Дружина сестрицы Алёнушки (СИ) - Кузьмина Ольга Владимировна - Страница 33

- Привет! - в дверях комнаты показался краб-дворецкий. - С добрым утром... - он хихикнул. - Или с доброй ночью, если точнее. Как себя чувствуете, сударыня?

- Никогда еще не спала под водой, - Алена покачала головой. - