Запах Вселенной (СИ) - Мраги Лина - Страница 49

Всё произошло даже не за секунды ― нет! Сотые или тысячные доли мгновения растянулись пространственно-временной резинкой. Дикий крик Дайка. Летящее копьё. Удар, выбивающий из седла. Лицо Берка. Красная дорожка в уголке его губ.

Я смотрю на него и не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. В груди каола торчит короткое древко, а рубаха стремительно краснеет. Я оборачиваюсь и вижу того, кто только что пытался убить меня. Невысокий человек бежит, перепрыгивая через трупы, спотыкается, вскакивает, машет руками, словно в испуге от содеянного. Я вытаскиваю из-за пояса топор и посылаю вслед. И только когда оружие врезается в позвоночник, взламывая тело и толкая далеко вперёд, понимаю, кого я убила. Олли...

Когда я упала рядом с Берком, он ещё дышал. Каол лежал глядя в небо и улыбался, легко и отрешённо...

― Нет, Берк! Нет!!! Не умирай!!! Нет!

Он провёл измазанной в земле ладонью по моей золотой щеке, но даже не попытался что-то сказать. Он просто смотрел и улыбался.

― Не-е-ет! Берк!!!

Его глаза начали стекленеть, но в самую последнюю секунду, когда я видела, что он ещё здесь, они резко потемнели, превращаясь в сиреневые туманности, сияющие в космических глубинах. На меня будто упало небо. Я словно оказалась в центре недавнего циклона, только когда сама управляла им, не ощущала давления, в отличие от всех остальных. Теперь же внутренности сдавило гигантскими тисками, а уши заложило как от погружения на огромную глубину. Злость, ненависть, осознание потери, ощущение обиды, от которой болит каждая клеточка внутри, понимание собственной беспомощности и глупости захлестнули разум.

Стало совершенно ясно, почему Бумер так вёл себя по отношению к Берку. Волк узнал его! Узнал сразу, как только каол бросился к нам под ноги тогда в Тагри! Конечно! Как же он мог не узнать его?! Ведь Мозговой присутствовал через меня в жизни волчонка практически с первых дней! Но Тан провёл меня... И снова бросил! А ведь в образе Берка он столько времени был рядом! И действовал прежними методами: влюблял в себя, помогал, советовал, а я дура! снова не раскусила его, хотя ведь чувствовала, что что-то с ним не так. Восьмой бог придумал великолепную маскировку ― образ всезнающего и загадочного каола. И это сработало! Всех обманул! Всех провёл! Но на то он и бог, наверное, чтобы быть умнее нас...

― Не-е-е-ет!!! Гад! Скотина! Сволочь! ―в неистовой ярости руки сами начали лупить по голове, щекам и груди уже бездыханное тело. ―Мразь! Ты бросил меня! Снова! Без объяснений! Без слов! Будь ты проклят, Окатан! Будь ты проклят! ―сидя на коленях, я продолжала посылать проклятья, и было всё равно, что обо мне подумают, а свидетелей кругом было много, очень много. Кто-то пытался оттащить меня в сторону, вроде Макс, но я снова принималась бить пустую окровавленную оболочку. ―За что?! Что я тебе сделала?! Зачем так?! Ты ел меня, питался мной, ты получил что хотел! Зачем?! Ты не бог ― нет! Ты паразит! Липкий червь, вот кто ты такой! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!

Эта истерика под стенами столицы могла продолжаться ещё долго. Слишком давно я копила боль и обиду на внутреннего друга, который, несмотря ни на что остался настолько близким, что это причиняло просто невыносимые страдания. Но рано или поздно всё заканчивается. Несколько звонких пощёчин заставили очнуться и вспомнить, что я тут не одна. Макс крепко сжимал, обнимая со спины, а Дайк тряс за плечи:

― Кари! Кари! Очнись! Он мёртв! Но он спас тебя! Закрыл собой, когда мы были слишком далеко, чтобы помочь!

― Нет! ―я попыталась вырваться. ―Он жив! Бог не может умереть! И он здесь! И он слышит меня! Пусть знает! Пусть все знают, что я о нём думаю!

От новой оплеухи любимого Няня шея чуть не свернулась набок:

― Опомнись, Кари! Опомнись! Он умер вместо тебя! Ну не хочет он разговаривать и что-то объяснять, да и пропади он пропадом! Там Карелл! Карелл тяжело ранен! Слышишь?!

Я размазала слёзы по щекам:

― Что?!

