Запах Вселенной (СИ) - Мраги Лина - Страница 20

Мы с Дайком замерли, но Карелл примирительно поднял руки:

― Просто послушай, что я скажу, и если тебе не понравится, то к этой теме мы больше не возвращаемся... Ты стал мне другом, Макс... Во всяком случае, очень бы хотелось на это надеяться...

Макс плюхнулся на хвост, а мы с Дайком выдохнули. После предложения Карелла я окончательно поняла, что он не только прирождённый лидер и воин, но и прекрасный дипломат, потому что умудрился раскрутить Макса на часть золотишка.

В общем, после вполне спокойных обсуждений мы решили так: берём столько, сколько сможем увезти и делим добытое на три части. Одна нам с Дайком, хоть Нянь и твердил, что лично ему ничего не надо, а вот мне всё-таки нужно было думать о нуждах Латраса, другая Кареллу на содержание своих отрядов и треть Максу, а вот то, что остаётся ― золото ангалинов в том случае, если Кареллу всё же удастся получить трон. Также нужно будет попробовать завалить входы в ущелье камнями, после того как закончим основную работу, чтобы даже у случайно оказавшихся здесь людей не возникло подозрение, будто этот проход существует. И вот именно это оказалось самой тяжёлой и длительной частью нашего плана, потому что подъёмное количество золотого груза для трёх лошадей, мы вырубили за двое суток.

Уже пятый день моя троица таскала камни и перекатывала валуны, а я занималась хозяйством: смотрела за лошадьми, готовила еду, ну и немножко помогала. Потому как использовать свои способности было всё же очень рискованно. Я могла, конечно, вызвать горный обвал, используя голос, да только результат был непредсказуем: ведь ущелье могло засыпать так, что добраться до золота никак не получится.

Корову волки приняли и уже несколько дней, как мы не слышали в округе ни их воя, ни других подозрительных звуков. Кто знает, возможно, они и продолжали за нами следить, да только опасных хищников поблизости не наблюдалось. Бумер так и не объявился, и каждый вечер, сидя у костра, мы успокаивали себя разговорами о том, что мать признала его, а в стае ему будет лучше, да вот только легче от этого не становилось.

Когда оба выхода из ущелья были более-менее завалены, мы решили с рассветом отправиться в обратно, ведь до Латраса путь неблизкий, а с таким грузом без кибитки не обойтись, да и Максу нужен транспорт. Дайк с Максом натаскали воды из родника, заполнив самый большой котелок, а я забросила камушек в объёмную посудину. Проделанная работа была пыльной и грязной, а перед дорогой всем очень хотелось помыться.

Пока я грела воду, Карелл раздевался, наблюдая за процессом, а потом опустил палец в котелок и сразу же отдёрнул:

― Ого! Как быстро!

Я отмахнулась:

― Долго ли, умеючи...

Он широко улыбнулся:

― С тобой, дорогая, в любой поход можно идти, хоть за золотом, хоть на самый край света!

― Это верно... И с волками я общий язык нахожу, и драться умею, и убивать... ―я вздохнула, продолжая смотреть на поднимающиеся со дна котелка пузырьки.

Карелл отбросил грязную рубаху и обнял:

― Не думай об этом... Путь великого воина всегда устлан мёртвыми... А Бумер вернётся, вот увидишь! Хотя не знаю, почему я так в этом уверен...

Я подняла на него глаза:

― Вернётся?! Но ведь стая ― его семья!

Атаман слегка отстранился, крепко держа меня за плечи:

― Его семья ― это ты, Кари... ―он замолчал, а потом добавил, ―и он тебя очень любит, хотя если бы мне некоторое время назад сказали, что горные волки способны на такие чувства и я воочию увижу их проявления то... ну ты понимаешь...

Рядом раздалось покашливание:

― Мыться сегодня будем? Вода готова?! ―Дайк ухмылялся, сидя на камне и стягивая сапоги. ―От грязи на мне скоро всякие травки прорастать начнут!

Я хихикнула:

― А ходячий огород не такая уж и плохая идея!

До пещеры с кибиткой мы добрались без всяких приключений, хотя из-за груза двигались медленнее. И какова же была моя радость, да нет, не радость, а счастье, когда из-за камня выскочил Бумер с диким визгом и свалил меня с ног. Карелл как в воду глядел и мой волк вернулся! Совсем вернулся! Он вылизывал нас, скулил, прыгал, носился кругами, все видом показывая, как же он рад нас видеть, но и мы тоже не скрывали своих эмоций: тискали его, чмокали в любимый холодный нос, на радостях чуть не придушили.

А на закате, когда мы уже почти объехали озеро, с противоположного берега донёсся волчий вой. В наступающих сумерках этот звук пронзил тысячами стрел, заставляя сердца болезненно сжаться.

― Она прощается... Прощается со своим сыном... ―заворожённо прошептал Дайк, сжимая мои плечи.

Бумер напряжённо уставился в сторону дальних скал, озарённых оранжевыми закатными лучами, где на самой вершине виднелся еле-еле заметный тёмный силуэт и завыл так громко, но так жалобно и протяжно, как не выл никогда. Мы застыли, слушая звуки, разрывающие душу на части. Я спрятала лицо в ладонях, дабы сдержать слёзы, готовые хлынуть мощным потоком и мысленно повторяла: «Спасибо... Спасибо... Спасибо...»

Часть 2. Книга

Глава 1

Затаив дыхание, я заглянула в деревянную люльку-качалку. Малышка крепко спала, ещё походя щупленьким личиком на умилительную старушку ― нет и недели от роду. От мирно сопящего младенца пахнет молоком и чем-то сладко-приятным, будто ванильным. Тёмные, длинные волосики обрамляют головку, словно пушистый нимб ― маленький смешной ангел... Так хочется дотронуться до неё, взять на руки, поцеловать в тёплый лобик, словно это мой собственный ребёнок.

Я всё смотрела и смотрела, никак не могла налюбоваться, пока Хейя не тронула за плечо:

― Сколько мы тебя ждать будем?! ―она говорила шёпотом, но нетерпение и настойчивость сквозили в каждом слове.

Уже за дверью я в десятый раз, наверно, обняла её:

― Как же я рада, что роды прошли благополучно! Она такая красавица!

Глаза Хейи мгновенно наполнились слезами, и женщина так крепко стиснула меня, что очень явно ощутился быстрый стук сердца в её груди.

― А как же мы рады, Кари! Как счастливы, что вы вернулись!

Обнимая, она гладила меня по голове, неустанно причитая:

― Мы то что?! Живём себе спокойно под защитой ангалинов, а ты столько перенесла, с вами столько всего случилось! Как ты смогла всё это выдержать?! И этот шрам на твоём прекрасном лице! Да как северяне посмели стрелять в тебя?!

Моя любимая рубашка без одного рукава местами уже намокла. Шутка ли, такие слёзные потоки, и я слегка отстранилась:

― Всё хорошо, Хейя, всё хорошо... А к шрамам я уже привыкла, не плачь! Это так здорово, что ваша дочь родилась именно здесь, в Латрасе!

― Пойдём! Гай так хочет тебя порадовать, так готовился, что всех замучил! Теперь мы тебя никуда не отпустим!

Благодарно сжав её тёплые ладони, я отвела глаза: «Нет, не сейчас... Позже скажу... Не следует портить такой момент сообщением, что уже совсем скоро мне опять предстоит дальняя дорога».

Я переживала, что Хейя оставляет новорожденную одну, но она только отмахнулась:

― Она такая спокойная, спит крепко и долго, у меня есть возможность порадоваться вместе с вами.

У таверны Эльма собрался весь город. Я обалдела от такого количества народа, а ведь ещё Грас и Берк с отрядом из Улма не приехали. У ступеней соорудили длинную полукруглую сцену, на которой уже расположилась восьмёрка ангалинов, Скай с гитарой, Айра и Гай. Когда мы подошли ближе, народ начал расступаться, кланяясь и произнося приветствия, некоторые даже пытались дотронуться до меня.

О наших приключениях на Севере все уже знали давно, ещё с тех пор как Ают, выгрузив нас на мысе Веры, возвратился в Латрас с письмами. О событиях в Кифе тоже было многое известно, так как караванщики, в большинстве своём, специально держали путь в Латрас, чтобы побывать в вольном городе, владениях Великой богини и наследницы древнего дома и собственными глазами увидеть наёмников-ангалинов, несущих свою вахту.

Перемены, произошедшие за время нашего отсутствия, поразили до глубины души, и первый день по приезде я только и делала, что ходила и осматривала всё то, что появилось или изменилось. Балмаар не замолкал ни на секунду, рассказывая, показывая, объясняя и даже отчитываясь о проделанной работе, пока я жестом не остановила речевой поток. А потом просто обняла своего любимого управляющего, шепча на ухо слова благодарности. Он так растрогался, что даже несколько раз хлюпнул носом.