Проект (СИ) - Финютин Алексей Петрович - Страница 90

Внутри у ящерки никаких кубиков не оказалось. И шариков от подшипников тоже. Там оказался целый подшипник. В сборе. Рабочий. Размером с кулак. Долго я его в руках вертел. Всё пытался понять откуда он взялся. Но никаких надписей на нём не было. Ни типоразмера ни клейма изготовителя. Ничего. Как то это не по людски. Должен признаться, что вид подшипника просто изжевал и выплюнул всю мою психику. Такая тоска накатила, прямо выть захотелось. Так что остатки этого дня я доживал уже в пришибленном состоянии. Эмоций у меня ни на что не осталось.

Моё тело, видя неадекватность психики, перешло на автопилот. Сделало полную ревизию внутренностей ящерки. Извлекло из неё что то похожее на молоток. Потом точнее определюсь. В остальных телах нашло ещё пару - тройку кубиков, собрало ежей, выдернуло топор из головы королевы и пошло в обратную сторону взяв левее с полкилометра.

Надо признаться, что процесс добывания шариков с отключенными эмоциями проходил более рационально. Все движения были скупее, точнее и своевременнее. Какой то неживой автоматизм, честное слово. Как на автоматической скотобойне. Брюхо ящеркам я теперь вспарывал копьём, кишки наружу вытаскивал топором а шарики в рюкзак отправлял прикосновением пальца. Раз, раз, пять минут и готово, иду к следующей тройке. Я понимаю, что нудными делами так и надо заниматься, только вот буквально недавно я не решался вступить в схватку я этими ящерками и считал, что к прямому столкновению с ними я еще не готов. А сейчас это вдруг для меня стало рутиной. Как то слишком быстро всё происходит. А если мне крокодил вдруг понадобится, а ведь он мне точно понадобится, это тоже будет рутиной? Как то не верится.

Ну ладно. Эта не та проблема, над которой стоит думать прямо сейчас. Прямо сейчас не плохо было бы найти просеку, которую я пробил в траве. Как то проще будет бежать по проторенной тропинке. Мне так кажется. Рюкзак опять битком и тяжёлый, как моя жизнь. Но это мелочи, бывало и хуже.

Как только начался лес, первым делом я снял и выбросил рваные варежки. Эти лохмотья больше мешают, чем помогают. По этой причине, копьё в руках было только одно. Не рискую я хватать 'нежными' лапками шершавое копьё. Нет необходимости. И потому, просеку лучше бы найти.

Со следующего дня у меня начался период бешеного крафта. Ну а как ещё это можно назвать? Началось всё с того, что, по приходу, забросил добытые шкуры в водоём, залил их химией и лёг спать. Ну, не так, что бы все а все путёвые и немножко обычных. Сколько влезло, короче. С утра помешал химию и начал шить перчатки. Плохо совсем без них. И тут выяснилось, что из барсука и змейки, я их делать не хочу. А хочу я их делать из ящерки - свиты королевы. А эти шкуры ещё не заквасились. Тогда начал прикидывать, как кроить штаны и куртку. Кто нибудь пробовал кроить такие вещи? Вот и я в первый раз. А права на ошибку у меня нет. Лишних шкур мне никто не подарит. В результате досомневался до мандрашки. Так дело не пойдёт. Как можно работать, если боишься? Лучше я буду злится. Мне это полезней. И тут меня посетила мысль. Простая и убедительная. У меня же шкур ящерок как грязи. Вот на них и буду тренироваться. Это здорово, конечно. Но они тоже в химии мокнут. Что же такое то?

Там, вроде молоток какой то был. Пока ручку ему сделаю. Успокоюсь заодно. А ручку я буду из эвкалипта делать, понятно? Надо же на чём то тренироваться.

Потренировался, блин. Этот чёртов эвкалипт более - менее уверенно резался только копьём. Ну, или стамеской ещё. Но стамеской - долго. А копьём - не удобно. А больше у этого крокодила ничего острого не было. Пришлось извращаться, на радость духу. Вот ему жратвы перепало ... а перепадёт ещё сколько? Лопнет он. Надо занять его чем то. Пусть не только жрёт, но и тратит энергию. Вот! Пусть все остальные шкуры чистит. Найдёт каких нибудь тараканов и вперёд. Разберётся как нибудь. Не маленький.

А молоток, к стати, мне скоро пригодится. Зря что ли я заклёпки собирал? Заклёпками я буду броню крепить. Нитками то такое не пришьёшь. Только клепать. По этому ручку нужно сделать поудобнее. Что бы материться потом поменьше. Буду я ещё духа кормить почём зря. Что же мне так везёт то? Нельзя ничего тяп - ляп сделать. Обязательно всё качественно. Мрак какой то.

Что то я уже не помню. Зачем я молоток то делал? Что то нужное ведь задумал. Вроде бы. Куда можно молоток применить? Камешек разбить, заклёпку расклепать, по зубилу постучать. По башке тоже можно. Но больно. И без толку. Умнее всё равно не стану. Что же я сделать то хотел? Не уж то лук? Что то не помню я такого. Копалку пока сделаю. Давно хотел. Молоток мне в помощь. Надо же чем то копательный клык из черепушки добывать.

Всё то, что до этого я считал работой, оказалось только подготовкой к ней. Темп жизни резко ускорился, после того, как дух отчитался об окончании работы над первой шкурой ящерки. Уже без всякого мандража я начал кроить из неё себе штаны, вернее, половину. Ведь вторая половина такая же. Зачем материал портить? Скроил две четвертинки, наживил по быстрому, примерил, обрезал, сшил, померил, понял, что я сделал не правильно, приложил к следующей шкуре, вырезал правильно, наживил, померил. И зачем только нужно было обрабатывать эти шкуры? Всё равно ведь выброшу больше половины. Что останется, то и обработаю. Логично ведь? Теперь можно кроить кабанячьи штаны. Две четвертинки есть. Вторые - такие же, только зеркальные. Погнали. Только не забыть рабочие выкройки в отдельную кучку складывать.

По той же технологии сделал куртку, вернее, заготовку. Штаны тоже были заготовкой. Куртка была без всяких пуговиц и замочков и надевалась тем же способом, как и тельняшка, через голову. Когда руки дошли до нового рюкзака, я, наконец вспомнил, что у меня шкуры мокнут в химии. Вовремя вспомнил. Выудил их из водоёма, побежал мыть. Потом примеривать, кроить, прихватывать ... всё как обычно. Когда курсы кройки и шитья меня доставали хуже горькой редьки, менял род занятий. Стругал палочки, делал пряжки, пытался вырезать лук, плёл тетиву для лука в сто шестьдесят ниточек. Основная сложность изготовления тетивы была в том, что бы все ниточки были одинаково натянуты. Иначе - они будут рваться по одной. Смысла в такой тетиве - никакого.

Когда начал заниматься рюкзаком, мне потребовалась мерка моего позвоночника со всеми его изгибами, а потом и всей остальной спины. Для чего я вдавил своё голое тело в засыхающую грязь. Не плохо было бы сделать слепок из этого отпечатка, но не гипса не цемента у меня нет. И какая радость мне от углубления в грязи? Пришлось искать заменители. Из заменителей нашлась только глина и та на глубине в пол метра. Свежесделанная палка - копалка мне в помощь. Глина замесилась в воде, заполнила отпечаток и высохла с помощью костра. Была мысль ускорить процесс фаерболом. Но эта мысль как пришла, так и ушла. Можно и у костра не много посидеть. Для разнообразия. А что бы не посидеть? Ночью то? Самое оно. На счёт ночи я забыл, как обычно. Это называется, слегка увлёкся работой.

С тех пор понятия дня и ночи приобрели чисто условный смысл. Работал, пока мог, спал, когда работать было уже не в моготу. Ну или встречался с трудностями, которые не мог преодолеть с налёта а мозг был не в состоянии подсказать пути обхода препятствия. В это время ещё еда помогала. Сидел, жевал, мысли рациональные обсасывал. Ну, что бы время не терять. Работа ведь всё равно стоит. А так, хоть с пользой.

Самая серьёзная проблема возникла при креплении брони к коже. С заклёпками то я здорово придумал. Никто не спорит. Пришивать это было действительно нереально. Даже боевые перчатки пришлось до ума доводить предварительно. Иначе, я бы себе все руки изрезал об острые края этих бронепластин. Но вовремя спохватился. И теперь всплыла одна маленькая, но очень неприятная деталь. Что бы заклёпку расклепать, её нужно предварительно вставить в отверстие. Желательно, нужное. А вот отперфарировать бронепластины этот гадский крокодил как то не удосужился. За что и получил на свою дохлую голову пару миллионов проклятий. То, как я ковырял дырочки в броне нужно было видеть. Желательно издалека и в бинокль. Потому как опасно для здоровья, лезть мне под руку, когда я доведён до бешенства. Можно было и не дойти до меня, что бы мудрый совет дать. Просто здоровья на этот подвиг могло не хватить. Я бы тоже хотел бы посмотреть на себя со стороны в это время. А то ведь все эффекты я видел только периферическим зрением и далеко не все. А ведь красиво было, наверное. Вокруг меня всё сверкало, искрилось, тряслось, трескалось, издавало непонятные звуки и пыталось расти. Прямо на камне. Выжил только сиреневый мох. Довольно мягкий и удобный для сидения, между прочим. Чем я и воспользовался.