Реалии чужого мира (СИ) - Качесова Екатерина Сергеевна "keitlin" - Страница 16

— Колр. — Я не знала, что сказать. Подумала, вскочила, чуть пошатнулась, но была тут же подхвачена своим братом. Обняла, крепко прижавшись, и прошептала куда-то в куртку. — Спасибо, всегда мечтала о брате. Я очень рада, что ты появился в моей жизни и останешься в ней навсегда.

— Иди уже спать, сестренка. — Посильнее сжав в объятиях, отпустил и подтолкнул обратно к кровати. — Отдохни хорошенько.

Он оставил меня одну. Я улеглась и закрыла глаза. Перед тем, как уплыть в сон, я вспомнила, что так и не узнала, как они вычислили его и убили. Надо будет завтра поинтересоваться у брата. Улыбнувшись своим мыслям, я окончательно уснула.

Утром меня разбудила Арна.

— Дара вставай, иди на солнышко. — Я приоткрыла один глаз, удостоверяясь, что таки да, солнце и вправду светило, очень ярко и тепло. Арна оставила повозку открытой, чтобы внутрь попадал свет. — Я тут поесть тебе принесла, чтобы ты не бегала за завтраком.

— Спасибо, Арна. — Поблагодарила я, садясь на кровати. Слабость еще чувствовалась, но уже терпимо. Как былинка я уже не шаталась, а слегка покачивалась. Надо скорее на море попасть.

Хм. Я замерла. Что это мне на море захотелось? Прислушавшись к себе, выуживая из мешанины мыслей, нашла ту, что мелькнула. Точно! Как же я могла забыть? Мама всегда говорила, что все плохое смывает вода, помогая избавиться от дурного и придавая сил. Не зря же, после любого купания чувствуешь себя намного лучше.

— А где Тай? — Поинтересовалась, намочив платок и вытерев лицо и руки.

— Он с отцом, учится на лошади держаться. — Ответила Арна. — У него отлично получается. — В ее голосе слышалась толика гордости. Пробудил в ней этот хитрюган материнский инстинкт!

— Спасибо, что пустили мое бренное тело в повозку переночевать. — Поблагодарила я, чувствуя эту благодарность всем сердцем.

— Да что ты! — Всплеснула она руками. — Тут и благодарить не нужно. Как Колр сказал, что ты мальчика вылечила, вот тебе и плохо, Дима сразу же предложил положить тебя сюда, чтобы организм набирался сил и полноценно отдыхал.

Мне было приятно, что в этом чужом для меня мире есть те, кому не безразлична моя судьба. Черт! Сейчас заплачу. Я пару раз быстро моргнула, чтобы слезы не выбежали, и обняла Арну, даря свою благодарность.

Позавтракав, я почувствовала себя намного лучше. Мир сразу приобрел краски и свою неповторимую красоту. До обеда мы с Арной тряслись в повозке, болтая ни о чем и обо всем одновременно. Она похвасталась, краснея от смущения, браслетом, что подарил ей Дима. Браслет был изящный, подчеркивающий тонкость запястья, украшенный янтарными камнями и причудливыми узорами.

Рассказывала, что Дима приглашал ее на свидания, а румянец, украшающий щечки, переползал на шею и ниже, показывая, как она смущена. Но я видела, как внутри нее расцветал, озаряя все ярким светом, цветок любви. Она сама светилась, прислушиваясь к чему-то внутри нее.

Я ее искренне поздравляла и радовалась за нее. Мне пока такого счастья и не нужно вовсе. Я лишь Колру стала вот только доверять, но внутри все равно жил подспудный страх, исходящий из самой души. Но ничего, я поборю этот страх, чтобы мне это ни стоило.

И вот мы в порту. Вокруг кипит жизнь, пахнет рыбой. Бегают мальчишки, в драных штанах и чумазые. Впрочем, девчули от них не отстают, щеголяя в платьишках, украшенных не бантами, а дырочками и дырами разного размера.

Я улыбнулась. Дети есть дети и их не исправит никакой мир. Сразу вспомнила саму себя, как бегала в штанишках, с дырками на коленках. Мама хотела выбросить, но я была категорически против, не желая расставаться со своим любимым предметом одежды.

Бриз приносил брызги и соленый вкус океана. Я с удовольствием вдыхала воздух, даже запах рыбы не мешал. Колр вчера хотел поделиться со мной энергией, но я не позволила. Чувствовала я себя лучше, а сегодня у меня будет время, чтобы помедетировать.

