Помраченный город (СИ) - К Наталья - Страница 39

- ...наносит противнику глубокие раны и повреждения, - закончила мысль Сальвадора.

Ксилота первой пришла в себя от увиденного и тут же накинулась на подругу.

- Мы не должны были его убивать, забыла?! - надрывалась она, чем изрядно поразила Адель. Та прежде никогда не смогла бы заподозрить Ксилоту в такой сердечности.

- У меня прекрасная память, Кси, - небрежно отозвалась Сальвадора. - Не волнуйся, жив он, основной удар на себя приняла Стена.

В этот момент, будто в подтверждение ее слов, осела пыль, и все увидели «друида», слегка потрепанного, но живого. Кси с облегчением выдохнула.

- С чего это ты так сильно переживаешь за Пеларгона? - поинтересовалась у нее Адель.

- За Пеларгона?! - с таким возмущением воскликнула Кси, будто та обвинила ее во всех смертных грехах. - Смысл за него переживать, когда он уже почти безмозглое растение, ходячий труп, безумец? Но если мы убьем его, то дрянь, что сидит у него внутри, покинет мертвое тело и вселится в кого-то из нас! Я не против, если оно выберет тебя, но рисковать своим рассудком мне не хочется.

Адель отвернулась от нее, спрашивая у себя, как она могла хоть на секунду поверить, что этой эгоистке мог быть важен кто-то, кроме нее самой.

Сальвадора же даром времени не теряла. Она проводила какие-то манипуляции с энергией, а Пеларгон метался взад и вперед по небольшому клочку земли, натыкаясь на что-то невидимое.

- Ты запираешь его барьерами? - первым догадался стоявший рядом Сирф.

- Да. Лучше бы, конечно, сферический, но на таком расстоянии... Все, готово, теперь он никуда не денется, - закончила она, с удовлетворением оглядывая свою работу.

Адель тоже придирчиво осмотрела получившуюся «клетку».

- Значит, выйти он оттуда не может, - произнесла она. - Но что мешает ему создавать призывы прямо там?

- Мои барьеры. Разве ты не знаешь? - удивилась Сальвадора. - Маг способен создавать призывы только там, куда может дотянуться своей энергией. Я не оставила ему ни одной лазейки для этого, а просочить энергию сквозь барьеры нельзя. То есть внутри барьеров он может сотворить призыв, но это будет бессмысленно, потому что до нас он не доберется.

- Но Пеларгон атаковал меня в то время, когда сидел под куполом, а ведь в нем лазеек тоже не было! - возразила Адель.

- Потому что это был его призыв, - отчеканила Сальвадора. - И его стихия. Я тоже могу использовать магию, находясь под полностью непроницаемым барьером.

Адель кивнула в знак того, что поняла, и вновь устремила взгляд на товарища. Что-то в словах воздушной девушки обеспокоило ее и заставило задуматься. Размышляя, она смотрела, как Пеларгон, которому надоело пытаться пробить барьер, присел на землю. И тут озарение стрелой промелькнуло в ее сознании. Повернувшись к Сальвадоре, она быстро спросила:

- А снизу ты поставила барьер?

- О чем...? - сначала та не поняла, что имела в виду Адель, но взглянув на усевшегося на землю Пеларгона, побледнела и промолвила: - О, демон... Это ведь тоже его стихия...

Наученная горьким опытом Адель среагировала молниеносно, едва заслышав тихий шорох под ногами. Отпрыгивая, она успела крикнуть:

- Уклоняйтесь!

Не раздумывая, Ксилота тотчас последовала ее совету, правда, по-своему, свалившись ничком на землю. А вот Сальвадора успела только чуть-чуть сместиться в сторону.

Длинная ветвь, сплошь покрытая колючками, задела ее вскользь, и правая сторона лица девушки оказалась в глубоких порезах. Сальвадора вскрикнула от боли и неожиданности. Отшатнувшись, она прижала руку к кровоточащей разодранной щеке. Адель и Ксилота избежали атаки, но кошмарные растения, в отличие от кольев, после первого броска не остановились. Изогнувшись, они, ведомые своим создателем, вновь нацелили острые шипы на девушек. Златовласая, собрав силы, запустила в ветви Штормовое Предупреждение, не имевшее и десятой силы от того, которое она использовала ранее, но промахнулась. Ксилота плеснула водой, но что та могла сделать крепким стеблям? А Адель, напротив, воспрянула духом. Ведь растения, в особенности, ветви, отлично горят!

