Вигил (СИ) - Кошкина Катерина - Страница 46

Само награждение прошло гораздо быстрее и незаметнее, чем подготовка к нему. Рядом с центурионом стоял легионер с сигнумом центурии, аналогом знамени. Длинное копье с серебристым наконечником, медной табличкой с названием легиона и номером центурии и небольшим золотистым лавровым венком ниже, под которым прикрепили несколько фалер. Рядом в легионерами из Кастеллума стоял и десяток местных, среди которых она заметила только Гая, взгляд сразу же прикипел к небольшой шкатулке в руках Вебера. Стараясь не выпускать её из виду и не смотреть на строй, Мария двинулась к центуриону и встала напротив.

— От имени Империи, её народа и Императора, — начал он и на плацу повисла тягучая тишина, — награждаю фалерой Орла первой степени вигила Марию Квинтиус!

Она подошла чуть ближе и Вебер аккуратно прицепил на правой стороне куртки фалеру, золотой круг с выбитым на нем орлом. Удостоверившись, что награда держится центурион отодвинулся, ударил в грудь кулаком и гаркнул «Аве!» почти в ухо девушке. В ответ все собравшиеся на плацу солдаты почти синхронно повторили его движение и окрестности сотряслись от громогласного троекратного «Аве!».

— Носи награду с гордостью, — сказал он девушке, когда снова стало тихо, и развернувшись к легионерам крикнул. — Свободны! Выезжаем через два часа!

Солдаты расходились, бросая на Марию косые заинтересованные взгляды. Вскоре остались только Идо с Гаем.

— Поздравляю! — Ливидус похлопал её по плечу.

— Поздравляю, — скупо присоединился к нему Идо.

— Спасибо, — она рассматривала фалеру, что была больше знакомых ей из прошлой жизни медалей. На лицевой стороне раскрывший крылья орел, сжимающий лавровый венок с римской единицей внутри, на обороте только номер и булавка крепления.

— Почему не рассказала нам о награде? — спросил Гай слегка обиженно.

— Если честно, забыла совсем, да и не думала, что дадут, — Мария почувствовала вину, стоило поделиться новостью с товарищами. Практически ежедневные совместные патрули превратили их из простых коллег и знакомых в кого-то большего. Если и могла она сказать, что подружилась с кем-то в поселении, то с этими двумя легионерами.

— Не думала она, — проворчал Идо.

— Мне сообщили только, что подали прошение, — укоризненно посмотрела она на Шмида.

— И кто же подал прошение? — заинтересовался Ливидус.

— Трибун отдельной разведывательной манипулы, — сухо ответила она.

Ответом ей стало напряженное молчание легионеров и краткое грубое «влипла же ты» от Идо. Мария поспешила замять тему и перешла на вопросы об их семьях. Гай охотно рассказал о том, как протекает беременность у Галлы, а Шмид наконец сообщил, когда они официально станут мужем и женой с Эдой:

— Середина декабря. Я так решил.

— А где жить планируете? — спросила Мария, действительно заинтересованная в ответе, лишних домов в поселении не было.

— Да у старика её и будем. Места всем хватит, — пояснил жених и потом добавил слегка мечтательно. — Как дети пойдут, ближе к Кастеллуму переведусь. Безопаснее будет.

На этой фразе по лицу Гая пробежала тень и он резко попрощался, сославшись на разговор с деканом, хотя пошел при этом домой, а не в казармы.

— Что с ним? — спросила Мария у Идо.

— Ему еще пять лет тут торчать без права перевода.

— А ты сможешь?

— Да, у меня контракт другой.

— У легионеров бывают разные контракты?

— Конечно. Он на пятнадцать лет подписался, — угрюмо сообщил Шмид.

— Изменения можно внести?

— Нет. Не всем повезло иметь родню или дар эфириуса, — со значением добавил он.

— Так Гай тоже сирота? — вырвалось у неё.

— Тоже? — прищурился на неё из-под кустистых бровей Идо и тихо констатировал. — Значит, и ты безродная.

— Так уж вышло, — не стала распространяться она.

