Иней как ночь - Рааш Сара - Страница 43

Вокруг носятся отемнианцы: кто-то бежит сражаться, кто-то на миг останавливается убедиться, что враг рядом с нами повержен. А лежащая у меня на руках истекающая кровью Несса застыла.

— Несса! — кричу я, вливая в нее магию такими мощными потоками, что земля вокруг, должно быть, покрылась коркой льда. — Несса!

Ее голова безвольно болтается. Как много крови, как мало магии. Я вновь и вновь передаю Нессе свою силу. Но магия течет в ее тело, а кровь вытекает. Я отдаю ей все, что могу. Пожалуйста, возьми ее, возьми мою магию, пожалуйста, Несса… Я не смогла спасти Гарригана, но я должна спасти тебя. Пожалуйста, Несса, позволь мне тебя спасти.

Я улавливаю движение. Это Фил. Оскалившись, он снова поднимается на ноги. У него на пути встает Мэзер. Он сам его убьет. Нет… кровь друга не должна быть на его руках… На Мэзера налетает Коналл, и Мэзер падает как подкошенный, не сопротивляясь. Он, не моргая, смотрит на Фила и молчаливо умоляет его остановиться. Но Фил не может остановиться. Он обезумел и рычит на меня, как бешеное животное.

Коналл всаживает меч в его грудь по самую рукоять. Мэзер хватается за голову руками, из его груди вырывается рыдание. Сильные руки прижимают меня к Нессе. Руки, обнимающие обеих нас так неистово, что у меня мелькает безумная мысль: может, Несса выживет? Мы в безопасности, нам ничего не грозит в объятиях Коналла, она поправится.

На мое лицо падает слеза Коналла, и когда я снова кричу имя его сестры, он обнимает меня еще крепче.

24

Кэридвен

Кэридвен застала самый конец битвы.

После собрания в главной палатке она ушла выбрать из своих бойцов тех, кто пойдет с ней, и тех, кто останется в лагере. Крики она услышала вместе с Леканом. Когда затрубил рог, она уже вовсю неслась через лагерь. На миг она потрясенно замерла на краю праздничной площадки — подоспевшее подкрепление отемнианцев почти разгромило силы противника. Кэридвен помчалась к главной палатке, перепрыгивая через трупы и уклоняясь от ударов не сдающихся корделлианцев. Она влетела в палатку, но та оказалась пустой. На столе все еще были разложены карты. Кэридвен развернулась и выскочила из палатки. От витающих в воздухе запахов битвы першило в горле.

Джессе не пошел с ней. Он остался с Каспаром. Остался здесь, в палатке, на краю площадки, которая совсем недавно была заполнена музыкой и людской радостью.

Кэридвен, споткнувшись, побежала к палатке Джессе. Он всегда ночевал со своими детьми в винтерианской части лагеря. Всегда, кроме одной-единственной ночи — их свадебной ночи.

Их праздничная площадка служила теперь полем боя. Наверное, это в каком-то роде наказание. Осознав это, Кэридвен резко затормозила у палатки Джессе. Ее и так хрупкое счастье грозило разбиться вдребезги. Это наказание за то, что она испытала радость во время войны. Это наказание за то, что она была счастлива, хотя этого не заслуживала. Кэридвен ухватилась за полог и, глубоко вздохнув, откинула его. Только бы он был здесь, только бы он был здесь…

Сначала она увидела Меланию. Потом Женеву и Корнелиуса, жмущихся друг к дружке и укутанных в длинное шерстяное одеяло. Их глаза расширились за маленькими оборванными масками, в которых они покинули Ринтиро.

Мелания приложила пальчик к губам.

— Тсс, Кэри! Не мешай.

И она устроилась рядом с братом и сестрой возле прервавшего чтение Джессе. На его коленях лежала раскрытая книга. Он взглянул на Кэридвен с улыбкой, но, увидев ее напряженное лицо, отложил книгу и поднялся с постели.

— Закончи рассказ! — захныкала Мелания. — Несса тоже не дочитала его.

Джессе погладил ее по головке и посмотрел на Кэридвен.

— Что случилось?

У Кэридвен вырвался нервный смешок, по щекам заструились слезы.

Джессе бросился к ней. Она уткнулась лицом в его шею и тихо заплакала, боясь рыданиями напугать детей.

— Началось, — прошептала она.

Она почувствовала, как Джессе окаменел, сжав ее в руках. Помедлив, он поцеловал ее в щеку и повернулся к сыну и дочкам.

