Замуж за миллиардера (ЛП) - Маршанд Мелани - Страница 19

– Оно красивое, – ответила я, протягивая руку, чтобы пощупать ткань. – Просто… все это кажется таким нереальным, понимаешь?

– Понимаю, – ответила она. – Примерь, я очень хочу посмотреть на тебя в нем.

Она помогла мне надеть платье и после подобрала пару туфель, завершающих образ. Я уставилась на свое отражение.

Это платье, в котором я выйду замуж.

Эмма охнула. Она реагировала на всё это более эмоционально, чем я.

– Оно действительно прекрасно, – смущаясь, сказала я. – Спасибо, Эмма. Я бы не справилась без тебя.

– Даже не нужно ничего подгонять, – бормотала она, нарезая круги вокруг меня, рассматривая и дергая различные части платья. – Я даже не думала, что оно сядет настолько идеально.

– Даже ты удивлена. – Я в очередной раз разгладила платье на бедрах, словно пытаясь сильнее поверить в то, что это происходит на самом деле.

– Заткнись. Оно тебе нравится. – Она повернулась к двери. – Не двигайся, я подберу тебе аксессуары.

Она принесла чудесные украшения из серебра с вкраплениями алых камушков – были ли это настоящие рубины? Скоро я вышла и отправилась к стилисту, чтобы подобрать образ для моего «великого дня». Я ненавидела это выражение: «великий день», но окружающие использовали его как минимум три раза за час, и оно неизбежно стало звучать в моей речи.

Я не пользовалась утюжком со времен выпускного, и мне хотелось чихать от запаха всех этих спреев для волос. Но в итоге, с уложенными в прическу локонами, которую венчала тиара, я, наконец, стала выглядеть, как невеста.

По мере того, как проходило время, приходило ощущение реальности.

На выходные, перед свадьбой, Дэниэль по собственной инициативе помог мне упаковать вещи. Почти всё уже было уложено в коробки, и я собиралась отослать всё то, что мне не пригодилось бы следующие несколько дней. Вместе мы провели большую часть утра, загружая вещи в грузовик, и каждый раз, когда он поднимал коробку, я чувствовала вину, что не позволила ему нанять рабочих. Но мужчина ни разу не пожаловался и не выказывал недовольство, даже когда это делала я.

На обед я заказала пиццу. Я стала менее стеснительной по поводу выбора еды, что было хорошо. Казалось, Дэниэль наслаждался пиццей, как и я. Пока мы сидели на полу моей пустой комнаты с пиццей в руках, я подумала, что самое время обсудить мои финансовые проблемы. Поднять этот вопрос было более неловко, чем я ожидала, хотя у меня всё получается неловко.

Я всё ходила вокруг да около, пока, в конце концов, он не попросил сказать прямо.

– У меня есть несколько счетов… – начала я, и он остановил меня, подняв руку.

– Предоставь все это мне, – ответил он. – Я позабочусь об этом.

– Некоторые из них совсем немаленькие, – возразила я. – Когда я позвонила, чтобы прекратить коммунальные услуги, они пригрозили, что, если я не выплачу задолженность в течение 30 дней, они пришлют судебного исполнителя.

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

И вдруг я поняла, что да, всё будет хорошо.

До этого момента я не осознавала, насколько сильным было мое беспокойство, даже несмотря на то, что это было нелепо. Я чувствовала раздражение, беспокоясь о реакции Дэниэля на то, что я в долгах и прошу денег ещё до того, как мы поженимся. Что уж говорить о бессонных ночах, когда я пыталась придумать способ справиться со всем сама, до того, как встретила его. Я чувствовала, как мои мышцы плеч понемногу расслабляются, после Бог-знает-насколько долгого напряжения.

– Спасибо, – сказала я, возможно слишком воодушевленно, судя по удивленному выражению лица Дэниэля.

– Мэдди, – сказал мужчина. – Это часть нашей сделки. Я забочусь о финансовой стороне вопроса в течение всего времени. Это самое малое, что я могу сделать. Тебе не стоит благодарить меня.

– Просто… Я так долго не находила себе место, не зная, как избавиться от долгов, а теперь дело решено, и мне не нужно ни о чем беспокоиться.

– Так и есть, – сказал он, улыбаясь, – больше не о чем беспокоиться.