3

Через несколько недель Мария вспомнила разговор с приятелями, не тот про контракт, его она не забывала и планировала все же расспросить Гая. Как говорится, quod periit, periit, что о том тужить, чего нельзя воротить. Практически в каждом договоре есть слабые места или неточные формулировки, которые можно обойти, должны они быть и в контакте Ливидуса. Вспомнила она их разговор о набегах и вечном пьяном Келее, потому что в один из дней как раз и произошло нападение дикарей. Было бы замечательно написать что-то вроде «ничего не предвещало беды» или «было мирное утро», но на самом деле уже двое суток поселок жил как на иголках. Патрули находили следы неподкованных лошадей, некоторые особо глазастые легионеры даже якобы видели самих дикарей. Пекорис сообщил им с Клавдием, что связался по трансмиттеру с Кастеллумом и предупредил об активности местных. Застывшие в ожидании солдаты проверяли оружие, остальные жители готовили подвалы, оказалось, что такие убежища были во всех домах.

Покраснев от натуги Росций схватился за железное кольцо и откинул крышку люка в полу. Ранее Мария не обращала на него внимание, сейчас же удивилась своей ненаблюдательности. Ход в подвал располагался в шаге от кровати Клавдия. Из темного провала дохнуло прохладой и затхлостью.

— Когда вы туда последний раз залезали? — сморщившись спросила она.

— Чтоб я помнил! — ответил вигил отряхивая руки.

— В таком случае предоставляю вам право быть первопроходцем! — девушка предусмотрительно отошла от проема.

Мужчина нахмурился, вздохнул и полез по кривым ступенькам вниз. Поначалу слышалось только его бормотание и сдавленные ругательства, через пару минут разгорелся неверный свет и Мария рискнула спуститься вниз. Стены небольшого подвала были обиты досками, через которые кое-где просачивалась земля, она сразу же почувствовала вибрации эфира, сообщавшие, что убежище хорошо укреплено, тут стоит защита от вредителей и каким-то хитрым образом устроена вентиляция. На одной из стен висел неказистый слабенький эфирный светильник, освещавший грубо сколоченную лежанку и покореженное ведро. Больше в подвале ничего не было. Клавдий снял светильник, наполнил его кристалл и велел вылезать наверх, где, судя по его серьезному лицу, Марию ждала лекция по технике безопасности во время набега.

— Не буду говорить против солнца, и так ясно, что еще день два и они будут тут, — вздохнул Росций и взъерошил волосы, как всегда делал в минуты волнения.

— Они нападают каждый год?

— Да, иногда по нескольку раз. И сейчас у меня плохое предчувствие, — он снова неосознанно взлохматил шевелюру и серьезно посмотрел на девушку. — Квинтиус, твоя задача как только начнется нападение залезть в убежище и не вылезать оттуда, пока я или кто-то другой, умеющий его отпирать не придет за тобой.

— Оно запирается каким-то особым образом?

— Да. Необходимо произнести нужные слова и закрепить их кровью, причем они сработают только если на человека не оказывают давления.

— Значит, уже были случаи…

— Да. Каждая мера предосторожности, о которых я тебе рассказываю, была оплачена чьей-то жизнью, — он сжал губы в одну линию. — Поэтому не пренебрегай ими.

— Я поняла вас, наставник.

— Вот и славно, — Росций на минуту задумался. — Сегодня приведешь там все в порядок, собери еды и воды, чтобы хватило на несколько дней. Возьми несколько подходящих кристаллов для светильника и, наверное, еще одно ведро стоит найти, одеяла… Сама разберешься, тебе там придется сидеть, а не мне.

— Какой вообще порядок действий при нападении? — поинтересовалась она.

— Как только становится ясно, что именно наш Как — цель нападения, префект дает передачу по трансмиттеру в Кастеллум и те уже сами связываются с ближайшими свободными легионерами, чтобы те нам помогли. Вокруг поселения есть несколько созданных эфириусами заслонов, которые поднимаются по команде из браслета префекта. Под их прикрытием легионеры и обороняются. Обычно дальше этого дело не идет. На мой памяти они прорывались в саму Колонию раз пять, не больше.

— А что будете делать вы, наставник?

— Держать щит. Не давать этим тварям найти и испортить якоря. Они часто берут с собой шаманов. Предполагаю, что ты уже знакома с их любимой тактикой — открыть прорыв поближе к врагу и питать его своими и чужими жертвами. Очень действенная и древняя тактика, — Клавдий нахмурился.