Утраченное кольцо Соломона (СИ) - Ульянов Аркадий - Страница 44

Я, как обычно, зашёл на своё рабочее место, оставил сумку и включил компьютер. В комнате менеджеров в данный момент никого не было. Все менеджеры, которые уже пришли на работу находились в столовой, а Татьяна Владимировна постоянно немного опаздывала. Я дождался загрузки операционной системы, ввёл пароль, затем достал из стола свою чашку для кофе и отправился в столовую.

Обстановка в столовой была обычной и традиционной. Большинство сотрудников роились возле кофемашины, а остальные сидели за столами. Темы разговоров также были традиционные: когда у кого отпуск, анекдот, кто и где провёл отпуск, ещё анекдот, кто и что недавно купил и снова анекдот. При моём появлении женская половина роя переместилась ко мне. Я подошёл к кофемашине и женский рой послушно переместился вслед за мной. При этом все женщины старались прикоснуться ко мне, кто чем. Кто локтем, кто плечом, кто грудью левой, кто грудью правой.

– Что это Димычк тебе девочки слетелись, как мухи на мёд? – спросил Виктор, наш местный балагур, имя которого произносили на французский манер с ударением на последнем слоге.– Колись, каким одеколоном с феромонами пользуешься?

– Цзянляньмакаоконфуцийдаолинь, – быстро проговорил я, не моргнув глазом, первое, что пришло мне в голову.

– Как, как ты сказал? – спросил меня печатник. – А где его можно купить?

– Я потом напишу тебе название, если сам не забуду, – сказал я, едва дождавшись, когда моя чашка наполнится кофе, и сразу же вернулся на своё рабочее место.

В комнате менеджеров находилась Татьяна Владимировна.Она уже успела включить свой компьютер, и как обычно была поглощена изучением очередного кулинарного рецепта на своём любимом сайте. Услышав, что я вошёл, она обернулась, и широко улыбаясь вставными зубами, сказала: «Димыч, доброе утро. Как дела?».

Нет, дорогой читатель, ты слышал? Она назвала меня Димычем! Она, самая чопорная дама, из всех, которых я когда-либо встречал. Она, которая всегда обращалась ко мне не иначе, как «Дмитрий Николаевич» и которая всегда смотрела на меня с пренебрежением, если не сказать с презрением, как на самого бестолкового и бесполезного сотрудника.

Я поздоровался с ней в ответ и спрятался от её пристального взгляда за своим монитором.

– Димыч, –не унималась Татьяна Владимировна, – я вчера приготовила потрясающий борщ по новому рецепту. Вкуснятина, пальчики оближешь. Но не рассчитала силы, борща получилось больше, чем я смогла съесть. Я знаю, что ваша супруга с дочкой сейчас далеко, вы живёте один, и никто вам не готовит вкусной и полезной домашней пищи. Я была бы рада, если бы вы после работы помогли мне расправиться с этим борщом, - и затем заговорческим голосом добавила, - Вы не пожалеете.

– Спасибо Татьяна Владимировна, – ответил я, – может когда-нибудь в другой раз. Я сегодня на вечер записан к стоматологу.

– Хорошо. Тогда завтра я сварю Гурьевскую кашу по старинному графскому рецепту. У меня для этого есть все ингредиенты, - продолжила донимать меня Татьяна Владимировна приторно-сладким голосом. Но тут мои молитвы были услышаны, и у неё зазвонил телефон. Звонившим оказался заказчик, который и спас меня от дальнейшего общения с настойчивой сотрудницей.

Рабочий день набирал обороты, все сотрудники погрузились в свои мониторы и пристальное внимание женской половины коллектива к моей скромной особе ослабло. Мне конечно надо было воспользоваться случаем и снять с себя магический платок, но я не сделал этого. И у меня нашлось оправдание, почему я этого не сделал. Оправдание было в том, что вся эта неделя выдалась жаркая и душная, а офисные кондиционеры больше воняли какой-то парфюмерией, нежели остужали воздух. А платок, напротив, ничем не вонял, зато приятно холодил плечи и спину. С ним было так комфортно, что я не смог заставить себя снять его. В такой вот неравной борьбе с самим собой, где одна часть тела - голова, предлагала снять платок, а другая часть тела - всё остальное кроме головы, настаивала на том, что платок нельзя снимать ни в коем случае, и прошёл мой рабочий день. С редкими перерывами на телефонные разговоры с клиентами и составлением одного договора, с последующими многочисленными исправлениями.

Когда рабочий день закончился, и все сотрудники, попрощавшись друг с другом, стали расходиться по домам меня ожидало новое испытание. Я уже было взялся за ручку входной двери, как услышал за спиной: «Дмитрий Николаевич, у меня такая тяжёлая сумка, не могли бы вы помочь мне донести её до дома?» Я обернулся. На стойке ресепшен действительно стояла сумка, а рядом с ней загадочно улыбающаяся секретарша, рабочее место которой находится справа. Она так мило улыбалась и смотрела на меня с такой мольбой, что я не смог отказать ей в помощи. Тем более что жила она в паре кварталов от места работы. Я взял её сумку, и мы вместе вышли на улицу и зашагали к её дому. Сумка действительно оказалась тяжёлой. Интересно, что она туда наложила? Не иначе пару пачек офисной бумаги.

Всю дорогу она весело о чём-то щебетала. О чём, сказать не смогу, так как был погружён в свои мысли. Впрочем, о чём я думал, тоже сказать не смогу. Чем ближе мы подходили к её дому, тем меньше становилосьрасстояние между нами. Когда осталось пройти не более двадцати шагом, она осмелела и взяла меня под руку.

– У меня дома есть прекрасный индонезийский кофе, – заговорила она бархатным голосом и прислонилась к моему плечу. – Офисный кофе в сравнении с ним чистейшие помои. Я сварю нам по чашечке.

– Спасибо, –ответил я, освобождая свою руку и возвращая ей сумку, - как-нибудь в другой раз.

– Другого раза может не быть. Да и кофе заканчивается.

Мы остановились у закрытых дверей её подъезда. Она открыла дверь, сделала шаг внутрь и остановилась, держа дверь открытой, ожидая, что я войду следом. Я медлил.

– Заходи, –нетерпеливо сказала она переходя на «ты», – обещаю, что ты не пожалеешь если зайдёшь.

– До завтра, –сказал я, послал ей воздушный поцелуй, развернулся и чуть ли не бегом помчался на автобусную остановку.

Я шёл не оглядываясь. Я был уверен, что если обернусь, то увижу её стоящую в открытых дверях, но не был уверен, что я смог бы ещё раз устоять от соблазна. Со стороны Надежды было жестоко оставлять меня одного на такое длительное время. А может всё-таки стоило зайти? У мусульман несколько жён, и когда мусульманин проводит ночь с одной женой, это не считается изменой другой. Нет, к чёрту сомнения, я не буду оборачиваться.

Мне не пришлось долго стоять на остановке, автобус подошёл почти тут же.

Я зашёл в конец автобуса, встал у окна и стал безотрывно смотреть на пробегающие мимо дома и деревья, не обращая внимания на пассажирок облепивших меня со всех сторон. Моя голова раскалывалась от потока вопросов к самому себе: «Насколько сильно обиделась на меня секретарша? Должен ли я был зайти к ней? А вдруг это была бы сказочная ночь, единственная и неповторимая в моей жизни? Не стану ли я, потом вспоминать этот случай и сожалеть о том, чего не сделал?»

Погружённый в раздумья, я чуть было не проехал свою остановку, и стал энергично пробиваться к выходу, расталкивая пассажирок.

– Боже! – воскликнула одна из них. – Я давно проехала свою остановку! – И выскочила из автобуса вслед за мной.

Вышеперечисленные события этого дня трудно в полной мере назвать сюрпризами. Настоящий сюрприз был впереди и ожидал меня дома.

Я поднялся на четырнадцатый этаж, лифт, кстати, был исправен, достал ключ, вставил в замочную скважину и попытался открыть дверь. Ключ не поворачивался, дверь не открывалась. Я ещё раз попытался повернуть ключ и, наконец, понял, что дверь закрыта изнутри на задвижку. А это могло означать только одно: вернулась моя жена с дочкой. Она, наверно, приехала такая радостная, типа как я соскучилась, а на мне магический платок для привлечения особ противоположного пола. Я стал судорожно расстёгивать пуговицы на рубашке, чтобы снять с себя платок и услышал за дверью звуки шагов и открывающийся задвижки. Пуговицы, как назло, не расстёгивались. Я рванул непослушными рукамиворот рубашки, несколько пуговиц полетело на пол, сорвал платок, сунул его в сумку и наклонился за пуговицами. Дверь открылась. Я не глядя на Надежду, согнувшись пополам, собирал пуговицы по полу.