Невеста для коменданта (СИ) - Боровец Павел Григорьевич - Страница 3

Но все же драки не произошло. Когда противники уже готовы были накинуться друг на друга, входная дверь кабака распахнулась от толчка мощной руки, и в зал вошел сам комендант форта Анворд. Его суровое, обветренное северными ветрами лицо скривилось при виде двух драчунов, которые едва не нарушили его приказ о порядке. Казалось, что он даже обрадовался, что застукал нарушителей на горячем. Неспешно струсив хлопья снега с мехового плаща, он прошел к столу, где сидели пограничники.

— Что я вижу, ребятки? Кто-то, видимо, плохо понимает те указания, которые я всем сообщил. Уж не ты ли это, Каппан? — Глаза Анворда недобро вспыхнули, губы изогнулись в ложно доброй улыбке. — Тебе не с кем размять кулаки? Я найду тебе подходящего соперника.

Было видно, что у коменданта неважное настроение, и он искал повод, чтобы набить кому-то морду. Выпустить пар, так сказать. И этот повод был найден. Каппан все понял мгновенно. Он решил, что свои зубы стоит поберечь, но вот чужие неплохо было бы немного подправить.

— Комендант, смею вас уверить, я никоим образом не пытался нарушить порядок и тишину на вверенной вам территории форта, — доложил вытянувшийся в струнку Каппан, заискивающе улыбаясь и показывая изрядные прорехи в рядах зубов. Он старался, чтобы Анворд увидел эти пустоты и не захотел еще более увеличить их.

Комендант понимающе усмехнулся и Каппан понял, что спасен. Сегодня, злорадно подумал он, в морду должен получить другой. И Каппан знал, кто это будет. Знал это и Вашор, отчего по всему его телу прошла волна сокрушительной слабости.

— Я, комендант, просто рассказывал приятелям занимательную историю, что случилась со мной в далекой юности, — продолжил оправдываться осмелевший Каппан (хотя никто его об этом не просил), ехидно поглядывая на побелевшего морайца, — когда Вашор начал встревать в разговор, постоянно перебивая меня гнусными шуточками. При этом он старался меня оскорбить. Сдается мне, он специально хотел спровоцировать стычку.

Каппан почти умоляюще посмотрел на Анворда. И комендант не разочаровал его.

— Вашор!

— Да, комендант? — Морайец стоял как на казни.

— Каппан говорит правду? Было такое?

— Было… — вздохнул Вашор, мысленно прощаясь с зубами, которым скоро предстояло покинуть свои насиженные места в челюстях. Отпираться не было смысла.

— Ну ты и баламут, Вашор! Сколько уже неприятностей доставил тебе твой длинный язык, а? Все никак не научишься… — Анворд говорил как учитель, выговаривающий нашкодившего ученика. — Придется наказать!

Никто из наблюдавших за разговором не успел заметить, как правая рука коменданта метнулась вперед и впечаталась в левую щеку морайца. Ойкнувший Вашор отлетел на несколько локтей назад и приземлился спиной на дощатый пол. Приподнявшись на один локоть, он ощупал напухшую щеку. Затем выплюнул на пол несколько белых осколков и немного кровавой слюны. Вся экзекуция обошлась потерей всего двух зубов. И то неплохо.

— Надеюсь, Вашор, ты на меня не в обиде? Или я поступил неправильно? — Глаза Анворда испытующе сузились, ожидая ответа пострадавшего пограничника.

— Нет, комендант, все было по совести. Я полностью с тобой согласен, — сказал морайец, вставая и вытирая рукавом окровавленные губы. Он говорил правду, потому что был честным, хотя и болтливым, и признавать свою вину умел.

Анворд похлопал его по плечу.

— Ты — толковый солдат, Вашор. Но был бы немым — цены тебе не было! — Комендант раскатисто рассмеялся. Ему вернулось хорошее настроение, что тоже, в свою очередь, заставило облегченно расслабиться всех остальных пограничников. Все же они чувствовали себя комфортнее, когда их командир был в добром расположении духа.

— Кстати! Чего я сюда пришел? Ты мне нужен, Тэрон. — Палец Анворда выхватил фарсунианца из группы пограничников. Тэрон удивленно вскинул брови. Интересно, по какой причине он понадобился коменданту? Но от расспросов воздержался. Это не очень хорошо бы отразилось на мнении Анворда о фарсунианце. Только зеленые юнцы сразу же задают вопросы. Опытному и уверенному в себе воину следовало сохранять спокойствие, даже если оно было только напускным.

— Пойдем, Тэрон, поговорим у меня в доме, — приглашающе махнул рукой комендант. Казалось, он прочитал мысли фарсунианца, и в его глазах мелькнуло едва различимое одобрение.

Фарсунианец встал из-за стола и пристегнул ножны с мечом к кожаному поясу. Потом, как бы невзначай, спросил коменданта, который уже направлялся к выходу:

— А как быть с Каппаном? — Тэрон желал, чтобы и того не минула расплата за ябедничество. Он тоже любил справедливость.

— С Каппаном? — бросил через плечо Анворд. Затем обернулся и хмыкнул. Вновь он полностью понял мысли фарсунианца. — Каппана я лишаю недельного жалования. Он наверняка рассказывал какую-нибудь похабную историю? Ведь других он попросту не знает. Вот за это и наказан будет…

Тэрон только руками развел. Трудно было придумать что-нибудь получше такого справедливого наказания. Пограничники знали, что Каппан очень любит деньги, и лишение недельного жалования было для него даже похуже, чем приличная взбучка.

3

Жилищем коменданта Крама Анворда являлись несколько комнат расположенных в похожем на миниатюрную крепость здании, которое еще выполняло функцию казармы для пограничников. Это было единственное большое строение на весь форт, поэтому неслучайно оно занимало место в самом центре поселения. Планировка его была такова, что к коменданту и младшим офицерам можно было попасть только через двери расположенные в лицевой части строения, а в казарму необходимо было идти через задний двор. Получалось, что здание разделялось на две изолированные половины: жилища командующего состава и казарма для простых пограничников. С каким это было сделано умыслом, сказать не мог никто. Хотя некоторые злые языки выдвигали одну версию, основанную на убеждении, что подобная изоляция позволяла не опасаться внезапного нападения солдат на своих командиров в случае бунта. Однако бунт в Краме был маловероятен. За всю историю Северной провинции ни в одном форте никогда не происходило такого, чтобы пограничники восставали против своего начальства. Не тот у них был характер.

Впрочем, как бы то ни было, но в части здания командующего состава Тэрон гостил не так уж и часто. Вместе с Анвордом они прошли длинным коридором и вошли в покои коменданта. Обстановка комнат оказалась довольно скромной, если брать во внимание то, кто здесь проживал. Простой дубовый стол, пара стульев, небольшой топчанчик рядом с окном и слегка перекосившийся на один бок шкаф, грозивший развалиться прямо на глазах.

Анворд снял пояс с ножнами и бросил его на топчан. Туда же последовал и меховой плащ. Затем комендант вышел в другую комнату и вскоре вернулся оттуда с кувшином и двумя кружками. Тэрон подумал, что в соседней комнате Анворд организовал что-то наподобие маленького винного погреба. Эта мысль понравилась фарсунианцу.

Комендант сел за стол и взглядом указал Тэрону на второй стул. Когда Тэрон расположился напротив Анворда, тот выдернул пробку из узкого горлышка кувшина. С печальным вздохом она повиновалась сильной руке человека, открывая путь обворожительному аромату крепкого вина. Анворд налил две кружки, чокнулся с фарсунианцем и сказал:

— Вздрогнули! — и залпом опорожнил кружку. Такую же процедуру проделал и Тэрон. Вино приятно обожгло стенки горла, а огненная жидкость заполнила желудок. Почти сразу же ударило в голову.

— Прекрасное вино, начальник, — поблагодарил Тэрон с легким кивком головы. В его голосе не было и тени раболепства.

Анворд внимательно всмотрелся в лицо фарсунианца. Он словно изучал Тэрона, как будто желал запомнить каждую морщинку на лице пограничника. Но фарсунианец сумел выдержать этот тяжелый взгляд.

— Я думаю, Тэрон, на тебя все же можно положиться… — низким басом заговорил Анворд, по-прежнему на сводя глаз с лица собеседника. Тут он прервался и Тэрон понял, что комендант с трудом подбирает слова к разговору. Это несколько удивило фарсунианца. Что это могло так затруднить коменданта Крама, того, кто всегда выражался кратко и понятно?!