Я до сих пор не понимаю, почему вдруг мне показалось хорошей идей склониться к нему и поцеловать. Возможно, это должен был быть дружеский чмок, или глубоко в сознании я подумала, что кто-то мог подсматривать за нами через окно.

Или может быть, только может быть, я просто не смогла сдержать себя.

На миг он замер, полагаю, удивленный моей дерзостью. Однако нерешительность мужчины длилась недолго, спустя несколько секунд его рука скользнула мне на затылок, сильнее притягивая меня, и единственным правильным казалось позволить моим губам впустить его.

Он сразу же принял приглашение, его язык проскользнул в мой рот, исследуя территорию, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь чистого блаженства. Я мгновенно потерялась в нем, забыв обо всем. Я трепетала от волнения. Я ни в чем никогда не нуждалась так сильно, как в нем.

Я прижалась к нему, углубляя поцелуй. Когда мы оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, я думала, что он что-то скажет, возразит, пусть даже нерешительно. Но его глаза были темными, они горели неистовством и решительностью. Его лицо не выражало ничего, кроме чистой страсти.

Я таяла. Дэниэль прижался ко мне всем телом и стал опускать на ковер, пока не оказался лежащим на мне. Я чувствовала, как он затвердел в джинсах. О Боже. Это действительно происходило.

Голова кружилась от возбуждения и неверия, и до сих пор я не знаю, что стукнуло мне в голову посмотреть прямо ему в глаза и, задыхаясь, произнести:

– Спасибо.

От выражения его лица мое сердце замерло.

Он отстранился, а на его лице было выражение сродни отвращению. Ко мне? К себе? Не знаю. Да и не уверена, что хотела бы знать. Я быстро села.

– Что не так? – Я разозлилась. Я была так близка к тому, чтобы получить то, что хотела, а он лишил меня этого. Почему? Что я сделала?

Дэниэль покачал головой, глядя в пол.

– Это плохая идея, – ровно ответил он.

Ну, уж нет, я так не думаю. Я выпрямилась.

– Кажется, несколько минут назад тебя это не волновало, – сказала я, а в душе нарастало отчаяние.

– Я на миг потерял голову, – ответил он. – Прости. Мне жаль. Но мы не можем сделать этого.

Я с несчастным видом, не шевелясь, сидела на полу, пока он собирал вещи. Он собирался отвезти первую часть в квартиру после обеда, но что-то мне подсказывало, что больше Дэниэль сегодня не приедет.

После того, как за ним закрылась дверь, я много времени провела в душе, очищая голову и мысли.

Когда в голове прояснилось, я решила, что больше не допущу повторения подобного. Если у него случился приток здравомыслия только из-за того, что я сказала что-то глупое, то это его проблема. Неужели он думает, что я из тех, кто готов заняться сексом лишь из чистой благодарности? Неужели он не видел, как я возбудилась? Как сильно хотела его? Он идиот, что остановился, и неважно, насколько бы это усложнило наше соглашение.

Следующее ясное и раннее утро началось со звонка телефона. Я подняла трубку лишь спустя несколько звонков.

– Я заеду на грузовике через полчаса, – сказал он, не утруждая себя приветствием. – Если это удобно.

– Конечно, – холодно ответила я.

Коробка из-под пиццы всё ещё лежала на полу, когда я вышла в гостиную. Я со злостью разорвала её и запихала в мусорное ведро.

Когда я открыла дверь, Дэниэль выглядел немного робким.

– На счет прошлой ночи… – начал он, но я остановила его, подняв руку.

– Не беспокойся, – сказала я. – Я перегнула палку. Не нужно никаких объяснений.

Казалось, он принял мой ответ, но пока мы паковали оставшиеся вещи, я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

После того, как Дэниэль оставил меня в моей почти пустой квартире, я в тишине побродила по комнатам, которые стали вдруг незнакомыми, и улеглась в кровать – одна из вещей, которую, конечно, не придется брать с собой.

Но если он думал, что после вчерашнего я буду спать в его кровати, то он сошел с ума. Не уверена, что планировала что-либо такое. Я думала, конечно, и не один раз, представляла в мельчайших подробностях, но если я хочу, чтобы всё не закончилось, как вчера, то лучше нам держать дистанцию.