— Поиграйте с Амели, — сказал он им и вопросительно посмотрел на Кэридвен: тут будет безопасно?

Она кивнула. До этой части лагеря корделлианцы не дошли, да и бой уже завершился.

Кэридвен взяла Джессе за руку, желая дотронуться до него. Она еще не пережила тот миг, когда стояла у палатки Джессе, не зная, что ее ждет внутри.

Теперь каждое мгновение будет пронизано этим чувством.

Неизвестностью.

25

Мира

— Корделлианцы разгромлены.

— …Всего половина батальона. Фил привел лишь часть расположенных в Октубере солдат.

— Они были неподготовлены, как будто спешили.

— К счастью, мы обошлись малыми потерями.

«Малыми потерями».

Пальцы сжимаются на рукаве платья Нессы, засохшая кровь царапает кожу. По моему лицу проходит судорога, и голоса вокруг смолкают. Я не двигаюсь несколько часов. Возможно, дней. Я просто сижу на земле, сжимая в руках тело Нессы.

— Мира.

Я отрываю взгляд от пропитанной кровью земли. Вчера мы праздновали здесь свадьбу Кэридвен и Джессе. Это пятно от крови или пролитого вина?

— Мира, — повторяет Генерал, присев на корточки возле меня. Он протягивает руки к Нессе. — Мы должны…

— Нет! — рявкаю я.

Генерал вздрагивает. Не мне его винить. Я бы сама от себя спряталась куда подальше.

За Генералом стоит Кэридвен. Позади нее отемнианцы, саммерианцы и якимианцы прибирают место побоища. На меня с сочувствием смотрят Каспар, Николетта и Дендера.

В нескольких шагах от нас над лежащим на земле телом склонился Мэзер. Предвестники Расцвета, Хенн и оставшиеся беженцы прибежали сюда во время битвы, и теперь Мэзера окружают Холлис, Кифер, Эли, Фидж и Трейс. Одни плачут, другие молча с серыми лицами сидят над телом Фила.

Я снова сжимаю в руках тело Нессы. Кто-то опускается на колени рядом со мной. Коналл. Когда он ушел? Он склоняется над Нессой и проводит ладонью по ее серому лицу. Потом кладет ей под руку на грудь какой-то предмет.

Книгу.

— Я… — его голос надламывается. — Я записывал в нее надписи из коридора памяти. — Коналл на секунду прикрывает глаза, затем смотрит на меня. — Хотел сделать ей подарок. Чтобы Винтер всегда был с ней, куда бы она ни пошла. Я хотел, чтобы у нее был кусочек нашего королевства. Хотел…

Он не заканчивает мысль, его голубые глаза застилают слезы. Мне невыносимо видеть его неприкрытое горе.

— Прости меня, Коналл, — прошу я дрожащим голосом. — Я должна была успеть исцелить ее магией. Должна была остановить Фила любой ценой. Должна была… прости…

Коналл подается вперед и, притянув меня к себе, прижимается лбом к моему лбу.

— Не надо, Мира.

Он не назвал меня королевой.

— Они ее сожгут, — шепчу я.

Сглотнув, Коналл кивает:

— Я знаю.

Это будет похоронная церемония отемнианцев. Для Нессы, девушки с книгой, полной винтерианских воспоминаний, девушки, которая хотела путешествовать по миру… это подходит.

Коналл забирает тело Нессы, и я безмолвно отдаю ему ее. Он осторожно встает, следя за тем, чтобы книга не упала с груди сестры. Наши взгляды снова встречаются. Мы смотрим друг на друга с пониманием и невыносимой, мучительной болью.

Как только Коналл отходит, Генерал поднимает меня. Мои ноги подгибаются — они онемели от долгого сидения в одной позе, но Уильям не дает мне упасть, поддерживая меня под руку.

Я пытаюсь отстраниться.

— Вы должны быть с сыном.

Он ничего не говорит, продолжая меня поддерживать. Я смотрю на Мэзера, сидящего над телом своего друга.

Моя ладонь лежит на груди Генерала, я вцепляюсь пальцами в его рубашку и снова отталкиваю или наоборот притягиваю к себе. Меня душит горе, горло судорожно сжимается, ноги подкашиваются. Генерал хватает мою вторую руку, пригвождая меня к месту, и я начинаю молотить кулаками по его груди.

— Отпустите, — прошу я, замерев. — Отпустите, — уже надрывно молю. — Нужно уходить. Сейчас же. Пока мы не потеряли кого-то еще…