Вигил (СИ) - Кошкина Катерина - Страница 62

— …. снова притащил, — это Галла.

— Идо тоже про неё говорит, — задумчиво проговорила Эда.

— И что? — жадное любопытство в голосе.

— Да ничего особенного. Стреляет хорошо и этих жутких тварей, что вылезают, лихо разделывает.

— И больше ничего? — с подозрением.

— Нет. А должен? Они же друзья, — бесхитростно удивилась подруга.

— Вот дождешься, она и Идо твоего уведет! — злобно.

— С чего ты это взяла?

— Как с чего? Последний год разговоры только об этой Квинтиус, — прошипела Галла. — Как она того ящера укокошила, как с ней можно его любимые армэфы обсудить, в которых я ни печенки драной не понимаю!

— Нашла о чем переживать, — хохотнула Эда и добавила спокойно. — Она тебе и мне не соперница. Они в ней не видят женщину, Гал.

— Сейчас не видят, потом увидят! — от громкого голоса проснулся ребенок и Мария услышала шиканье, а потом чмоканье приложенного к груди новорожденного. Продолжила жена Ливидуса через минуту, удостоверившись, что кроха успокоился. — Теперь её еще и вигилом назначили. Не вовремя Росций сбежал. Подождал бы с месяц и эта дрянь уехала куда подальше, а так все пошло тиккануа в глотку!

— Что ты так взъерошилась? Никто в ней ничего не увидит, — спокойно заявила Эда. — Если курицы нет, то и петух сойдет, вот и Клавдий повелся, а потом сбежал к той красотке. Где она и где Квинтиус!

— На женщину она и правда тянет только если глаза закрыть и заткнуть уши, — фыркнула Галла. — Но на сердце у меня все равно не спокойно…

Далее разговор перешел на особенности кормления грудью и Мария осторожно поднявшись, медленно побрела домой. Тот встретил её тишиной и запустением. За прошедшие годы она иногда спрашивала себя, смогла бы устроиться в жизни та девочка, в теле которой она оказалась, если действительно очнулась? Без знаний о себе и мире, без родителей и с предательством единственного близкого ей человека — Клеарха. Нет. Не смогла бы. У неё самой были периоды отчаяния и меланхолии, которые преодолевались только благодаря воспоминаниям из прошлой жизни, о маме и её морщинистых руках, о брате и племянниках. Интересно, как бы отреагировала та девочка, услышь она разговор Эды и Галлы? Расстроилась, наверное. Мария же испытала облегчение, что не ошиблась в оценке жены Гая, даже где-то понимала её, с этой глупой ревностью и желанием защищать свое всеми силами.

Рваная рана на голени зажила быстро, через неделю только едва заметный рубец напоминал об инфицированных койотах, а через две исчез и он. Эфирное истощение заставило Марию отложить на два дня работу со щитом. Еще до схватки с порождениями она поняла, что именно её непрофессионализм привел к появлению такого сильного прорыва. Неуклюжие попытки сохранить щит Росция, создавая замены существующим якорям привели к падению его эффективности и, как следствие, увеличению давления эмоций жителей на темную сторону. Теперь же она планировала создать свой собственный, который будет гораздо меньше и топорней щита Клавдия, но хотя бы такой же эффективный. Еще пара-тройка подобных прорывов с десятками порождений и Марии придется позорно бежать за помощью к Силию. Последний разговор у них вышел жестким и отбил у девушки желание сотрудничать с префектом. Насколько же надо быть недальновидным, чтобы надеяться обдурить дознавателей?

На создание новой схемы она потратила несколько дней, почти не спала и мечтала о кофе, который из-за запрета на торговлю с османами оставался доступным только избранным. Протерев глаза и откинувшись на спинку заскрипевшего стула Мария потянулась и бросила взгляд на последний вариант. Рядом лежала стопка предварительных расчетов. Решив, что на данный момент лучше сделать не в состоянии, потушила свет и отправилась спать. Несмотря на то, что комната Клавдия пустовала и кровать там была удобнее, спала она в своей тесной и узкой каморке. Устала сильно, но сон никак не шел. Буравя еле видный в лунном свете дощатый потолок девушка не могла отделаться от ощущения, что все окружающее не более чем мираж, выверт её воспаленного сознания. Прошедшие шесть лет вроде бы убедили в реальности окружения, другие люди вели себя убедительно для своих характеров, однако иногда посещали сомнения. А если все это не настоящее? Если она сейчас лежит в коме после того, как врачи собрали её по частям? Если её мозг сам придумал и новую жизнь, и новых друзей, и новые чувства? Запретив себе и дальше думать об этом, Мария в конце концов погрузилась в вязкое болото кошмаров, которое ей придется терпеть еще три дня, потом можно будет снова воспользоваться чудодейственным снотворным Нидгара. Его она исправно покупала не обращая внимания на ворчание и недовольные взгляды медика, рекомендовавшего разобраться с проблемой другим образом.

