Наследство Катарины (СИ) - Бобылева Анна Михайловна - Страница 21

Катарина откинулась на спинку стула. Полешки вкамине умиротворяюще потрескивали, лаская слух. Она смотрела в одну точку прямоперед собой, пытаясь переварить прочитанное. В этом письме было большемистического, чем в любом из фильмов, просмотренных за время существования. Сдругой стороны, Чера ещё ни разу её не подвела. «Так значит, вот кем она былана самом деле! Это многое объясняет». Она искренне восхищалась бабушкой, ислёзы не заставили себя долго ждать. На этот раз из-за гордости. «Как жаль, чтопапа никогда не узнает правду, и вынужден жить, считая, что его мать отрекласьот него из-за неудачного выбора жены». Переварив прочитанное, она ещё несколькораз перечитала его, запомнив особо важные моменты, и бросила в огонь. Пергаментсгорел за мгновение, не оставив после себя и следа. Солнышко уже выглянулоиз-за горизонта. Она затушила камин и пошла в спальню, осторожно легла к Габриэлюпод бочок, слегка обняла и погрузилась в лёгкую дрёму.

Глава 8. Первая встреча

Когдаона проснулась, на дворе был уже день. Она медленно поднялась с кровати, ощущаянекоторую усталость из-за бессонной ночи. «Как будто вчера была вечеринка, и яперебрала с выпивкой», - подумала она, вздыхая. И поймала себя на мысли, чтоещё никогда не была на настоящей вечеринке. «Как только разберусь со всей этоймистической хренью, обязательно схожу на одну». «Бродяга» запрыгнул к ней наколени и потёрся мордой о руку. От него пахло едой, значит, Габриэль позаботилсяоб этом прохвосте. В животе громко заурчало, во рту появился неприятный привкус.И она, позабыв обо всём на свете, быстро оделась и спустилась вниз, улавливаяна ходу приятные нотки яичницы в воздухе. Она спешно прибыла в обеденный зал,за массивным столом восседал Габриэль, уминая сразу с нескольких тарелок еду.

–Ты проснулась? Представляешь, это уже было на столе! Я обыскал кухню иприлегающие комнаты, но никого не обнаружил! Этот дом ещё и готовит! – Онговорил с набитым ртом, вызывая у неё эстетическое отвращение, которое онапостаралась скрыть.

«Организм», -вспомнилось ей, и убеждение в правоте Черы в очередной раз укрепилось всознании. Конечно же, происходящее здесь было непонятным, пугающим, жутким, ноона привыкла доверять своим глазам, а то, что уже успела увидеть, было на самомделе, если она не тронулась умом и всё это не одна большая галлюцинация. «Хотя,весь мир, может быть, и есть чья-то галлюцинация». Она прервала размышления,еда поступала в желудок, и мозгу было необходимо на время переключиться надругую функцию. Завтрак был чудесным, вкуснейшим, таких блинчиков она ещё непробовала, а абрикосовый джем взбодрил сладостью. Лёгкая музыка заиграла изниоткудаи звучала везде. Что-то классическое, инструментальное.

–Как тебе спалось красавица? – Спросил он, оглядываясь и пытаясь отискатьисточник звука.

–Тревожно. Я тут подумала. Нам ведь необходим план, так?

–Наш план не пропускать гада в дом. Я этим займусь. – Она заметно надулась.

–О.к., а я посижу и подожду, когда здесь будет провозглашена демократия! – Он прекратилжевать и слегка нахмурился.

–Есть предложения получше?

–У тебя есть оружие Габи. Не смотри на меня так! Я видела его в твоей сумке. Нона колдуна оно не подействует. Мы должны отискать…

Она не успеладоговорить, в дверь раздался звонок, эхом пронёсшийся по всему дому. Катаринаподпрыгнула на месте от неожиданности и вытаращила глаза, сердце забилось вгруди с бешеной скоростью.

–А вот и гости. – Серьёзно сказал он, вставая из-за стола. – Как раз вовремя.Вот и проверим, подействует ли мой метод. – Он не спеша зашагал из зала,выпрямив спину, а она, очнувшись, проследовала за ним, нагоняя. Габриэльразвернулся и яростно зашептал.

–Иди наверх! Не смей подходить к двери! Кэти! Это не шутки!

–Это мой дом! И говорить буду с ним я! – Неожиданно для себя самой вырвалось унеё.

Естественно, ейбыло страшно, ведь она не знала, чего ожидать от человека сосверхспособностями, в которые до конца не верила. Но ещё страшнее было потерятьГабриэля, не обладавшего врожденным иммунитетом к чарам злобного колдуна. Издвух зол она выбрала меньшее. К тому же, сам дом придавал ей храбрости,поддерживал, и она чувствовала, что сможет сделать то, что задумала. Габриэльзамешкался, но потом отошёл в сторону, пропуская.

–Я прикрою! Если что-то пойдёт не так, пригнись, я прострелю гаду башку! – Он чмокнулеё наудачу.

Они приближались к двери, большая часть холлаоставалась позади. За окном возвышался силуэт, чья тень была чернее ночи, а головуукрашала широкополая шляпа. Позади него просматривались ещё два силуэта: худойи толстый. «Он пришёл не один». Стало быть, она не единственная, кто здесьбоится. До двери оставалось всего пара шагов, в голове зашумело, уши нестерпимозаболели, и из них пошла кровь, но она старалась не замечать этого. «Может, тыуже начнешь принимать себя, Кэти?». Будто бы раздался голос Черы у неё вголове. В нём было столько надежды. Она сосредоточилась на двери, вдохнулапоглубже и сделала ещё один шаг, сопротивляясь влиянию. Шум исчез, она обреласлух. Не успел Габриэль остановить её, протянув руку, как она распахнула дверьнастежь. На пороге стоял высокий, выше её на пол туловища, человек в белом, какснег, костюме, элегантное пальто было накинуто на плечи, шляпа завершала образ.Его виски были седыми, глаза зелёными, словно яблоко, нос вытянут и остр,морщины пролегли под глазами и возле рта, дряблая шея покачивалась придвижении. Он был плотным, статным и совершенно неприятным. К такому она ни зачто не подошла бы спросить дорогу или же время. Человек изогнул тонкие губы вподобии усмешки. Она заметила над губой большую, чёрную, висячую родинку сторчащим из неё волосом и скривила лицо.

–Такой мой облик вам не по вкусу дорогая? Омерзительные старики вам нравятсябольше? – Гортанный бас сменился на скрипучий, звенящий голос, который она ужеслышала раньше. – Не вежливо заставлять гостей стоять на пороге. Пригластитенас на чашечку чая? – Он заискивающе стрелял глазами, хитрыми, как у лисы.

–Не думаю. – Обрела она, наконец, дар речи.

–Ох! Вы столь же не гостеприимны, как и ваша почившая бабушка! Ах, Чера! А ведьона умирала так мучительно! Я лично позаботился об этом. – Угрожающе прорычалон и оскалил жёлтые, гнилые зубы.

Двое другихстояли позади и ухмылялись. Один был худощавый и длинный, но даже он оказался нижевожака ростом, однако, на лицо таким же уродливым, а большие ноздри и непропорционально-длинные руки делали его схожим с обезьяной. Второй был жирный,как хряк, с сальным, обвисшим лицом, имевшим красноватый оттенок, и носомкартошкой, пузо висело на уровне колен. Катарина поморщилась ещё сильнее,разглядывая их, и тут до неё дошёл смысл сказанного колдуном. Гнев вскипел вгруди с такой силой, что она затряслась всем телом, сжав кулаки. Ногти больноврезались в кожу, возвещая о том, что пора бы остановиться. Она буравила еговзглядом сверкающих от слёз глаз.

–Что тебе нужно?! – Закричала она, ветер взвыл в холле и пронесся над его головой,забирая с неё шляпу и унося куда-то вдаль.

Колдун запыхтел,напряг дряблые скулы, поджал губы так сильно, что они побелели. На месте шляпыкрасовалась выцветшая от времени, покрытая сединой шевелюра, аккуратнозачесанная на левую сторону.