Утраченное кольцо Соломона (СИ) - Ульянов Аркадий - Страница 5

Ло-Нгосон, как и все в замке и в округе, начал бояться нового герцога. Из-за этого постоянного страха он даже начал по-другому говорить, постоянно вставляя к месту и не к месту уменьшительные и ласкательные слова. «Страх рождает ненависть, не дай страху захватить своё сердце», - вспомнил он слова доброго старого лагурийца.

–Эй, приятель, тебе здесь не тесно?! – вдруг услышал Ло-Нгосон за своей спиной грубый пьяный голос. Он повернул голову и увидел сплавщика леса, того самого который раньше сидел за этим столом, но перешедшего затем вместе со своим приятелем за соседний стол. В данный момент сплавщик леса представлял собой яркий пример подтверждения истинности первого закона диалектики: количество выпитого перешло в качество агрессивной храбрости. «Не позволяй гневу заполнить своё сердце», - как бы услышал Ло-Нгосон слова своего учителя, добродушное лицо которого как бы проявилось в облаках табачного дыма.

–Присаживайтесь, здесь свободненько, –как можно мягче сказал Ло-Нгосон.

–Нет! Здесь не свободно! – зарычал сплавщик, хватая своей огромной рукой Ло-Нгосона за шиворот.

–Здесь свободно, –спокойно повторил Ло-Нгосон.

–Здесь будет свободно, когда тебя и твоих соплей здесь не будет! – с этими словами, сплавщик леса приподнял за шиворот Ло-Нгосона над табуретом.

Всё, что происходило потом, произошла так быстро, что многие посетители кабака даже не поняли, что произошло. Рука Ло-Нгосона молниеносно метнулась к красному от ярости и от выпитого вина лицу лесосплавщика, нос последнего оказался зажат между указательным и средним пальцами этой руки. Затем рука резко дернулась вниз, при этом лицо агрессивного храбреца, со всего размаху ударилось о стол. На столе тут же стала растекаться похожая на вино красная жидкость. Сплавщик леса выпустил из рук капюшон плаща Ло-Нгосона и рухнул на пол, а Ло-Нгосон шлепнулся обратно на табурет. Зверолов, увидев проблемы своего приятеля, поднял над головой табурет и кинулся на Ло-Нгосона. Но не добежал… В табурет вонзилась короткая стрела, но вонзилась она с такой силой, что и табурет и зверолов был отброшен назад.

–А ну все сели по местам! Спокойно пьем и жрём, мебель не ломаем! – раздался знакомый громоподобный голос барменши. Все обернулись на неё. В руках у барменши был пустой арбалет, который она тут же отложила в сторону и достала из-под стойки другой, но уже заряженный. Сколько заряженных арбалетов было под стойкой, никто не знал, поэтому в кабаке сразу все успокоились и сели на свои места.

–А ты куда намылился? – грозно закричала барменша какому-то едва державшемуся на ногах, по виду шахтёру, который пытался под шумок покинуть кабак. При этом она перевела на него свой арбалет.

–Заплати и тогда проваливай! У меня никто не уходил не заплатив!

Похожий на шахтёра, как ни в чем не бывало, развернулся и пошёл обратно за свой стол, очевидно, решив перенести на некоторое время момент расплаты.

Ло-Нгосон, хотел налить себе в кружку вина, но оказалось, что кувшин уже пуст, а хлеб съеден. Вздохнув, он поднялся и провожаемый многочисленными взглядами пошёл к выходу. Только теперь он понял, что изрядно захмелел: и дощатый пол кабака и посетители слегка качались и расплывались. Ло-Нгосон открыл дверь и вышел на улицу. Небо стало светлей, многие звёзды уже погасли, и дорога и деревья вдоль дороги тонули в тумане. Предрассветная свежесть слегка протрезвила Ло-Нгосона. Он ещё раз глубоко вздохнул, высморкался и пошёл навстречу рассвету…

ГЛАВА 5

Только бы не проснуться…

Ло-Лориана потянулась, как котенок промурлыкала, что-то спросонок и открыла глаза. В помещении был полумрак. Это было очень странно. Обычно, когда принцесса просыпалась, в её спальне было уже светло. Большие окна спальни выходили на восток, и лучи утреннего солнца легко проникали в помещение сквозь неплотную ткань штор. Да и ложе в этот раз было жесткое и холодно.

