Любовь вопреки (СИ) - Прибыльцова Елена - Страница 10

– Я не спорю, Софья хороша. Но к чему такая спешка? Как на пожар! Толком подготовиться не успели! Не нравится мне это всё! К тому же у Григорьевых гость сейчас из столицы. По городу слухи пошли, что Борис метит свою дочку за него отдать... А вдруг у них уже сговор был?

– Ну вот сегодня всё и узнаем! Чем наш Прохор хуже этого Золотова? Да и пора Проше остепениться. Будет в ответе за жену – и буянить меньше станет. Вот увидишь – и за ум возьмётся! А там детки пойдут, нам, старикам, на радость! Вспомни, как он по Катьке своей убивался, лица на нём не было. А сейчас и улыбка появилась, и глаза весёлые благодаря Софьюшке...

– В том-то и дело, что слишком быстро он Катерину-то забыл, – вновь нахмурился Волгин-старший. – Не наломал бы дров с этой женитьбой. Не приведи Бог, если он решил венчаться Катьке назло. Потом страсти поулягутся и пожалеет он, что цепями скован навеки. Рад бы обратно да поздно уже...

– Типун тебе на язык! – отмахнулась Анна Николаевна.

– Ну, мы едем или нет? – появившийся в дверях Прохор, заставил родителей прервать свой спор.

– Прохор, ходят слухи, что Григорьев уже просватал дочь за столичного богача Золотова, и к свадьбе они готовятся. Как бы нам не опростоволоситься! – осторожно сказал Андрей Иванович.

– Что за вздор! – вскинулся Прохор. – Плевать я хотел на Золотова! Софья моя будет. А не хотите ехать, так я один пойду!

– Бог с тобой, Прошенька! – Анна Николаевна торопливо перекрестилась. – Едем, конечно! Акулина, ты готова?! – кинулась она в соседнюю комнату.

Старая нянька не раз выступала на своём веку в роли свахи и сейчас с радостью готова была вновь взять на себя столь почётную обязанность.

Прохор, несмотря на свою уверенность, заметно нервничал. Пригладив непокорные кудри, он подошёл к большому зеркалу и застегнул сюртук. На нём был надет новый костюм-тройка стального цвета и белоснежная сорочка. Серьёзный сосредоточенный вид и великолепный костюм делали Прохора похожим на английского денди. Серебристо-серый цвет идеально подходил к его серо-зелёным глазам. Волгин гордо вздёрнул подбородок. Какое дело ему до какого-то столичного выскочки! Софья ждёт и любит его – это он точно знал.

– Прохор, скажи мне одно. Ты уверен, что хочешь именно этого? – тихо спросил его отец.

– Да, я хочу, чтобы моей женой стала Софья и только она, – без промедления ответил Прохор и повернулся к отцу. – Никогда и ни в чём ещё в своей жизни я не был так уверен, как в этом!

Глава 8

Софья сидела за вышивкой в гостиной и через каждые пять минут нервно поглядывала на часы. Отец с Золотовым расположились на диване и тихо беседовали о делах. Девушка постоянно ощущала на себе тяжёлый взгляд Алексея Николаевича, ей сразу же становилось неуютно, и уже в который раз она уколола себе палец. Маленькая капелька крови упала на белоснежное полотно вышивки. Софья завороженно смотрела на неё, не отводя взгляд, и когда в комнату вошла Мария Петровна с подносом в руках, она вздрогнула, словно очнувшись от какого – то наваждения.

– Прошу к столу! Будем пить чай с пирожками! Уж не обессудьте, Алексей Николаевич, у нас всё по-простому. Зато от души! – улыбалась Мария Петровна. – Софьюшка, помоги мне!

Девушка подошла к столу и принялась расставлять чайные приборы.

Внезапно с улицы послышалась весёлая музыка и раздались оживлённые голоса. Фарфоровая чашка тут же выскользнула из рук Софьи и только благодаря ловкости Марии Петровны не скатилась со стола. Она строго взглянула на дочь. Музыка заиграла громче и ближе. В гостиную вбежала запыхавшаяся Настя.

– Что там происходит? – недовольно поинтересовался у неё Борис Ильич.

– Барин, там Волгин с родителями! Свататься пришли к Софье Борисовне! – выпалила Настя на одном дыхании.

На секунду в комнате повисла мёртвая тишина. Золотов выжидательно посмотрел на Григорьева. Мария Петровна бросилась к окну. А Софья словно приросла к месту. С трудом переведя дыхание, она осмелилась взглянуть на отца.

– Это ещё что за новости?! – громко сказал Борис Ильич. – Софья, быстро иди в свою комнату!

– Но батюшка!

– Быстро, я сказал! – отец гневно сверкнул на неё глазами.

И Софья, увлекаемая под руку Настей, вышла из комнаты. Только успела за ней закрыться дверь, как в гостиную зашли Андрей Иванович, Анна Николаевна, Акулина, гармонисты и сам Прохор. Он сразу же окинул оценивающим взглядом столичного гостя и презрительно вздёрнул подбородок. Золотов криво усмехнулся в ответ и со скучающим выражением лица уставился в потолок.

– Ну, что ж, дорогие наши, Борис Ильич и Мария Петровна! У вас – товар, у нас – купец! – привычно, нараспев заговорила Акулина.

Но Григорьев оборвал её на полуслове:

– Андрей Иванович, вы никак Софью мою сватать пришли?

– Совершенно верно, уважаемый Борис Ильич! – кивнул Волгин – старший.

– Но позвольте мне сразу сказать вам, чтобы избежать дальнейших недоразумений. Софья – невеста вот этого господина Золотова Алексея Николаевича, – Григорьев указал на купца и тот утвердительно кивнул головой. – Вчера состоялась их помолвка. Так что это дело решённое...

– А Софья Борисовна дала своё согласие? – резко спросил Прохор, выступив вперёд и глядя в глаза Григорьеву.

– Разумеется, – не моргнув, спокойно ответил ему Борис Ильич. – Скоро и свадьба состоится...

– Вы лжёте, – твёрдо произнёс Прохор. – Где Софья? Пусть она сама скажет о своём решении.

Глаза его гневно сверкали, на скулах выступил лихорадочный румянец.

– Что ты себе позволяешь?! – нахмурился Григорьев. – Ты слышал мой ответ! Я два раза не повторяю!

– Чтобы Софья стала женой этого старика?! Да ни за что на свете! – голос Прохора дрожал от гнева. – Вы не имеете права силой принудить её!

– Прохор, замолчи, – одёрнул его отец. – В таком случае мы уходим. Простите за беспокойство.

– Вам лучше увести его, Андрей Иванович, а то я за себя не ручаюсь! – руки Григорьева судорожно сжались в кулаки.

– Софья вам не вещь, чтобы торговать ею! – не отступал Прохор. – Вы обязаны спросить её согласия!

– Ах, ты щенок! – Борис Ильич шагнул к Прохору, но жена поспешно удержала его.

– Уходите, прошу вас, – Мария Петровна умоляюще посмотрела на Волгиных.

Андрей Иванович крепко ухватил сына за локоть:

– Пойдём, Прохор! Нечего нам здесь больше делать. Отец волен распоряжаться судьбой своей дочери, как ему угодно. Испокон веков так велось.

– Пусти! – Прохор вырвал свою руку, и в последний раз бросив испепеляющий взгляд на Золотова, первым вышел из комнаты.

Алексей Николаевич продолжал спокойно пить чай, словно всё происходящее его совершенно не касалось.

– Абсолютно несдержанный и невоспитанный нахал! – насмешливо пожал он плечами.

– Боже упаси от такого зятя! – наигранно захохотал Борис Ильич. – Одни гулянки у него на уме! Ох, и намается с ним Андрей Иванович. Совершенно не управляем. Уж простите за такой конфуз, Алексей Николаевич! Знал бы, на порог бы не пустил...

– Да бросьте вы, – отмахнулся Золотов. – Весьма любопытное было зрелище.

– Уехали, Слава Богу, – отошла от окна Мария Петровна, сокрушённо покачав головой.

Неожиданно в гостиную вбежала перепуганная Настя.

– Пойдёмте скорее! Барышне плохо! – выдохнула она.

*** *** ***

Резкий противный запах нашатыря привёл Софью в чувство. Она порывисто приподнялась на подушках.

– Полежи, Соня, успокойся, – взяла её за руку Мария Петровна. – Всё будет хорошо.

Девушка опустилась обратно на постель и закрыла глаза. Она слышала весь разговор, происходивший в гостиной. До сих пор в ушах у неё звучал звонкий, осуждающий голос Прохора. И ужасающие слова отца: «Вчера состоялась их помолвка». И такой громкий хлопок дверью за спиной Прохора. Словно закрылась эта дверь на пути к её счастью. Потом у неё внезапно закружилась голова, в глазах потемнело, и она провалилась в пугающую темноту. Сейчас Софья поняла, что у неё был обморок. Раньше такого с девушкой не случалось. Мысль, что она станет женой Золотова, болью отдалась в её сердце. Софья вновь резко села, и схватив мать за руки, покрыла их поцелуями: