Системный сбой (СИ) - Юрин Александр - Страница 45

- Допустим, – осторожно сказал Целтин, потирая подбородок. – Как такое стало возможно?

- Вы ничего не слышали об аварии на БАК летом две тысячи третьего?

- Нет. А причём тут БАК? – Целтин усиленно вспоминал события далёкого 2003-го... Вспоминал и медленно приходил в ужас. – Вы ведь не хотите сказать...

- Инцидент был замят, – сказал, не оборачиваясь, Громов. – В сводки новостей просочилась информация об аварии на электростанции в Женеве, об которой вы наверняка ничего не слышали.

Целтин машинально кивнул. Хотя нет, слышал. Самоха, чёрт бы его побрал!

- Город на всю ночь погрузился во мрак, – подхватил Панфилов. – Только на деле никакой аварии на электростанции не было. Причиной разрушения пригорода Женевы стал адронный коллайдер, на котором в тот день проводился эксперимент по разгону частиц до скоростей близких к скорости света.

- Но это невозможно, – выдохнул Целтин. – Скорость света недостижима.

- Вам нужны ещё доказательства? – Панфилов шагнул назад и перестал существовать, вместе с частью кабинета.

Целтин смотрел в открытую коробку, видел себя со стороны, стоящего у окна Громова... склонившегося над коробкой Панфилова, который нездорово увеличившись в размерах, улыбался своей жуткой улыбочкой, от которой и без того мурашки по коже!

Целтин ухватился за переносицу. Зажмурился. Когда заново открыл глаза иллюзия многомерности исчезла. Пиджачок стоял возле стола, коробки на потолке и след простыл, Громов даже не обернулся, словно ничего не случилось.

- Хотите сказать, им удалось?

- Почти. Но эксперимент был прерван из-за аварии, – Панфилов выдержал театральную паузу. – Однако один из детекторов зарегистрировал наличие сингулярности. Судя по нашим данным, аннигиляция протонов привела к образованию антиматерии, которая существовала порядка десяти минут, после чего червоточина схлопнулась.

- Чёрная дыра на Земле? – не поверил Целтин. – Но как же гравитация? Планету бы разорвало на части, случись ей пересечь горизонт событий!

- Мы думали над этим вопросом и пришли к выводу, что от нас требовалось лишь разогнать систему, то бишь, открыть врата. Далее в дело вступали внеземные технологии. Обитающим по ту сторону реальности существам каким-то образом по силам поддерживать канал открытым, при этом сохраняя целостность обоих миров. Мы думаем, это высшая ступень эволюции. Возможно, именно этим существам мы обязаны жизнью!

- Раз так, чего же они не могут самостоятельно открыть дверь в детскую?

Громов обернулся. Смотрел он вовсе не на Целтина. Взгляд полковника ФСБ буравил поникший пиджачок, который застыл в явном замешательстве.

Целтин смотрел то на одного, то на другого, уже понимая: подобным вопросом федералы доселе не задавались. А если и задавались, всё равно было ещё что-то такое, что не давало возможности провести две параллели, с сохранением общего смысла, относительно вопроса о происхождения вида и истинной цели существ, стремящихся проникнуть обратно в ясли. Прямые так и норовили повернуть навстречу друг другу, а что при этом материализуется в обеих реальностях в точке пересечения – оставалось только гадать.

- А вы как думаете, почему? – спросил Громов, наблюдая за реакцией гостя.

- Сложный вопрос, – Целтин задумался. – Ну что ж, попробуем пойти от обратного. Допустим, у них есть возможность проникать в наш мир. Так сказать, стандартный способ через рождение. Мы все через это проходим... а раз есть проход, значит существует и отправная точка, не так ли? – Целтин медлил. – Проблема в данных – то есть, в воспоминаниях, которые теряются в момент перехода, потому что перемещающаяся через нуль-пространство сущность на выходе получает другую оболочку.

- То есть, вы утверждаете, что рождение – это есть ни что иное, как телепортация? – Судя по реакции, Панфилов был крайне возмущён. – Вы сами-то в это верите?

- Не больше вашего, – улыбнулся Целтин, и не думая давать откат. – Я отнюдь ничего не утверждаю. Простое предположение, которое, отчего-то вам крайне не по душе.

