Реалии чужого мира (СИ) - Качесова Екатерина Сергеевна "keitlin" - Страница 19

— Спасибо! Дара — моя сестра, я буду защищать ее от всех опасностей.

— Дара — хорошая девушка, она мне нравится. — Вальд поднял руку, не давая мне возразить. — Я чувствую и знаю, что она ко мне ничего не чувствует, и не буду к ней лезть. Пройдет немало времени, чтобы она вновь стала смотреть на мужчин с интересом.

— Согласен, она до сих пор иногда вздрагивает, когда я ее трогаю. Мы уже в открытом море, далеко от земли, а ты здоров. Что планируешь делать?

— Что делать? — Он пожал плечами. — Приплывем, отправлюсь к хорошему другу, которого давно не видел. Будет внеплановый отдых от работы.

— Так, значит, мы договорились. — Вальд согласно кивнул, пожимая в ответ протянутую Колром руку. — Я пойду, проверю, проснулась ли Дара, да пришел ли в себя парнишка. Составишь компанию?

— Без проблем. — Вальд встал и вышел из каюты вслед за Колром.

Картина, представшая их глазам, не обрадовала. Дара сидела и прижимала к себе всхлипывающего мальчишку. Да и сама девушка была на грани слез.

— Что случилось? — Сразу всполошился Колр.

— Стресс. — Негромко произнесла Дара, крепче прижимая к себе Ватхена. — Он абсолютно здоров, физически, но то, что пережил, будет периодически всплывать. Нужно или успокаивающее заклинание или настой трав.

— Я могу наложить заклинание. — Раздался голос стоящего на пороге Вальда. Мужчина шагнул в тесную каюту, присел на корточки перед Ватхеном и протянул руку к нему. Сделал пару пассов, и мальчика окутало сиреневое облачко, впитавшееся в кожу. — Не переживай Ватхен, сейчас станет легче.

Колр же вглядывался в ауру мальчишки, стараясь не выдать своего потрясения. Она была абсолютно чистой, без дыр. Если бы мужчина сам не видел мальчишку вчера, ни за что не поверил бы, что аура была как лоскутки. Не видно никаких «шрамов», которые возникают после лечения аур другими специалистами. Сразу захотелось схватить Дару и спрятать за своей спиной от всех опасностей. Мелкая кнопка с карими глазами попадет в беду одна. Своей добротой и желанием помочь всем, Даре нужен тот, кто будет ее телохранителем или братом.

Это был опасный дар, а ее искусство в лечении было поистине высококлассным. Никогда Колр не видел такой чистой работы. Колр не много видел специалистов по аурам, но его умение видеть ауры компенсировало это. И «шрамы» встречались довольно часто, особенно на Шалле, где мужчина бывал не раз.

Канал, который сделала Дара, подпитывающий мальчишку был на месте. Видимо Дара еще не убрала его. Нужно срочно исправлять, неизвестно, как подействует на мальчишку избыток энергии.

— Дара, убери канал. — Негромко попросил её. Дара кивнула, дав понять, что услышала.

— Ватхен. — Ласково позвала она. — Давай я тебя посмотрю. Как ты себя чувствуешь? Нигде ничего не болит? Давай посмотрим?

Она тормошила мальчишку, уже успокоившегося. Отодвинула от себя и улыбнулась нежно и открыто. Мальчишка поневоле улыбнулся в ответ.

— Давай. — Согласился он.

— Вот и молодец. — Похвалила девушка. — Тогда посиди неподвижно, совсем немножко. Я быстро посмотрю и все. Посидишь?

— Да. — Ватхен отодвинулся, уселся поудобнее и замер. — Все, я сижу.

Дара еще раз улыбнулась, подбадривая, и перешла на другое зрение.

Дара.

Я проснулась от тихих всхлипываний. Тело хотело вскочить на рефлексах, но я сама себя удержала. Открыла глаза и стараясь не шуметь повернула голову в сторону Ватхена. Да, он плакал, уткнувшись в подушку. Давил в себе рыдания, но они все равно вырывались наружу.

Лет в десять пережить такое не каждый сможет, да еще и забыть. Я встала, душой и телом устремляясь к одинокой, израненной душе мальчика, буквально чувствуя его боль. Ватхен напрягся, даже плакать перестал. Я присела рядом и перетащила несопротивляющегося мальчишку к себе на колени, обняла, крепко прижав к себе.

— Не стесняйся меня, малыш. — Ласково сказала ему. — Поплачь, тебе сразу станет легче. Я буду рядом и защищу тебя.

И он заплакал, выплескивая всю боль, что скопилась внутри. Всю обиду на окружающих, что не смогли помочь. Злость на родных, которые не смогли сберечь и защитить свое дитя. Ему пришлось рано повзрослеть, ведь вся боль, которую он перенес, заставляет ясно видеть все вокруг.

