр! — меня трясли за плечи, а затем и вовсе несильно хлопнули по щеке. — Давай, приходи в себя.

Очнулась, изумленно моргая. Что со мной? Сострадание, жалость… не это я должна испытывать. Какое мне дело до Михаила? Он для меня лишь огромной величины головная боль. Даже если Ракоци мог любить и страдать, он оставался по природе хищником. А я не была святой, способной укротить дикого зверя одной лишь своей верой и смирением. Не обязательно было заставлять себя его ненавидеть. Но и протягивать ему руку не стоило.

Поисками еды мы так и не занялись. Клод внезапно заторопился, не давая предаться унынию.

— Может, переночуем здесь? Мне так плохо, — заныла я.

Нездоровая бодрость порой менялась слабостью и сонливостью. Мысль о том, что придётся искать убежище, угнетала.

— Нас могут найти служители церкви, или нагнать преследователи. Если ещё идёт утренняя служба, у нас есть шанс уйти, не привлекая внимания. А кровососы не сунуться наружу… — Клод хлопнул ладонью по лбу. — Совсем забыл, о чём говорил тот блондин. Надо позаботиться о твоей защите тоже. Хотя бы завязать глаза. Да и внимания будешь меньше привлекать.

— У меня что-то с глазами?

— Покраснели немножко. Читала перед сном, да, пока меня не было?

— Именно так, — я вяло улыбнулась незамысловатой шутке.

Сначала Клод просто хотел надеть мне мешок на голову, но я заартачилась.

— Да я же задохнусь! И это будет слишком странно!

В итоге мы решились обойтись повязкой, которую я надела пока на шею. Выбраться из погребов оказалось той еще задачей. Один раз нас чуть не поймали — мы еле успели скрыться в ближайшей нише, присев и стараясь даже не дышать. Толстый монах прошёл мимо, даже не повернув голову, и к нашей удаче, не закрыл за собой дверь, ведущую наверх.

Винный погреб находился под домом, где жили монахи и останавливались паломники. Те, которые могли себе это позволить. Всяческий сброд, сюда, конечно не пускали. А мы выглядели именно так — грязные, немытые, в рваной и испачканной одежде. Поэтому когда нас увидели, то вполне разумно предположили, что мы бродяжки, забредшие сюда для того, чтобы выпросить милостыню, а то и что-либо украсть. От вызова жандармов нас спас лишь актерский талант Клода, который мастерски сыграл слабоумного, случайно заведшего слепую сестру туда, куда не следует.

В итоге нас не просто отпустили, но и еще дали немного денег и старого, но теплого тряпья, отчего мы стали еще больше похожи на городских нищих.

— Отлично, так меньше будем привлекать внимания… Клэр? Ты чего морщишься? Болит что-то? Свет проникает? Или, может, замерзла?

Даже сквозь закрытые веки и плотную повязку я ощущала дискомфорт в глазах, хотя Клод утверждал, что на улице пасмурно. Но сейчас мен больше беспокоило не это.

— Кожу жжёт. Больно.

— Настолько серьезно? Ты у меня тут самое главное в прах не превратись! — встревожено попросил брат. — Сейчас свой шарф отдам, чтобы лицо прикрыла. Он ужасно воняет, но это лучше, чем ничего. Надо найти где-нибудь укрытие.

— Здесь рядом живёт мой знакомый. Мы можем пойти к нему. Думаю, мне он не откажет.

— Он надёжный?

— Да, — без сомнения ответила я, умолчав о том, что Ракоци видел Базиля и знал, где он работал. Но вспомнит ли вампир о баристе из «Фреско»? Оставалось только рискнуть. Ко мне в пансион нельзя, да и тебя не пустят. То же со школой. Можно было пойти к замужней подруге, но у нее меня может искать не только Ракоци, но и общество Орлеанского. А как я успела понять по недомолвкам Клода, их тоже стоило избегать.

Я верно угадала. В это воскресенье Баз не работал, и был уже дома, вернувшись с воскресной службы.

— Зря вы тут ходите, детки, — пробасил он, открыв дверь. Видеть я его не могла, но от звука знакомого голоса накатило облегчение. — Хозяйка побирушек не любит, может и палкой угостить. Так что лучше уходите побыстрее. Хотя подождите… сейчас вам еды вынесу.

Неудивительно, что он меня не узнал. Клод замотал меня в тряпье так, что только кончик носа торчал. И ужасно чесался.

— Баз? Это я, Клэр. Можно у тебя день отсидеться? Мне больше некуда идти.

— Клэ-э-р?! Д-д-да, заходи. — Базиль всегда немного заикался, когда волновался. — Кто это с тобой?

— Мой младший брат, Клод.

— Вас ограбили, преследуют? Что у тебя с глазами и почему ты прячешь лицо, Клэр?!

— Ну… Это что-то вроде аллергии на солнце, — я размотала шарф, и услышала слаженный вздох. — Так плохо?

— Будто тебе в лицо кипятком плеснули, — ответил Клод. — Разве что волдырей нет. Пока. В квартире полумрак. Попробуй снять повязку. Месье… могу я вас попросить зашторить окна поплотнее? Глаза сестры очень чувствительны к свету.

— Это серьезно? Они восстановятся?

— Не знаю. Но это не заразная болезнь, Баз, — поспешно объяснила я. — Тебе ничего не грозит.

— Я не о себе волнуюсь, маленькая.

Шторы защищали лишь частично. Пришлось сесть спиной к окну. В квартире База я была лишь раз. Небольшая комната — спальня, столовая и зал одновременно, узкая, сильно заставленная кухня, туалетная комната без особых удобств. Базиль, хоть и зарабатывал неплохо для одиночки, предпочитал экономить на жилье, не желая перебраться даже поближе к «Фреско». На стене с потертыми обоями висел картина — пейзаж родной для меня Тулузы. Когда это я подарила её баристе в благодарность за то, что он не давал меня в обиду перед более опытными коллегами.

Я встретилась взглядом с Базом и слабо улыбнулась. Даже в домашней потрепанной рубашке и много раз латанных штанах этот верзила умудрялся выглядеть грозным. Мало кто знал, каким он на самом деле был добряком.

— Так что с вами случилось?

Я замялась, и Клод поспешно вмешался:

— Можно вопросы оставить на потом?

— Точно! Вы, наверное, голодны, — вскочил Базиль.

— Я — да. Сестра пока не может есть. Желудок ничего не принимает. Ей просто воды.

К чему эта ложь? У меня давно уже живот сводило от голода. Спать хотелось больше. Я откинулась в потертом кресле, кутаясь в рваную шаль. Нас до сих пор не нашли, и если мы будем осторожны, может, уже не найдут. Когда достанем деньги на поезд и документы, сможем уехать домой.

Вот только это означало подвергнуть риску родителей и сестренку.

Глава 26. Осколки

Это было худшее время. Ад, от которого нельзя было сбежать. И самое ужасное, что моим мучителем стал Клод.

Меня непрерывно знобило, ныли суставы и десны, а горло раздирало от жажды. Вода не помогала, лишь только усиливала мучения. А когда Баз втихую от брата решил накормить бутербродом, я еще несколько часов обнималась с тазиком, хотя казалось, что желудок мой абсолютно пуст. Ночь прошла кошмарно. Следующий день был ещё хуже.

Хуже всего, что мне не давали спать. Стоило прикрыть глаза, как Клод тут же начинал тормошить, а то и бить по щекам. В один момент я просто не выдержала издевательств, и оттолкнула его. Получилось неожиданно сильно. Он отлетел практически на несколько метров, ударившись о стол.