Она уже собиралась вызвать пламя, которое бы спалило все эти проклятые колючки... но не смогла поднять руку. Что-то удерживало ее. Поглядев вниз, девушка с ужасом увидела, что ее запястья обмотаны вылезшими из земли ползучими растениями! Она попыталась сдвинуться с места, но ей не удалось и это - ноги тоже были накрепко привязаны. Адель попыталась сжечь побеги, однако энергия, которую она выпускала, не обретала форму огня, как должна была, а выплескивалась в пространство. Она совсем забыла, что эти растения, схватив противника, не дают ему использовать заклинания. Бросив быстрый взгляд на остальных, девушка поняла, что и они попались в ловушку. Сальвадору и ее товарищей тоже привязали по рукам и ногам к земле, и они не могли ни сдвинуться с места, ни использовать магию. Ксилоту, которая так и не поднялась, растения обмотали с головы до ног.

- Вот вы и попались, - прозвучал до боли знакомый голос.

Адель в шоке повернула голову и уставилась туда, где в клетке барьеров находился ее товарищ. Она хотела убедиться, что уши ее не обманывали, и в самом деле говорил Пеларгон. Вот только мерзкая ухмылка, которую даже с такого расстояния девушка видела на его лице, со всей ясностью дала понять, что это уже не тот Пеларгон, которого знала и уважала Адель. Его голос из-за барьера звучал глухо, но все равно можно было расслышать каждое слово.

- А теперь мы с вами поиграем. Но прежде я убью эту блондинку. Жаль, что так скоро, но мне уже надоело сидеть здесь, а играть с вами отсюда будет неинтересно. Хотя... почему бы не попробовать?

Сальвадора, услышав, что ее ждет, изо всех сил забилась в путах. Все с тем же нулевым результатом. Ветка снова пронеслась мимо нее и, задев плечо, разорвала форму. Девушка вскрикнула. Белая ткань на месте пореза сделалась красной. Ксилота, увидев, что творят с ее подругой, разразилась ругательствами. Адель молчала, с ужасом глядя, во что превратился тот, кого она считала своим другом.

- Замечательно! - засмеялся Пеларгон. - А теперь попробуем так.

На этот раз две ветки понеслись к девушке. Одна оцарапала ей ногу, заставив пошатнуться, но вторая лишь скребнула по доспеху на боку. Пеларгон недовольно нахмурился. Он медлил. Должно быть, метить снова в руки и ноги ему было неинтересно, но он не видел никакой возможности снять доспех, сидя под барьером. В конце концов, Пеларгон решил пожертвовать одной игрушкой, ведь у него их оставалось еще пять. Конечно, большинство из них - слабаки, с которыми играться скучно, но ничего не поделаешь - светловолосую нужно убить. Хотя она стала ближе всех к тому, чтобы победить его, если бы не ее неосторожность. Пытать воздушную девчонку было бы занимательно.

Тот, кого раньше называли Пеларгоном, отвлекся от приятных мыслей и оглядел свою жертву. Все жизненно важные органы были прикрыты броней. Не закрытой оставалась только голова. «Друид» усмехнулся и нацелил ветвь девчонке в глаз. Та, поняв, что он задумал, рванулась с такой силой, что изодрала в кровь связанные запястья. Пеларгон рассмеялся, наблюдая за ее жалкими попытками, и, желая поиздеваться, стал медленно приближать ветку. Девчонка, замерев, смотрела на растение с диким страхом в глазах, коих совсем скоро у нее станет на один меньше. Когда ветвь была уже совсем близко, «друид» решил прекратить игру и одним ударом закончить дело. Нацелив острый конец ветви, он уже приготовился совершить последний рывок...

- Прекрати, Пеларгон! - отвлек его истошный вопль.

Кричала рыжеволосая девчонка, которую он пытался прикончить с самого начала. Ее призыв был не до конца понятен ему.

- Кто такой Пеларгон? - спросил он с искренним любопытством. - Кому ты кричишь?

Та не ответила, но что-то в ее лице изменилось. Он так и не смог понять, что, и хотел было повторить вопрос, но тут его весьма грубо прервали.

Блеснуло лезвие, и ветвь, которой он намеревался прикончить светловолосую, отрубленная упала на землю. «Друид» даже закричал от охватившей его ярости. Все остальные ветви понеслись в обидчика, рослого коротко стриженого парня с парой мечей в руках. Но взметнувшийся пламенный вихрь испепелил их дотла. Выругавшись, маг Земли начал творить новые призывы. Увидев это, Сальвадора быстро сбросила с себя оцепенение и крикнула: