Системный сбой (СИ) - Юрин Александр - Страница 94

Гигант словно прочитал мысли – хотя помнится, тварь умела это делать, ещё находясь в теле девочки. Нагнал в два шага, взмахнул ручищей, откинув Целтина вглубь помещения. Полёта Целтин не запомнил, а вот падать было больно. Рабочих ламп над головой не оказалось, вокруг сгустился мрак. Потом где-то на стене засветился экран монитора, в тускло-лиловом свете Целтин увидел, как приближается смерть. «И кто только додумался изображать старуху с косой? Бред. Со смертью нельзя ни совладать, ни договориться. Смерть должна быть вот такой, сметающей на своём пути любые преграды, включая бетонные стены подземных убежищ! Подумать только, прятаться от нежити под землёй. Это же чистой воды бессмыслица».

Гигант наклонился, схватил одной рукой за грудки, приподнял, заглядывая в глаза.

- Чего тебе нужно? – прохрипел Целтин, отплёвывая кровь.

Тонкие губы изобразили поддельную резиновую улыбку. Кулак разжался. Целтин рухнул в низ, молясь не свернуть себе шею. Умирать было нельзя. Пока бьётся в груди сердце необходимо защищать девчушку! В его беспомощном положении – просто отвлекать внимание твари. До тех пор, пока не прибудет подкрепление. А оно прибудет, ведь Женька не возилась бы с теми подростками так долго, не будь всецело уверенной в них.

Гигант наклонился. Заглянул в глаза. Открыл рот, откуда потекла зловонная жижа. Что-то проагукал, на манер годовалого младенца, попутно объясняя на пальцах. Целтин кивнул – он всё понял.

- Так ты хотел забраться в тело Женьки... – Картина обрисовывалась неприятная. – Мысль обзавестись столь желанной непорочной оболочкой всецело завладела разумом, так что ты пропустил мимо ушей явный дефект клонов, хм... А Громов вовсе не дурак, он поймал тебя в клетку. Ну и скажи, какого это, быть смертным? Считать последние часы? Жить с надеждой на чудо?

В сантиметре от головы Целтина грохнул массивный кулак. В разные стороны полетела раскуроченная плитка. Гигант отчаянно возопил на всё помещение.

- Одно дело пробраться в чужой мир обманом. И совсем другое – стараться в нём выжить, не нарушая при этом общепризнанных стандартов морали. Соня смогла, испытывая до сего момента страх. Ты же воспользовался случаем – несовершенством нашей модели – и существовал несколько лет, изнывая от страсти придушить всякого встречного. Кормился сырым мясом, ждал нового случая! И вот он настал.

Гигант вскочил, принялся крушить лабораторию, издавая глоткой непонятные булькающие звуки. Спустя миг до Целтина дошло, что тварь зовёт на помощь собратьев, попутно силится отыскать девочку, потому что только так Целтин пойдёт на уступки.

«Бог мой, ведь Женя всё ещё жива! Точнее живо тело».

Глупо успокаивать себя несбыточными надеждами – личность Жени стёрта. Его Жени больше нет. Она пожертвовала собой ради жизни остальных. Кем была Женя, если не человеком?

Гигант оторвался от своего занятия. Подбежал к Целтину, снова схватил за грудки. Поднёс пятерню с растопыренными пальцами к солнечному сплетению, принялся медленно сжимать ладонь в кулак.

Целтин посочувствовал что-то неладное: его будто выворачивали наизнанку, засунув руку по локоть в пищевод. Его стошнило кровью на ухмыляющуюся тварь. В ладони той, между сходящимися когтями, образовалась пустая сфера с серым горизонтом. Тварь встряхнула предмет, выпустив Целтина. Потом наклонилась и продемонстрировала страшную находку. Сфера больше не была пустой. Внутри неё, под грязной оболочкой, срослись воедино два черепа – обычный, с виду человеческий, и металлический каркас, явно часть какого-то механизма...

Целтин сглотнул желчь.

- Да кто вы такие? – задал он третий вопрос, который остался без ответа так же, как и два предыдущих.

Гигант встряхнул сферу, как рождественский шар со снегом. Когда буря улеглась, Целтин понял, что видит бредущую в темноте Женю. Тварь сжала пальцы; шар затрещал, так и норовя вот-вот лопнуть.

- Нет-нет-нет! – закричал Целтин, силясь не сойти с ума от нахлынувших чувств. – Так её и впрямь ещё можно спасти?!

