Помраченный город (СИ) - К Наталья - Страница 6

Бой оставил в смятении всех, кроме Пристины, с видом победительницы стоявшей над поверженным противником, и Гиртаба, который самодовольно усмехался. Что-то здесь не так. Дармер еще мог поверить, что Гиртаб каким-то чудом выбил из Пристины всю ее дурь, настроил на победу и разработал стратегию для боя. Но вот сделать из девчонки акробата за день - вряд ли. Если вспомнить, как она вчера неуклюже плюхнулась на землю, когда уклонялась от Огненного Шара...

Внимание неожиданно привлек Арктур. Учитель выглядел на редкость довольным, и, глядя, как Пристина купается в лучах заслуженной славы, улыбался...

Вскоре подошла очередь второй группы сражаться, и Дармер оказался на арене. Его противником, как и предполагалось, стал рыжий Ренет. Когда соперники заняли места друг напротив друга на площадке, Дармер заметил, что конопатый нервничает. И у него были на то основания.

Во вторую группу Дармер входил по одной-единственной причине - патологическое нежелание учиться, из-за которого он не умел ничего сложнее Огненного Шара. В отличие от остальных, энергии у Дармера было столько, что даже из первой группы находились те, кто желчно ему завидовал. Не раз до него долетали завистливые шепотки одногруппников. Их страшно бесило, что все досталось тому, кому это не надо, и, что особенно раздражало «товарищей», тому, кто этого не заслуживает. Любовью в группе Дармер не пользовался, да и дружбу ни с кем не водил. С первого дня в Замке он все надеялся на отчисление, поэтому не видел смысла пытаться с кем-то подружиться. Но прошло два года, а он все еще здесь - один, без друзей.

Но, вернемся к поединкам. Когда Дармер на первом курсе попал во вторую группу, он изобрел свой способ вести бой и с тех пор ни разу не проигрывал. Дармер использовал лишь один призыв, Огненный Залп. Простейшее заклинание Огня, не имеющее структуры и какой-либо формы - просто-напросто беснующееся пламя, на котором маги тренируются вызывать огонь. По мощности поражения этот призыв не шел ни в какое сравнение с Огненным Шаром, а уж тем более, Саламандрой. Но не при том количестве энергии, которое вкладывал Дармер.

Поначалу противники пытались как-то противостоять ему: ставили Стены, пускали в ответ Шары. Все было бесполезно: гигантская волна пламени сметала все их потуги, не замедляясь ни на секунду. Неизвестно, сработала ли бы эта тактика против Саламандры - Дармер не давал соперникам возможности создать ее. Постепенно одногруппники начали понимать тщетность своих усилий, и теперь, оказываясь с Дармером на площадке один на один, даже не пытались что-либо сделать, чтобы хоть как-то уменьшить ущерб. А размер огненной волны таков, что уклоняться тоже было бесполезно.

Зная это, Ренет лишь с обреченностью на веснушчатом лице ждал своей участи. С тех пор, как противники прекратили сопротивление, Дармер снизил энергоемкость призыва, щадя их.

«Но ты-то, небось, думаешь, что я хочу на тебе отыграться за вчерашний позор, поэтому пощады не ждешь? Если так, то ты совершенно прав!» - кровожадно подумал Дармер.

Пламя сорвалось с руки мгновением позже объявления о начале боя. Никогда прежде это не доставляло ему такого удовольствия! Вместе с огнем Дармер выплеснул всю злость, весь гнев и разочарование, переполнявшие его со вчерашнего дня. Надо ли говорить, что объем вложенной энергии был чудовищен? Огненный вал, созданный волей Дармера и ставший живым воплощением разъедавших его мыслей и чувств, был готов уничтожать все, на что падет взор творца.

Несмотря на эйфорию, охватившую парня, он не мог не обратить внимание на странное поведение Огня. Вместо того чтобы как обычно разметаться во все стороны, он еще больше сгущался в едином потоке, принимая вытянутую форму. При этом площадь поражения уменьшилась, но, поскольку Дармер израсходовал на призыв едва ли не половину энергетических ресурсов, не намного. Ренет не сумел бы увернуться, даже если бы вовремя сообразил, что не все развивается по обычному сценарию. Не успел он опомниться, как его смело гигантским потоком огня, который, поглотив жертву, останавливаться не собирался и летел дальше. Если бы Арктур вовремя не вмешался и не поставил на пути разбушевавшегося огненного чудовища красный полупрозрачный барьер, оно уничтожило бы правое крыло особняка.

Когда пламя развеялось, все увидели валявшегося в беспамятстве Ренета, который пролетел с призывом всю дорогу. Если бы не щит в форме, лежала бы там обугленная головешка. Правда, судя по дымившимся одеждам, щит все-таки спал. Хорошо, что уже после того, как Арктур погасил большую часть пламени.

- Кажется, я немного перестарался, - виновато сказал Дармер в полной тишине.

Два боя с неожиданными исходами - и оба с участниками его команды и Гиртаба. Только дождаться всеобщего восхищения, как Пристине, магу было не суждено. Если обобщить все, что высказали обретшие голос однокурсники, получится, что Дармер - психованный маньяк, которого надо изолировать от общества.

«Как грубо», - подумал новоиспеченный психопат.

Сохранится ли тенденция в сражении Адель и Гиртаба, предстояло узнать в последнем поединке. Битву двух сильнейших Арктур оставил «на десерт», как самое вкусное. Несмотря на усталость после боев, ученики поредевшим коллективом (некоторых, в том числе и Ренета, унесли в особняк лечить ожоги) с большим интересом ждали начала поединка. В том, что бой обещает быть занимательным, никто не сомневался: стремление Гиртаба к эпатажу было известно всем, и ученики ждали представление. Не в его стиле сводить последний бой с заклятым врагом к простому поединку.

 Бой начался. Противники швырнули друг в друга Огненными Шарами, от которых оба без особого труда уклонились. Гиртаб послал в противницу Огненный Залп, правда, намного меньший, чем у Дармера, и который Адель нейтрализовала такой же атакой.

«Все, это надолго», - подумал Дармер, расслабляясь.

Гиртабу и Адель, как и всем, требовалось время для создания Саламандры, но здесь так просто отвлечь внимание, как это пытался сделать Лонган, не выйдет - противники совершенно на другом уровне. Бой будет продолжаться, пока один из них не совершит ошибку. А до тех пор так и будут кружить по арене, обмениваясь пробными ударами без особой надежды на успех, скорее, чтобы испытать соперника на прочность. С их количеством энергии они могли себе это позволить.

«Ту самую ошибку», как ни странно, совершил признанный стратег Гиртаб. Он запустил в Адель пять Огненных Шаров, чем та и воспользовалась. К всеобщему удивлению, Адель стала уходить не вбок с линии атаки, а назад. Гиртаб понял смысл ее маневров, только когда она, отойдя на достаточное расстояние, увернулась от части призывов, другие взорвала Огненными Стрелами и принялась что-то быстро создавать. Поняв, что на таком расстоянии не успеет ее остановить, Гиртаб выругался и начал творить призыв в ответ, но было поздно. Огненная ящерица уже слетела с руки Адель.

Но Гиртаб с поражением смириться не пожелал и продолжил хвататься за соломинку. Однако всем присутствующим было хорошо известно, что одну Саламандру другой не уничтожить, они способны преследовать лишь живую цель. Целенаправленно же атаковать чужой призыв, заставив свой двигаться по прямой, почти невозможно. Слишком непредсказуемой была траектория огненной ящерицы.

Призыв Адель почти достиг своей цели, когда Гиртаб закончил с манипуляциями.

«Как-то он долго создавал..., - Дармер осекся. - Что за?... это не Саламандра!»

Призванный огонь был гораздо больше и ярче ящерицы и принимал форму...

- Феникс! - ахнул кто-то.

Огненная птица распахнула ослепительно светящиеся крылья, воспарила и играючи расправилась с Саламандрой. Гораздо быстрее ящерицы она устремилась к Адель, которая смотрела на нее, широко распахнув глаза. Девушка даже не стала уклоняться - поняла, что раз эта птица с такой легкостью уничтожила ящерицу, то бежать от нее бессмысленно. Феникс не врезался в цель на полном ходу, как Саламандра, а, сделав разворот, задел Адель крылом по касательной. От такого «касания» она отлетела на несколько шагов и рухнула на землю. Феникс полетел обратно к своему создателю, который уже ждал его, протянув руку. Птица покорно уселась на нее и сложила крылья.