Запах Вселенной (СИ) - Мраги Лина - Страница 62

― Не томи, Кари! Что за таинственное собрание?!

Я перевела взгляд на Натри. Мышонок очень подрос, отлично разговаривал, а сейчас сидел у Айры на коленях, увлечённо разбирая игрушечную повозку, но с его ножки всё так же свисала каморта.

― Дело вот в чём... ―я выдохнула, представляя, как разрыдается Хейя. ―Если вы хотите, чтобы Натри избавился от каморты, научился обходиться без привязи, вы должны оставить его со мной или ехать с нами в столицу.

― То есть Великая богиня... ―Гай немного запнулся, ―знает, что происходит с нашим сыном, почему он так внезапно пропадает?!

Я кивнула:

― Натри телепорт. Это слово, чужое и непонятное для вас, в ходу на моей родине. Только там, таких как он, в реальности не существует. Люди, обладающие способностью мгновенно перемещаться на огромные расстояния, являются персонажами сказочных историй, это воплощение некой тяги к безграничной силе и обладанию необычными способностями. Но здесь, на Окатане такие существа есть, вот только названия для них нет, вернее, не было... до этого момента...

Видя кучу вопросов в их глазах, я продолжила:

― Ваш сын уникален. Как и самец летуна, он может лишь при помощи мысли оказаться где угодно за мгновения. Но у летуна есть цель ― его самочка, а Натри цели не имеет, потому что он ребёнок и не понимает что с ним происходит. Вот поэтому он может очутиться где угодно, хоть на вершине горного пика, хоть глубоко под землёй. И то, что он выжил до сих пор, результат невероятного везения. Каморта обладает способностью ловить таких существ, потому как в глубокой древности, когда ангов ещё и в помине не было, являлась самым опасным хищником на Южных землях. Я знаю, как научить Натри управлять этой способностью, как контролировать, но это потребует времени и неотлучного его пребывания возле меня. К сожалению, я уже не могу жить с вами в Латрасе или кочевать...

― Конечно, Кари, мы это понимаем, но... ―Гай обернулся к Хейе, что уже сидела с мокрыми глазами, прижимая к груди спящую малышку. Потом глянул на Айру с Натри на руках, на весьма серьёзного Ская и спросил: ―И что делать будем, родные?!

Натри, который, казалось бы, и не слушал весь этот разговор, вдруг выдал:

― Вам дома лучше будет. В Латрасе хорошо. А когда я выучусь, буду прискакивать к вам часто-часто!

Я уставилась на ребёнка. Мышонку ещё не было и четырёх лет, но он сам принял взрослое решение. Верно говорят: «Устами младенца, глаголет истина!» Скай посмотрел на хлопающих глазами отца с матерью и добавил:

― Я тоже хочу остаться при дворе Великого Терра. И Натри со мной будет веселее... Не волнуйтесь, я буду о нём хорошо заботиться.

Я хитро подмигнула парню. Эта идея мне понравилась. Мои дорогие друзья думали недолго. Хейя очень плакала, конечно, всё тискала и целовала любимое чадо, но, в общем, расставание было спокойным. Ведь летуны обеспечат хоть редкую, но связь, а под присмотром старшего брата Натри не будет чувствовать себя в отрыве от семьи. Меня удивило, почему Айра не выразила желания поехать с нами в столицу хотя бы на зиму, но оказалось, что Лукас, один из ангалинов проживающих в Латрасе, стал для неё не просто другом и юной девушке очень не терпелось вернуться домой. Пришлось внести и их имена в мысленный список возможных превращений.

Поначалу я подумала, что Натри будет расти и воспитываться в нашей семье, но жизнь быстро внесла свои коррективы. Дочь моего любимого управляющего, Альба, устроила Скайолану грандиозный скандал, когда узнала, что он едет с братом в столицу. Я была уже в курсе, что между ними в Латрасе имели место близкие отношения, но Скай был ещё несовершеннолетний, чтобы жениться, да не очень-то и хотел. Но Альба проявила характер и настояла, чтобы он взял с собой и её, заверив всех нас, что станет для Натри любящей старшей сестрой. И после недолгих размышлений и родители с обеих сторон, да и сам Скайолан не стали возражать. И я была рада такому повороту, потому как убедилась, что чувства Ская ко мне под влиянием Альбы уже значительно ослабели, и со временем у них может получиться очень крепкая семья.