Глаза Ло-Лорианы, наконец, стали различать в полумраке детали окружения, и принцессе стало ясно, что она находится где угодно, только не в своей спальне и не на своей кровати. Да и кроватью назвать то, на чём она лежала было трудно – это была каменная плита, на которую бросили охапку травы. Алькова не было, сразу был низкий сводчатый потолок, сложенный из неправильной формы камней поросших мхом. В четырех местах прямо под потолком находились маленькие узкие окна, на которых стояли решетки из толстых стальных прутьев. К двери, находящейся почти под потолком, вела винтовая лестница из десятка каменных ступеней. Кроме ложа в помещении ещё были стол и табурет, тоже каменные.

Принцесса села на свое ложе, спустив ноги на каменный пол. Пол был ещё холодней, чем ложе. Да этот пол был далеко не похож, на тот по которому Ло-Лориана привыкла ходить в своем дворце. Здесь не было прекрасной мозаики и мягких пушистых ковров. По полу, рядом принцессой прошмыгнула крыса, задев хвостом ее ногу. Ло-Лориана взвизгнула и подняла ноги на каменную плиту. Некоторое время она так и сидела, поджав ноги, не шевелясь и не издавая никаких звуков, пытаясь понять, где она.

От этих тщетных попыток её отвлекла холодная капля, упавшая с потолка ей на голову. Только тут принцесса ощутила, что она отлежала свою левую руку, которую как бы кололи иголками. Принцесса посмотрела на руки. Кисть левой онемевшей руки была бледнее кисти правой. Ло-Лориана поднесла левую руку поближе к глазам и увидела, что на ней нет маникюра. Она точно помнила, что её двоюродные сестры расписывали ей на руках ногти, соревнуясь между собой, кто красивее нарисует змеек. Одна кузина расписывала ногти правой руки, а вторая – левой руки. И вот, на левой руке ни змеек, ни голубого фона не оказалось. Как будто никогда и не было. Принцесса посмотрела на свою правую руку. Там маникюра тоже не было, но присмотревшись повнимательней она увидела остатки голубого лака в самых краях ногтей, как будто кто-то второпях смыл его. Ло-Лориана была уверена, что это не она смывала лак, потому что так небрежно она никогда его не смывала. Принцесса ещё раз посмотрела на кисть левой руки и только теперь поняла: исчезло кольцо! То самое магическое кольцо, которое ей подарила троюродная тётушка. То самое, которое если верить этой тётушке никогда не снимется с её пальца и всегда поможет в трудную минуту. Как пользоваться этим магическим кольцом, тётушка обещала научить принцессу, когда той исполнится шестнадцать лет. До этого заветного шестнадцатого дня рождения принцессе оставалось двенадцать дней. Долгих двенадцать дней.

Ещё одна капля холодной воды упала с потолка на принцессу. Принцесса поёжилась, потрясла головой, смахивая с нее проклятую каплю и отодвинулась на своем жестком ложе немного в сторону.

–Как же я здесь оказалась? – спросила Ло-Лориана саму себя. Последнее, что она помнила – это ясный солнечный день, и она играет мячом со своими кузинами в королевском саду. Затем та кузина, которая рисовала змеек на ногтях левой руки принцессы, очень сильно кинула мяч в её сторону. Ло-Лориана не смогла отбить мяч, и он, перелетев всю лужайку, улетел за кусты барбарисов и диких роз. Королевский садовник насажал кусты очень близко друг к другу, чтобы они создавали живые стенки.

–В саду должна быть таинственность, –неизменно отвечал садовник, когда ему указывали на то, что сад несколько зарос и начинает напоминать лес.

Когда мяч улетал за эти стенки, то девочки бегали за ним по очереди. В тот момент, как раз была очередь Ло-Лорианы. И вот, когда принцесса обежала одну из таких стенок в поиске мяча, на лицо ей упало что-то тёмное с очень сильным незнакомым запахом. Принцесса судорожно сделала вдох и тут же потеряла сознание. Больше она ничего не помнила. Между упавшей на неё темнотой и пробуждением в помещении с низким мокрым потолком в памяти был полный провал. И сколько времени длился этот провал: сутки, двое, неделю – было неясно.

Наверное, это сон. И мне снится, что я где-то, а не в своей спальне и что у меня нет кольца, и что на голову все время что-то капает…Нужно снова уснуть и проснуться, и всё будет, как и раньше, по-прежнему. С этими мыслями принцесса собрала траву с каменной плиты в одно место, легла на эту импровизированную перину, положила руки под голову и моментально уснула.