Гигант спрятал сферу. Развернулся. Молча скрылся в темноте, оставив Целтина наедине с мыслями.

- Понятное дело, так просто ты её не отдашь, – Целтин пополз следом, попутно, на ходу, силясь обдумать план дальнейших действий. Хотя что он мог предпринять в своём нынешнем состоянии? Очередное переселение душ? Это да, запросто. Нужно только договориться с совестью, которая, стоит заметить, давненько не высовывала носа. С другой стороны, что такое совесть? Это всего лишь возможность договориться с самим собой. Какая разница, кому от этого будет хорошо, а кому плохо? Особых вариантов всё равно нет. Снаружи все поступают так же. Лицемерят втайне, скрываясь под маской добродетели, да и то до поры до времени, пока стороннее мнение что-то значит.

«В моём случае постороннего мнения просто нет. Достаточно договориться с самим собой. Как решу, так и будет. А расплата... Она последует в любом случае, вот тогда-то и станем оправдываться, если в этом возникнет хоть малейшая надобность».

Путь преградила девочка. Испуганно подставила плечико, помогая подняться. Сама пошатывалась, но всё равно не желала оставаться безучастной – в ней действительно что-то было... такое, что хотелось защитить любой ценой, наплевав на собственную жизнь.

- Соня, ты помнишь меня? – спросил он, заглядывая девчушке в глаза. – Меня. Женю. Как мы жили втроём, до того, как у тебя появилось это... – Голос предательски дрогнул, пришлось умолкнуть в самый ответственный момент. Как же это банально, как по-человечески.

Девочка потупила взор. Неопределённо мотнула головой.

«Естественно, она ничего не помнит. Точнее помнит, но совершенно иное. Кошмар, оставшийся в этой крохотной головке после гадкой твари, насиловавшей тело на протяжении многих лет!»

Целтина передёрнуло. Он даже представить себе не мог, каково это, когда твоим телом пользуются, заместив сознание, и ты не можешь с этим ничего поделать, потому что система, внутри которой всё происходит, – несовершенна. Как такое вообще могло произойти?! Немыслимо. Кажется, ответа просто нет. Даже если есть, он настолько ужасен, что человеческая психика просто не в состоянии его вынести. А что лучше – вопрос. Напоследок свихнуться от обретения истины, или так и умереть в неведении, в надежде, что там, за горизонтом, тебя ждёт новая беззаботная жизнь...

Пока Целтин размышлял, глядя на вконец смутившуюся девочку, в темноте снова послышались неряшливые шаги и грохот опрокидываемых каталок. Тварь приближалась, ничего хорошего ждать не следовало. Девчушка вжала голову в плечи, явно не понимая за каким вылезла из укрытия на помощь незнамо кому; вздрагивала всякий раз, как из лилового сумрака доносились ворчание и грохот. Целтин всё же опомнился, поспешил отвести девочку подальше от себя за руку.

- Лучше спрячься. И поскорее, – пришлось встряхнуть за плечи, так как мелкая на какой-то миг выпала из реальности, глядя, как заворожённая, мимо Целтина, тому за спину. – Светлана... Соня... Кем бы ты ни была, ты должна спасаться! Это всё происходит исключительно из-за тебя! Я не знаю, откуда ты прибыла и с какой целью, но... я чувствую, ты необходима нам, как воздух! Ты очень важна. Возможно, ты и есть смысл.

За спиной взревели. Отмашкой Целтина отбросило в сторону, развернуло. Рухнув на спину, он заметил, как гигант попытался схватить девочку за руку. Не вышло, та оказалась проворнее. Под громогласный рык, девочка отскочила в сторону, ещё раз глянула на Целтина, разрываясь между необходимостью остаться, чтобы помочь, и желанием бежать прочь без оглядки!

Пользуясь заминкой ребёнка, тварь схватила Целтина за шкирку, подняла над кафелем, как невесомую марионетку, слетевшую с кулисы и продолжившую жить самостоятельной жизнью, неся откровенную отсебятину, не предусмотренную сценарием никчёмной кукольной жизни. Целтин по инерции дёрнулся вниз, поднял руки и выскочил из халата, больно шлёпнувшись на пятую точку. В обычном состоянии он бы легко убежал от медлительного гиганта – тварь явно ещё только привыкала к массивной мускулатуре нового носителя. Однако с отбитыми боками и проткнутой грудной клеткой особо не побегаешь...