Макс стиснул так, что затрещали кости. Боялся, наверно, что меня опять понесёт. Я закрыла глаза, досчитала до десяти и медленно выдохнула:

― Где он?

― В шатре Западного терра. Стрелы насквозь пробили... Не знаю, сколько он ещё протянет...

Глава 15

Когда я вышла из высокой конической палатки, ум был уже ясен и холоден, как сверкающий айсберг. Атаман умирал. Стрелы Олли пронзили его грудь и только то, что не попали прямо в сердце замедлило быструю потерю нашего друга и предводителя. Но это ненадолго. Дайк не умел сшивать порванные железными наконечниками сосуды и пробитые лёгкие, да и никто не умел.

Городские ворота уже открыли. Члены Совета почти в полном составе с помощниками, а также всё городское начальство, включая нескольких пархонтов, столпились неподалёку от палаток уже даже не врагов, а так, жалких пришельцев из Западных территорий. Воины городской охраны помогали рассортировывать пленных, ангалины прочёсывали окрестности, а местные жители собирали оружие и складывали в кучи мёртвых для последующего сжигания. Бумер же выполнял свою привычную работу ― собирал в табун разбежавшихся единорогов.

Я остановилась перед десятком связанных мужчин в дорогих доспехах. Великий Террхан Западных территорий (хотя какой он уже «великий») самообладания не потерял, в отличие от некоторых остальных. Высокий, седовласый мужчина смотрел исподлобья, взгляд жёсткий, на заросших щеках перекатываются желваки. Ещё раз осмотрев их, я кивнула Грасу:

― Повесить всех на главных воротах. Они хотели войти в город, так дадим такую возможность.

― Богиня! Великая! Пощади! ―несколько человек рухнуло на колени. Седовласый же лишь презрительно хмыкнул и отвернулся.

― Кто ещё осмелится просить пощады у богини?! ―я усилила голос, и слова громыхнули эхом. Лакр, стоя чуть позади, низко поклонился, а потом прошептал на ухо:

― Те двое, что с краю, младший сын и, вроде как, внук терра. Вон тот, что на коленях стоит, рассказал, он брат его... ―и кивнул на коренастого темноволосого мужика с позолоченными пластинами на доспехах. В этот момент ещё двое, опустив головы, опустились на землю.

― Да воздастся просящим... ―как-то очень вовремя вспомнились древние строки, и я снисходительно кивнула: ―Двоих слева тоже под охрану, вместе с теми, кто принял унижение побеждённых, остальных на ворота.

― Но ведь это терр... ―прошептал кто-то рядом, но я услышала и рявкнула в ответ: ―Выполнять!

Не раз потом вспоминался этот момент. Я отдала приказ казнить людей. Сама. Прекрасно сознавая, что делаю. И это оказалось даже страшнее, чем принимать участие в сражении вместе со всеми. Я взяла на себя ответственность вершить судьбы, хотя ведь и раньше это делала, просто до сего момента не понимала так явно всю тяжесть подобных решений. Но в ушах звучали слова Карелла, который еще несколько минут назад сжимал мои ладони, хрипло повторяя:

― Ты справишься, Кари... Моя золотая девочка... Только ты достойна трона Великих Терров Востока... Их нужно казнить, ты же понимаешь... Ты добра и великодушна, но ты Богиня! А боги могут решать, кого казнить, кого миловать... Этот жестокий урок будут помнить веками! Смерть ― ради жизни других... Ты должна это сделать... ―и я сделала.

О столице я слышала многое. Но сейчас было совершенно не до местных красот с почти готической архитектурой, зданий с высокими арками и причудливой лепниной, широких, вымощенных улиц и прекрасных видов на озеро Края. Оно так называлось потому, что в ясные ночи небо так чётко отражалось в спокойной воде, что казалось, будто город раскинулся на неком космическом берегу, где-то у границ Вселенной.

Я вошла в Зал Совета и остановилась у одной из колонн. Старцы хотели вручить некий символ власти, но общий вид этого зала, а также длинный коридор с массивными дверьми, по которому Вальдеган провёл меня, заставили забыть о цели визита. Один из старцев что-то говорил, но я не слушала, а осматривала полупрозрачные колонны, понимая, что такие уже видела в Храме у Закатного пика. Заметив, что я не реагирую на происходящее, старец замолк, а я обернулась к пятому пархонту, давнему своему знакомцу, даже другу, можно сказать: