Системный сбой (СИ) - Юрин Александр - Страница 87

Лобзик отмер, вытер ладони об куртку, принялся кружить на месте, силясь определить очаг возгорания. Тщетно. Всё вокруг стало серо и блекло, видимость не превышала пары метров, следовало поскорее убраться восвояси обратно под землю.

Обнажённой Мати и след простыл, настроение вконец упало. Лобзик уже собирался спуститься, но в этот миг всё вокруг осветилось, как если бы на небе зажглось ещё одно солнце! В глазах рябило, Лобзик поспешил заслониться от обжигающего света руками. Сквозь пальцы он видел далеко на горизонте, где совсем недавно парил божественный лик, растущий огненный гриб. «Пиздец нам», – лаконично констатировал Лобанов пустоте и, чувствуя, как на открытых участках тела начинает ныть кожа, поскорее полез в шахту.

Глава 17. ОТЕЦ И ДОЧЬ.

Когда в квартире Самохиных прогремел выстрел, Иринка сидела на балконе и смотрела во все глаза на улицу. Там творилось нечто. Отождествлённый с реальностью блокбастер «Скайлайн» транслировался за стеклом в невиданном доселе формате 7D, так что при желании, можно было спуститься во двор и принять непосредственное участие в действии! Может быть, даже геройски умереть. Последнего Иринка совсем не хотела, а громкий хлопок, донёсшийся из квартиры и вовсе парализовал, так что Галине пришлось оттаскивать мелкую от окна, которое рассыпалось на части, как при замедленной съёмке сверхскоростной камерой Джеймса Камерона.

Над балконом пронеслось что-то светящееся, завалилось на бок, откинутое крупнокалиберным выстрелом с земли, обрушилось на фасад дома, сокрушая бетонные плиты и кладку. Здание содрогнулось. Из уцелевших окон посыпалось битое стекло. В воздух поднялись клубы едкого дыма. Сделалось трудно дышать. Иринка, хлопая ресницами на пару с трясущейся матерью, наблюдала, как вздрогнул и осел вниз до боли знакомый балкон. Отмерли мать и дочь только когда снизу донёсся раскатистый удар, а дом вновь нездорово содрогнулся, ненавязчиво намекая, что лучше бы жильцам сваливать подобру.

- Мамочка, что это?! – заорала Иринка, когда шок отпустил.

Галина открыла рот, но сказать ничего не успела – во все стороны полетели куски бетона, за окном снова что-то промелькнуло.

- Там! – Иринка протянула руку, указала на что-то пальчиком.

Галина присмотрелась, но идентифицировать опасность не успела. Сначала её вместе с дочерью бесцеремонно толкнули вглубь комнаты. Затем повалили на пол. Уже лёжа на спине, под массой мужа, Галина, словно во сне наблюдала, как рушится стена гостиной, за ней ещё одна стена и ещё... до тех самых пор, пока в образовавшуюся дырень не показалось соседнее здание.

Логика вконец утратилась. Где-то рядом орала испуганная Иринка. Перед взором плыло марево. Галина попыталась встать, опёршись на левую руку, потому что правая сильно болела, видимо повреждённая при падении. Ничего не вышло, а сама Галина неуклюже уткнулась носом в грязный пол, медленно соображая, что левой руки у неё больше нет, а правая изуродована настолько, что сыграть на пианино у неё больше не получится никогда и ни за что. Как, скорее всего, не получится выжить. Скользя в луже крови, она всё же попыталась подняться – материнский инстинкт гнал вперёд, несмотря ни на что. Нужно сперва убедиться, что всё в порядке с Иринкой, потом... Видно будет, что потом. Ясно одно: пока нужно жить.

Иринка, увидев, что произошло с матерью, затряслась. Поднявшемуся Самохину пришлось влепить дочери пощёчину. На жену он не смотрел, и без того было понятно, что та нежилец. Галина быстро всё поняла ещё до того, как пришла боль. Протянула уцелевшую руку, прижала шокированную девочку к груди.

- Мамочка очень любит тебя. Больше всего на свете. Обещай, что будешь хорошей девочкой, и во всём слушайся папу. Обещаешь?

Иринка вздрогнула. На бледном от побелки лице наконец-то появились эмоции.

- Мамочка, что с тобой?! Почему ты так говоришь?