Там, в караване, когда его лечила, я отчетливо видела, что этот мальчик был готов умереть, даже жаждал этого. Но что-то внутри яростно сопротивлялось, желая жить, цеплялось за каждый глоток воздуха. Внутри мальчика, такого хрупкого снаружи, был стальной стержень.

Но даже сильным, независимым людям нужен тот, кто всегда поймет и даст побыть слабым и беззащитным мальчиком. Позволит выплеснуть весь ужас, комом стоящий в горле, мешающий дышать, раздирая горло и забирая голос.

Я лишь прижимала его все крепче, шептала успокаивающие слова. Делилась с ним своими чувствами, безмолвно клянясь защищать ото всех. Выплакавшись, Ватхен затих, лишь всхлипывал иногда.

Именно в таком состоянии нас застали Колр с Вальгардом. Объяснила, что у мальчика стресс, попросила успокаивающее заклинание. Потом Колр напомнил про канал, который подпитывал Ватхена. Я набрала полные легкие воздуха, пытаясь успокоить себя и громко стучащее сердце, выдохнула. И ласково попросила его посидеть рядом, тихонько и неподвижно.

Мальчик мгновенно подчинился, взяв себя в руки. Я еще раз ему улыбнулась и перевела взгляд на ауру, перейдя на другое зрение. Аура была чиста, без единой прорехи. Едва я подумала о кисточке в руке, как она мгновенно появилась в пальцах. Аккуратно «убрала» канал, мазнув по нему кистью. Проверила еще раз целостность ауры, особенно в месте канала. Аура большая, наполнена энергией, цвет вспыхивал грязно — оранжевым, указывая на стресс, переходя в яркий желтый цвет. Диагноз: мальчик полным ходом идет на поправку.

Вынырнув из наблюдения, я чмокнула мальчишку, сидящего практически вплотную, в лоб и улыбнулась. Ватхен улыбнулся в ответ, немного ошарашенный тем, что я его поцеловала.

— Ты самый здоровый мальчик на свете. — Серьезным голосом поведала ему. — И я не позволю больше никогда тебе болеть.

— Никогда — никогда? — Переспросил он.

— Никогда — никогда. — Для убедительности я еще и головой покивала.

— Значит, тот плохой мужчина больше не вернется? — Ватхен задавал этот вопрос еле слышным голосом, боясь снова навлечь на себе тот ужас.

— Не вернется никогда. — Подтвердил Колр, стоящий вместе с Вальгардом в тишине все это время. — Я его убил.

— Хорошо. — Обрадовался мальчик, вскинувший заблестевшие глаза. — Он больше никому не причинит боль.

— Да ты мой мальчик. — Я не сдержалась и дернула на себя Ватхена, прижимая к себе. — Все теперь будет хорошо, тебя больше никто не посмеет обидеть.

— Дара, а ты можешь меня к папе отвезти? — Шепотом, откуда-то из моей кофты спросил он. — Сможешь?

Глава 11

Услышав вопрос, я удивилась, будучи уверенной, что его родителей нет в живых. Глупо хлопнув пару раз глазами, прокашлялась и заверила парня.

— Конечно, милый. А мама у тебя есть? — Спросила, боясь услышать ответ.

— Мама… умерла. — Прошептал Ватхен, мгновенно сгорбившись. Я еще сильнее прижала худенькое тельце к себе. — У меня есть папа, но мама сказала, что он не знает про меня. Что я у него есть. Мама сказала, что так было надо.

Я слушала мальчика и смотрела на брата, мрачнеющего с каждым словом. Мрачное настроение передавалось и мне, история с отцом была какой-то мутной и заранее мне не нравилась. Но отца все же придется разыскать. Судя по тому, что Колр кивнул, он принял такое же решение.

— Ватхен. — Позвал он. — А ты знаешь, как зовут твоего отца? Или где он живет? Мама тебе говорила, где его можно найти?

— Как зовут папу, я не знаю. — Ватхен выбрался из моей кофты, повернув голову в сторону брата. — Но он живет на улице Радужная, дом десять. Мама заставила выучить его адрес.

Я же сидела и думала. Мальчик оказался окружен тайной. Судя по всему, мать скрывала мальчишку не просто так и с его отцом все не так просто, раз пришлось скрыть не только мальчишку, но и имя отца. Что ж, отступать от своих обещаний я не намерена. Нужно найти его отца и вернуть ему сына. Нет, найдя его, нужно сначала посмотреть, что за ситуация, в которую угодил его отец, каков он сам, как отнесется к возвращению сына и известию о гибели жены, если она таковой являлась ему.