Вигил (СИ) - Кошкина Катерина - Страница 40

— Рассказывай, — попросил он.

— На мне клятва, — начала она и замолкла.

— Я знаю, — тихо сообщил Росций и приготовился ждать, в таком состоянии торопить её с рассказом не имело смысла.

— Из нас вернулось всего четверо, — глухо сказала она и уставилась в пустоту.

Медленно и тягуче Мария вытягивала из себя скупые фразы по-прежнему не смотря на Клавдия. Он прекрасно знал о клятве, поэтому не уточнял и составил картину из доступных крох сведений. Новость о фалере хорошо выбила его из колеи. Вспомнив случаи, за которые её давали не легионерам, Росций помрачнел еще сильнее. Одна только фраза о четверых выживших давала понять об опасности задания, фалера же сообщала, что балластом для бойцов во время его выполнения Мария не стала. Еще несколько раз всхлипнув девушка заснула у него на плече и вигил отнес её в комнату. Укладывая в узкой кровати против воли скользнул взглядом по обнаженному телу и замер увидев жуткие шрамы.

Вместо того, чтобы отдохнуть после патрулирования, как и планировал, Росций пошел к префекту. Не известно, что ему было нужно, но крики вигила и Пекориса были слышны на всю улицу, правда, слов никто разобрать не смог. После этого расхристанный и мрачный Клавдий направился в лавку Кенны, где, предъявив разрешение префекта, потребовал у женщины последнюю бутыль самогона, что осталась после отбытия легионеров. Проводив посетителя она не изменяя своей охочей до чужих тайн натуре осторожно последовала за Росцием и увидела как тот зашел в дом медика, где и пробыл до утра. Услышать сплетнице, правда, ничего не удалось, на все попытки подслушать эфир щипался и недовольная Кенна с покрасневшими ушами отбыла восвояси.

Сон не принес Марии облегчение. Мутные и несвязные сновидения сменились настоящими кошмарами. Искаженные подсознанием картины прошлого всплывали на поверхность и терзали душу. Медленно, медленно и неотвратимо летело копье и так же неспешно, с мерзким чавкающим звуком погрузилось в плоть Луция. Тут же кто-то дернул её за руку и повернувшись она увидела центуриона, который с мукой на лице безмолвно открывал и закрывал рот, показывая на страшную гнилую рану на своей ноге, где уже копошились личинки поедая его заживо. Звенящую тишину сна пронзил дикий вой, переходящий в скрежет. Над ней восстала заслоняя небо исполинская фигура Тескатлипоки, роняя ядовитые капли из разодранного живота. Пульсирующее зеркало разрезало внутренности чудовища, выбираясь наружу. Не в силах сдвинуться с места Мария с ужасом наблюдала приближение его ровной поверхности и, когда туман рассеялся, поняла, что оттуда на неё смотрит её собственное лицо с черными провалами на месте глаз и острыми иглами зубов в нечеловечески широком разрезе рта.

Задыхаясь от крика она вскочила и первое мгновение исступленно боролась с влажной простыней и одеялом, пропитанными её потом и страхом. Усевшись на кровати и обхватив голову руками за несколько минут ей удалось привести в порядок чувства и вспомнить события прошедшего дня. За окном едва посветлевшее небо указывало на скорый рассвет. Босые ноги чувствовали каждую щербину дощатого пола, когда Мария слегка дрожащая и обнаженная подошла к окну и вгляделась в однообразный знакомый пейзаж. Медленно выплывающее из-за горизонта солнце осветило обхватившую себя руками девушку, застывшую с обреченным выражением на лице. Когда лучи били уже прямо в глаза, она опустила руки и повернула их ладонями вверх, вглядываясь в бороздящие их рубцы, чтобы спустя мгновение сжать их в кулаки до побелевших костяшек. Все! Хватит! Тоска сменилась решимостью и злостью на саму себя. Ни секунды не сомневаясь она отхлестала себя по щекам и хищно ухмыльнувшись пошла смывать последствия ночного кошмара. Жизнь продолжалась.

Поступок Клавдия занимал её все больше. Сначала забота о дикарке Экуэт, потом о ней. Странно это и непонятно, а самого вигила для расспросов найти не удалось, того не было дома, армэфа так и лежала в кобуре на столе. Не верилось в такую мягкотелость обветренного и побитого жизнью Росция. Отбросив лишние мысли Мария вытащила одежду для тренировок, прихватила кувшин воды, полотенце и отправилась на площадку. Сейчас ей не повредят серьезные физические нагрузки, выбивающие из головы лишнюю дурь. Небо слегка заволокло облаками, чему она даже порадовалась, все же жара утомляла неприспособленный для таких температур организм.

Начала с пробежки и разминки. Через полчаса перешла к полосе препятствий и силовым упражнениям. Выспавшееся в нормальной постели тело легко и приятно отзывалось на нагрузки. Только ко второму часу она поняла, чего же не хватает. Тирей. Его фигура за ограждением уже неосознанно стала для неё деталью окружения, которая теперь не находилась боковым зрением, что порождало беспокойство. Интересно, как там Гай? Донимает ли его Галла? Вот уж нашел парень себе жену. И как только сошлись? Тяжело дыша и вытирая пот Мария присела около брусьев и с наслаждением выпила за раз почти половину кувшина. Легионеры показались спустя мгновение, будто услышав её мысли это оказались Гай, Идо и Тирей.

— Да говорю вам, вернулась! — утверждал долговязый юноша.

— Почему тогда… — Гай не договорил, потому что девушка встала и помахала им рукой.

— Доброго утра всем, — улыбнулась она и подошла к ним.

— Доброго, — приветствовал её Идо.

— Мы уж думали, не вернешься, — мрачно сообщил Гай.

— Вернулась. Повезло, — ответила она.

— Значит, кому-то так не повезло, — быстро догадался Ливидиус.

— Да, — на лицо девушки набежала тень.

— Мария, я так тебя ждал! — восторженно провозгласил Тирей и сделал шаг вперед.

— Не стоит, парень, — обычно молчаливый Идо быстро отодвинул его и окинул юношу своим фирменным уничтожительным взглядом.

— Почему вы можете с ней говорить, а я нет?!

— Тогда говори, Тирей, только без твоих обычных комплиментов и прочей ерунды, — устало заявила Мария.

Красноречивое молчание стало ей ответом и сославшись на подготовку к построению он поспешил уйти.

— А вам не надо готовиться? — спросила девушка у двух оставшихся легионеров.

— Пустяки, — отмахнулся Гай и со значением глянул на неё. — Как оно?

— Тяжко, но я справлюсь, — улыбнулась и поспешила перевести беседу в другое русло. — Как у вас тут дела? Что нового?

— Два урагана прошли, один буквально недавно, — ответил Ливидиус.

— Целый день сидели без патрулей, — дополнил Идо, а потом замялся, подумал и добавил. — И мы с Эдой решили пожениться.

— О! Замечательная новость! — Мария широко улыбнулась. — Поздравляю!

— А у меня будет сын. Или дочка, — сообщил Гай беспомощно, словно и сам мало верил в сказанное. — Галла беременная.

— Поздравляю! Какие хорошие новости! Прям настроение подняли! — она похлопала его по плечу. — Скоро будешь папой!

— До сих пор не верится, — растерялся он.

— Ничего, когда отпрыски станут бегать по дому, с верой проблем не будет, — усмехнулась она. — Предложила бы отпраздновать, но Фаберус попойку в такую рань не одобрит.

— Что нам мешает собраться позже? — высказал предложение Идо.

На том и решили, после чего разошлись, легионеры на построение, а Мария домой. Там она застала храпящего на полу Клавдия, от которого несло перегаром за несколько шагов. Вспомнив, что вчера вигил перенес её на кровать, решила вернуть любезность. Кряхтя от натуги и проклиная аппетит Росция, с трудом затащила его на покрывало. Оставаться в доме одной не хотелось, её решимость отставить подальше жалость к себе и погибшим в одиночестве истончалась. Хватило единственного взгляда на ладони, чтобы понять, куда стоит отправиться.

В доме Брандов царила тишина. Постучавшись и не услышав ответа Мария зашла внутрь и уже хотела позвать хозяев, как со второго этажа раздался надрывный крик. Она вздрогнула безошибочно узнав плач младенца. Сразу же послышались шаги и тихое воркование Лелии, сменившееся тишиной. Запретив себе думать о ребенке и задушив в зародыше зависть, девушка осторожно приоткрыла дверь, соединяющую жилую половину дома с рабочей. Помимо ожидаемого запаха медикаментов в нос ударил и запах алкоголя, а открыв дверь до конца она смогла лицезреть, с кем же вчера Клавдий умудрился напиться в дрова. Нидгар сопел в операционной на хирургическом столе, распространяя вокруг терпкий перегар. Стараясь не дышать глубоко, Мария прикрыла дверь, прислушалась к тишине наверху и поспешила покинуть недавно разросшееся семейство медика.