Как только мы загрузимся на корабль, так сразу и сяду. Кстати, мальчик едет дальше, со мной. Его осмотрел доктор, так как он просыпался для того, чтобы проглотить бульон, выпить воды и сразу засыпал обратно. Док сказал, что это нормально, после того, через что он прошел, и сон поможет ему полностью восстановить силы.

Я настояла, чтобы забрать его с собой. Я его спасла и отвечаю за него. Колр сказал, что родители у него, скорее всего, умерли или же его украли из дома. Когда я сказала ему, что мальчика оставлю себе, Колр только плечами пожал, безмолвно соглашаясь.

Вальгард ненавязчиво был рядом, не влезая в мою жизнь. Постепенно я успокоилась и перестала, почти перестала, вздрагивать, если он подходил ближе. Я оглянулась, выныривая из вчерашнего дня.

Порт, порт. Гомон в порту мешал сосредоточиться, и я приняла решение, что медитацию сделаю на борту корабля. Кстати, половина нашего итак не большого каравана, оставалась здесь. Порт был для них конечной остановкой. Я не огорчилась, так как половину из них я так и не узнала, а может и больше половины. Лишь философски пожала плечами, люди приходят и уходят и не мне их останавливать, если я сама бегу. Бегу с этого материка, стремясь таким образом заглушить или полностью задавить свой страх, вытравить его из себя.

Пока я отвлекалась и размышляла, некоторые уже погрузились на корабль, заплатив грузчикам за помощь и тяжелую работу. Качки я не боялась, морской болезнью не страдала. Очень хотелось в море, а еще лучше нырнуть и поплавать. Но я не представляла, кто водится в этих, обманчиво спокойных и внушающих покой, водах.

Погрузка длилась до вечера. Местное светило, опускалось за горизонт. Я заметила, что листья многих деревьев, да и кустарников имели фиолетовый оттенок, и температура была жарче, чем у нас дома. Это все говорило о том, что солнце ближе к планете, чем в нашей солнечной системе. Но не так близко, чтобы превратить эту землю в пустыню.

Мы с удовольствием поужинали в портовой таверне и гуськом устремились на корабль. После ужина настроение поднялось еще выше, и в теле поселилась лень. Но я переборола ее и отправилась на палубу, медитировать.

Села в позу будды, улыбнулась, закрыла глаза и потянулась навстречу миру….

Глава 9

В этот раз мир быстрее откликнулся. Энергия, которую я чувствовала острее, хлынула ко мне потоком. Можно задохнуться от такого количества энергии, но я помню, что переизбыток, попытка удержать в себе сразу много, закончится плохо.

Удерживая эту мысль, я сосредоточилась и перешла на другое зрение. Водная энергия окружала меня коконом, готовая в любой момент отдать мне свою силу, ничего не прося взамен. Воздушный вихрь, с нотками соли, кружил вокруг, даря свое прохладное дыхание. И так хорошо становится, все-таки энергия чистая, не белая ни черная, нейтральная.

Представила в руке кисть, которая мгновенно появилась в сжатых пальцах. Сегодня я решила залатать огромную дыру напротив плеча, она была самой большой и затягивалась в разы хуже остальных.

С кистью латать, вырисовывая, было легче. Я старалась зарисовывать своими силами, немного побаиваясь брать силу извне, не зная, какая будет отдача. Но моих сил не хватало на всю дыру, диаметр которой превышал сантиметров тридцать. Я глубоко вздохнула и «макнула» в водяной водоворот кисть, поболтала ей и потянула на себя. Кисть потяжелела и засветилась от силы, что была на ней. Быстро, чтобы энергия усвоилась, вживилась в мою ауру, провела основные линии, восстанавливая остов кружева ауры. Мысленно, я видела рисунок, взявшийся из ниоткуда. Интуитивно знала, что именно так выглядела аура, на месте которой была дыра.

Сколько времени я провела неподвижно, не знаю, но когда закончила и вынырнула из транса, почувствовала, как затекли ноги, в которые впились тысячи иголочек. А по руке, держащей кисть, прошлась судорога, скрючившая пальцы. Усталость забирала все больше моих сил, но я отбросила её.

Оказывается мы уже отплыли. Попытка встать закончилась неудачно, тело совершенно не слушалось. Я закряхтела, как столетняя старушка и повалилась обратно. Смирившись, что впечатаюсь в пол, закрыла глаза. Но неожиданно в меня вцепились чьи-то руки, дернувшие вверх. По телу пробежал озноб страха, заставивший мгновенно распахнуть глаза. Я судорожно дернулась из рук, не сумев сдержать испуганного вскрика. Меня отпустили, но я опять стала падать.