В честь установки щита она отпросилась у Фрама и перенесла патрулирование на вечер. Ей понадобятся все силы, чтобы создать новый и закрепить его на якоря. Первым делом едва солнце выглянуло из-за горизонта наведалась к префекту.

— Авл! Доброе утро! — прокричала она с первого этажа и услышала как наверху что-то грохнуло, а потом послышались судя по тону ругательства.

— Квинтиус! — взъерошенный Пекорис в незастегнутой рубахе и кое-как натянутых штанах спустился вниз. — Что ж ты орешь?!

— Зашла предупредить, что иду устанавливать новый щит. Мы с вами вчера договорились.

— Договорились-то договорились, но я не ожидал, что ты так рано начнешь, — вздохнул он. — Я понял, подготовлюсь.

Удостоверившись, что префект её подстрахует, у того браслет мог при необходимости единоразово блокировать сильные возмущения эфира, Мария отправилась устанавливать новые якоря. В выбранные еще Клавдием места она намеренно положила обманки. Хоть и не верила в то, что Росций сдаст все точки лепаям, решила перестраховаться. Она обошла всю округу, тщательно пряча и маскируя действующие якоря и муляжи, спустя два с половиной часа вернулась к дому и присев на заднем дворе погрузилась в эфир. Еще около часа ушло на то, чтобы запитать все линии схемы и привязать их к якорям. Обессиленная и утомленная девушка удовлетворенно рассматривала результат своей работы в эфире. Все же силовая инициация — это что-то. Щит вышел гораздо менее изящным, чем у Клавдия, но это компенсировалось его прочностью и силой. Пробить такой не сможет никакая эфирная тварь, хотя, у того воплощения Тескатлипоки бы наверное получилось… спустя пару часов. Усмехнувшись своим предположениям Мария отправилась на поздний завтрак.

На следующий день погода резко испортилась и на поселение налетел первый в сезоне ураган. Не такой сильный, как осенние, но он все равно помешал бы устанавливать щит, поэтому девушка порадовалась, что не отложила дело до греческих календ. Постепенно отсутствие Росция перестало быть болезненным, ежедневные дела поглотили Марию: патрулирования, зарядка кристаллов для якорей, которые жрали гораздо больше, чем раньше, сказывалось их простое устройство, мастерства Клавдия она еще не достигла. Женские посиделки стали редкими, много времени отнимали младенцы и хозяйство, чему Квинтиус была только рада. Обсуждать с кем-то из них свои отношения со сбежавшим вигилом она не собиралась. В конце июня стало известно о приезде имперских дознавателей.

— Авл, вызывали? — Мария попрощалась с шестилетним Даном, младшим сыном Марфы, которого отправили за ней, и вошла в дом префекта.

— Да, — Пекорис оторвался от бумаг и указал девушке на стул. — Садись. Перейду сразу к делу. Прибыли дознаватели и тебе велено явиться в Кастеллум незамедлительно.

— Передали по трансмиттеру? — уточнила она.

— Да. Можешь ознакомиться, если мне не веришь, — префект вздохнул и передал ей верхнюю бумагу со стопки.

— Поняла, — она положила сообщение в карман. — За пару часов управлюсь. Сделаю настройки, чтобы прорывов в мое отсутствие не было. Надеюсь, Силий знает, что делает.

— Я в ваших тонкостях не разбираюсь, — сморщился Пекорис.

Распрощавшись с ним девушка пошла домой, где еще раз перечитала передачу трансмиттера: «квинтиус быть срочно | прибыли дознаватели | силий ||». Трансмиттер несмотря на сходство с телеграфом действовал по совершенно другому принципу. Связь была только между двумя конкретными механизмами, попытки связать их в единую сеть пока не увенчались успехом. Зато работали трансмиттеры мгновенно несмотря на расстояния. Сам аппарат представлял собой массивный ящик с матрицей на верхней стороне, подсвечивая ячейки которой собирали разные буквы латинского алфавита. То есть передавалось не изображение, а последовательность цифр, обозначающих нужные ячейки.