Самохин бесцеремонно выдернул дочь из объятий жены, оглянулся на дыру в стене, за которой продолжался воздушный бой. Ещё пара снарядов залетели в квартиру, разнеся к чертям потолок. На головы посыпалась бетонная крошка, соседская мебель, фрагменты изуродованных тел, вплетённые в жилы раскуроченной арматуры. Казалось, взрывной волной проломило стену в ад, выставив напоказ муки грешников.

Иринка завизжала, отброшенная к противоположной стене. Забилась под журнальный столик. Испуганным зверьком смотрела на то, что осталось от матери. Галине повезло меньше всего. Хотя... в свете всего происходящего, скорее даже наоборот, повезло, как никому из выживших.

Самохин устоял на ногах. Отступил, не в силах отвести взора от дрыгающихся ног жены. Тело выше грудной клетки было придавлено рухнувшей сверху бетонной плитой. Шансов не было никаких. Галина уже несётся на небеса – так, по крайней мере, заставлял себя думать Самохин, силясь не сойти с ума.

В балконную дверь влетело нечто увесистое в два человеческих роста, накинулось на Самохина, подмяло под себя.

Иринка закрыла лицо ладошками, наблюдала за творящимся безумием из своего укрытия сквозь чуть разведённые пальчики.

Некий симбионт, с рыбьей головой, птичьим хвостом, крыльями летучей мыши и ногами курицы, в остервенении накинулся на Самохина, будто тот был повинен во всех смертных грехах, согласно которым уродцу была дарована его убогость! Повалившись на спину, Самохин вовремя выставил перед собой правую руку – пистолет куда-то отлетел, так что теперь вовек не сыскать во всей этой кутерьме! Щёлкнули подобно колодкам капкана челюсти, затрещала кость, вниз по локотку заструилась кровь. Самохин почувствовал адскую боль, но кричать и не собирался – где-то рядом спряталась дочь, которой и без того досталось, ни к чему ей видеть, как нечто потусторонне глумится над отцом!

Превозмогая боль, Самохин собрался с силами, пнул гада по гладкому телу, приподнял и откинул в противоположный угол. Существо недовольно зашипело, быстро вскочило на неуклюжие ноги, приготовилось к повторной атаке.

Самохин попробовал сжать правую руку в кулак. Получилось как-то не очень – по всему, перелом. Что ж, так и быть, дадим сучёнышу фору! Не дожидаясь, когда противник наберётся решительности, Самохин кинулся в атаку первым. Тварь явно не ожидала подобного, единственное, что догадалась сделать, это отскочить в сторону, силясь увернуться от стремительной атаки в лоб. Самохин предвидел такой манёвр, выставил в сторону здоровую руку, используя полученное ускорение, обрушил весь свой вес на бронированную голову присевшей твари...

Та даже глазом не моргнула, хотя, наверное, просто не могла в силу своего физиологического строения. Видя бесполезность совершённого манёвра, Самохин поспешил ретироваться на исходную позицию. Руку осушило, пальцев он вообще не чувствовал. Не хватало и вторую руку сломать – Самохин ругал себя на чём свет стоит: нужно было не очертя голову бросаться незнамо на кого, а пистолет искать! Раз вояки лупцуют их реактивными снарядами залпового огня и до сих пор не додумались хренакнуть ядрёной бомбой, значит гадёныши не такие уж и живучие!

Самохин глянул на пол и понял, что вариант с пистолетом он рассматривал ещё до неудавшейся атаки. Собственно, потому и бросился на гада, так как сообразил, что отыскать оружие в груде мусора у него попросту не получится. Пока он думал, тварь набросилась снова. На сей раз атака была более примитивная. Разгон и удар головой – наиболее крепкой частью тела – под дых. Самохин врезался спиной в стену, которая оказалась какой-то уж чересчур картонной... В воздух взлетели клубы штукатурки, посыпалось бетонное крошево, сам Самохин угодил в ванную, чудом не напоровшись на начищенный до блеска смеситель – Галина любила порядок.

В голове всё перемешалось. Лютая злоба куда-то делась, освободившееся пространство внутри медленно занимал страх. Не дожидаясь прихода отчаяния, Самохин выбрался из ванной, полез в проломленную собой же дыру, выискивая обломок покрупнее.

В гостиной ничего не было видно – сплошное молоко. Самохин почувствовал себя жирным пауком, погнавшимся за мухой и угодившим в кувшин с простоквашей! Аналогия была глупой, но что-то другое в голову не шло. Выдернув из-под завала гнутый арматурный штырь, Самохин наконец-то почувствовал себя более уверенно и бросился на поиски твари.