Глава 2

Через два месяца после возвращения в столицу, когда осенние ветра уже вовсю гудели на просторах Востока, а холодные туманы регулярно сползали с Закатных гор, я узнала, что беременна. Вернее, перед столь знаменательным фактом нас поставил Дайк.

Как-то утром, когда я ещё нежилась в объятиях Макса, а почти голый Карелл, только в полотенце на бёдрах, сидел за столом и просматривал свежие донесения, Дайк принёс на большом подносе лёгкий завтрак на четверых. Мы никого не допускали в спальню. Сразу повелось, что эта уютная комната в дальнем крыле Дворца с двумя каминами принадлежала только нам. Карелл, с его чувствительным носом, хотел обонять здесь лишь наши ароматы. Это его очень успокаивало и расслабляло, потому в личных покоях мы даже убирались сами. И такой уклад мне очень нравился, ведь всю работу по поддержанию в порядке Дворца Великого Терра выполняла куча народа, а хотя бы в этой комнате я могла быть уверена, что ни за каким поводом меня здесь не побеспокоят.

Поставив поднос на небольшой столик, Дайк бухнулся на огромную кровать, весьма загадочно улыбаясь. Карелл оторвался от чтения и отложил бумаги:

― Вы опять? Меня в Совете ждут, обещал быть ещё вчера...

― А Великого Террхана никто не задерживает! ―бросил Макс, впиваясь в мою шею. Карелл картинно нахмурился и, подойдя к нашему ложу, резко дёрнул Макса за ногу, стаскивая на пол. Они устроили возню, а Дайк притянул меня к себе и, заглядывая в глаза, очень проникновенно спросил:

― Как ты себя чувствуешь?

― Отлично! А что?! ―я была занята отпихиванием Макса, который, хохоча и отбиваясь от Карелла, пытался пощекотать меня за пятки.

Дайк так многозначительно хмыкнул, что не только я, но и Карелл с Максом обратили на это внимание.

― В чём дело, Дайк?! ―мой высокопоставленный супруг уселся у наших ног.

― А ты ещё не унюхал?! ―Нянь сказал это с таким видом, что я пихнула его в бок с воплем: ―Хватит говорить загадками!

― Ты беременна... ―ответил он, проводя ладонью по моему животу. Рука опустилась ниже и замерла ниже пупка у раскрытой пасти золотого ангалина.

― Уверен?! ―подскочил Макс.

― Ещё бы! Скоро сами почувствуете!

У меня замерло всё внутри: «Беременна... У меня будет ребёнок... Неужели у меня будет малыш?! Наш малыш?!» Глянув на любимых, я заплакала, ткнувшись в грудь Дайка. Карелл целовал мои ладони, а Макс гладил по спине приговаривая:

― Первым родится мальчик, потом девочка, потом снова мальчик и опять девочка, а дальше не знаю... Дальше как ты сама захочешь...

И как это ни удивительно, но Макс оказался прав во всём, кроме... Третья беременность закончилась рождением не одного, а двух мальчиков.

Все десять месяцев, а носила я своих детей такой же срок, что и местные женщины, превратились в кошмар ожидания для всех нас. Ведь одного ребёнка нужно было кому-то отдать, притом сразу и настолько далеко, насколько это возможно. Окатан предупреждал, что жизнь в качестве богини и терраны не будет устлана розами, но такого «сюрприза», страшного и невыносимо болезненного, как ядовитые шипы мирга, я не ожидала.

Чуть ли половину срока беременности мы с Дайком провели в библиотеке и лаборатории, повесив двоих старших детей, да и другие дела и заботы на Макса и Карелла. В архивах люксара мы искали ответ на вопрос, что можно сделать с нами или нашими ещё не рождёнными сыновьями, чтобы не расставаться с одним из них. Но к сожалению, иного ответа не существовало. Такова особенность человеческого тела ангов и ничего с этим поделать нельзя. Уже в утробе матери близнецы начинают влиять друг на друга. Их мозг сливается в один, но не физически, конечно. И вот эта усиленная двойственность даёт обратный эффект, этакий откат назад. Если оставить их расти рядом, вместе питаться материнским молоком, то развитие мозга останавливается где-то на уровне пятилетнего ребёнка. Они не вырастут личностями, а станут тихими послушными дебилами, неспособными ни к нормальному обучению, ни к самостоятельной жизни. И до самой смерти их придётся водить за руку. И даже если разлучить их, но потом, через какое-то время разрешить встретится, допустим, уже во взрослом возрасте, слияние сознаний всё равно произойдёт, как в случае с Олли и его братом. И тогда один сможет влиять на другого и наоборот.