Пиджачок собирался возразить, но Громов бестактно перебил:

- Продолжайте.

- Вижу, моя теория заинтересовала вас, – Целтин сделал паузу, собираясь с духом – пора брать игру в свои руки, тем более, противник заглотил наживку. – Но, прежде чем продолжить, мне хотелось бы поподробнее узнать, что именно произошло на БАК.

Повисла гнетущая тишина.

Громов медлил. Снова играл желваками. По всему, что-то обдумывал. Потом всё же сказал:

- Один из научных сотрудников вступил в контакт.

- В контакт с этим ИПС – так, кажется вы назвали инородную сущность?

- Не совсем, – аккуратно поморщился Панфилов, как будто вляпался в деликатную дрянь. – В августе две тысячи третьего замещения не было. Хотя, допускаем, предпринималась такая попытка.

- Разве нельзя спросить контактёра?

- Боюсь, что нет, – на сей раз пиджачок сморщился, как от благодатной мерзости. – Объект предполагаемого замещения исчез. Точнее была стёрта его личность. Скорее всего, авария на БАК сорвала процесс замещения, ввиду чего контактёр утратил самосознание.

- Хотя на деле могло произойти всё что угодно.

- Медицинское освидетельствование проводилось? – осторожно спросил Целтин, уже предвидя отрицательный ответ.

Но ответ получился неожиданным.

- Ему провели лоботомию, – Громов напряжённо хрустнул шеей.

- Самое интересное, что никаких следов при этом не осталось, – подхватил Панфилов, наконец стёрший с лица остатки плаксивых эмоций. – Ни уколов, ни надрезов, ни рассечений. Тем не менее, томограмма показала, что это именно лоботомия, полушария головного мозга были разделены.

- Это всё? – Целтин усиленно соображал, как можно провести лоботомию, при этом не исковеркав человеческую черепушку... Соображал и не находил ответа. Точнее ответ был один: на данный момент земные технологии не позволяют провести столь «чистую» операцию, тем более в кустарных условиях тоннелей БАК.

- Ещё отсутствовала правая рука, – сипло сказал Громов. – По локоть.

- При анализе культи были обнаружены органические соединения – слизь – неизвестного происхождения. Думаю, в момент аннигиляции протонов, образовалась некая плотная масса вещества...

- Плацента, – кивнул Целтин.

- Именно. Хотя говорить с уверенностью нельзя. После свёртывания материи никаких других следов посторонней субстанции в тоннелях коллайдера найдено не было – только то, что соскребли с одежды доктора Хайнца.

- Рутгер? – Целтин взглянул в покрасневшие от возбуждения глаза Панфилова.

- Знакомый? – спросил Громов.

- Нет, – развёл руками Целтин. – Просто следил за его работой. Величайший человек, он стремился разобраться в устройстве вселенной. Но, похоже, бездна первой заглянула в его душу...

- Ницше? – Громов отвернулся к окну. – Как думаешь, мог он кого-нибудь увидеть в этой плаценте?

- Не думаю, – Целтин покачал головой. – Если это в действительность что-то вроде кротовой норы, то точно нет. Насколько мне известно, границы таких аномалий крайне нестабильны... то есть, простое рукопожатие вряд ли получится.

- Даже если удастся подержаться за руки, в следующий промежуток времени вас раскидает по разным галактикам, а то и вселенным.

- Если только нет какого-нибудь стабилизирующего устройства, – перебил Целтин. – например, как тюнер у приёмника, – которое позволяло бы оставаться на нужной волне длительное время. Но тут всё опять же упирается в сроки – аномалия оказалась быстротечной. Вряд ли возможно так оперативно организовать «прямой мост» между разделёнными параллельностями...

- Боюсь, тут вы оба ошибаетесь, – Громов раздвинул жалюзи, любовался на что-то с той стороны окна. – Если они ждали, когда проход откроется, должны были подготовиться. Своего рода, стратегия. Существа мыслящие. ИПС это только доказывает.

- Согласен, – сказал Целтин. – Ещё мы должны учитывать пространственно-временной фактор. Наши пять минут могли растянуться на той стороне на более продолжительный срок. А та субстанция, которую обнаружили на докторе Хайнце... Что показал молекулярный анализ, ведь у вас был доступ к данным?