Вигил (СИ) - Кошкина Катерина - Страница 24

— Меций, мне нужна связь, — отрывисто бросил Септимус.

— Секунду, — эфириус закрыл глаза, прошептал формулу, завершил её замысловатым пассом руками, замер и спустя какое-то время неживым голосом сухо сообщил. — Воины. Дикари. Контуберния. Наши живы. Пока. Отправил наше местоположение.

Закончив передачу он осел на землю тяжело дыша. Мария поспешила приложить ему к губам бурдюк. Эфир во время его работы гулко бурлил, Луцию пришлось пропустить через себя очень много энергии за короткий промежуток и еще час он будет бесполезен. Надо будет узнать, почему формула такая затратная или это связано с тем, что он перехватывал канал Ватия? Минуты ожидания тянулись как часы. Меций порывался было снова установить связь с попавшими в переделку товарищами, но центурион остановил его и приказал восстанавливаться. Если дело пойдет плохо, на счету будет каждый эфириус. Эбуций открыл было рот, и осекся под взглядом Септимуса. Листва шелестела от ветра, шуршали кусты, пели птицы. Легионеры и Мария застыли и в напряженной тишине прислушивались, стараясь уловить признаки возвращения разведчиков и Олава с Ватием и все равно проглядели. В убежище заглянул всклокоченный больше обычного Кальвус и буркнул: «Вернулись. Выходите. У нас раненый».

Олав и трое разведчиков отделались царапинами, а вот эфириусу не повезло. Он повис на Олаве, из бока у него торчала стрела. Эбуций с Луцием тут же рванули к начальнику и засуетились. Септимус с Литумариосом отошли и тот, очевидно, докладывал о произошедшем. Мария же решила помочь раненому. Благодаря Базилине она не только могла оказать первую помощь быстро и эффективно, но знала и еще пару десятков полезных формул. Подойдя она сразу увидела ошибки в диагностической формуле Эбуция, тот взял слишком много энергии.

— Давай я, — опустила она его руки не дав начать жест. — Ты слишком много взял. Сейчас посмотрим.

Нужные слова эфирного алфавита сразу пришли в голову. Тонким облаком частиц он соскользнул с её пальцев и прошил лежащего на земле Константина. Он тяжело дышал и вспотел больше обычного.

— Плохо дело, — Мария присела на колени около раненого. — Стрела была отравлена. Если не удалим яд, неизвестно сколько он протянет.

— Можно что-то сделать? — напряженно всмотрелся в неё Ватий, борясь с беспамятством.

— Конечно. Удалим яд и закроем рану.

— Надо остановить кровотечение, — влез с предложением Галл.

— Нет, яд останется в организме, — покачала головой девушка и повернулась к эфириусам. — Мне понадобится ваша помощь. Поддержите его и по моему сигналу резко вытаскивайте стрелу, наконечник у неё уже обломан. Спросите потом у Олава, не поранился ли еще кто-то когда ломал, на нем яд. Будет больно, — обратилась она к Ватию. — Работаем.

Размяла пальцы, потому как формула была сильно завязана на жесты. Черпнула совсем немного энергии и размазала её между ладоней, шепча формирующую часть, вытянула руки ладонями вниз концентрируясь на создании фильтрующих частиц, что будут извлекать яд из организма Константина.

— Давайте! — крикнула эфириусам.

Луций держал Ватия, а Эбуций одним движением вытащил стрелу из раны, откуда тут же толчками полилась кровь. Не обращая на неё внимание, Мария отправила своих маленьких помощников в кровь и закрыла глаза сосредоточившись на лечении. По счастью, яд не успел уйти дальше кровеносной системы и места ранения. Манипуляции были настолько тонкими, что она с трудом держала эфир, готовый волной выплеснуться через неё и просеять всего человека через свое мелкое сито. Один за одним частицы находили яд и вытаскивали его из организма, чтобы потом снова войти в кровь. Казалось, это никогда не закончится. Руки уже тряслись, на лбу выступила испарина. Инициация приспособила её к ударам огромной мощи, а не таким нежным и тонким манипуляциям. Тем не менее, она держалась и не давала себе зачерпнуть больше ни грана энергии. Наконец, последняя капля яда из раны была выведена и Мария со спокойно душой влепила крепкое кровоостанавливающее и под конец залатала рану так, что остался красный рубец.

— Готово, — хрипло сообщила она и утерла пот со лба.

Бледный и дрожащий Ватий удивленно осматривал целый бок, рядом с ним в луже красной крови растекалось небольшое коричневое пятно яда. Луций молча протянул ей бурдюк, из которого она глотнула и устало выдохнула.

— Где ты такому научилась? — спросил Эбуций.

— У меня есть подруга медик, — пояснила еще немного сиплым голосом девушка. — Дайте ему еще что-то восстанавливающее силы, а я пойду немного отдохну.

Сил хватило доползти до расщелины и опуститься, прислонившись спиной к камню, приятно холодившему кожу сквозь рубашку. Она откинула голову и приготовилась восстановиться, чтобы не задерживать продвижение отряда.

— Ты в порядке? — отвлек её голос Луция, склонившегося над ней.

— Еще несколько минут и буду, передай центуриону.

— Я не для него спрашивал.

— Для тебя ответ будет таким же, — устало сказала девушка.

— Я же вижу, что тебе плохо. Почему ты не подпускаешь меня к себе?

— Луций, мы посреди вражеской территории. Задание еще не выполнено, — с упреком посмотрела на него Мария. — Мало туда добраться, надо еще каким-то образом вернуться назад. Вот окажемся в Империи, тогда и поговорим в спокойной обстановке о личных границах, а пока дай мне отдохнуть. Не хочу задерживать всех.

К тому времени как ей удалось восстановиться с помощью медитации, Ватий уже споро передвигался и они почти не снизили темп. Девушка поймала на себе внимательные взгляды Септимуса и Умбры, последний, однако, не стал ничего говорить, чему она только была рада, так как не нуждалась ни в их похвале, ни в их любопытстве. Приятно, конечно, что больше её не считают бесполезной, но впереди самое главное испытание — добыча артефакта из рук жрецов мексика. До сих пор не могла поверить, что сможет увидеть в живую пирамиды ацтеков, которые в её прошлой жизни уже давно превратились в каменные развалины.

Вечером центурион дал добро на костер и они все наслаждались горячей и вкусной кашей с кусочками мяса. Для кого-то это будет последняя нормальная трапеза. За день они еще три раза пересекали местные дороги и один раз даже позволили себе пройти по одной почти милю. За ужином к Марии подсел Ватий и немного неуклюже поблагодарил на спасение от яда. Девушка сочла нужным сообщить, что поступила бы так для любого члена отряда. Уже почти засыпая, она почувствовала, как к спине кто-то привалился, а потом её обхватила рука. Борясь с первым порывом зазвездить локтем в лицо и пяткой в промежность, Мария повернулась и оказалась нос к носу с Мецием.

— Ты совсем разум потерял? — яростно прошептала она.

— Это может быть наша последняя ночь, — проникновенно сообщил он, погладил её по шее и потянулся поцеловать.

— Нет, Луций, — она остановила его ладонью. — Нет. Если у нас что-то и будет, то не здесь и не так.

— Значит, так? — он закаменел.

— Зачем все усложнять? — вздохнула она, повернулась и привлекла Луция к себе, обнимая. — Давай просто поспим, хорошо? Главное, не проспи свою вахту.

Заснули они в обнимку и кошмары Марии не снились. Возможно, дикарь испугался Меция или решил вернуться в следующий раз не один, а в компании собратьев. Утром все были взбудоражены, хотя никто вслух и не сообщал, что уже через несколько часов они окажутся у цели. Дорог стало так много, что они пробирались практически под носом у дикарей. Пару раз приходилось едва дыша хорониться, пока их группы куда-то шли по своим делам.

Мария с интересом рассматривала странные одежды, татуировки и раскрас на лицах. Отвлекала себя как могла от страха и сосущего под ложечкой чувства обреченности. Большинство встреченных были женщинами и детьми в простых одеждах, самые маленькие бегали голышом. Сердце сжималось, в нем теплилась надежда, что при жертвоприношении не будет детей или те не окажутся для них препятствием. Хорошо было бы успеть вообще до начала языческого действа, но отчего-то девушка была уверена, они придут в самый его разгар и ей еще придется показать все, на что способна. Формулу связи держал Эбуций и когда он резко замер, Мария решила, что это снова нападение, и ошиблась. Дозорные вышли к месту назначения.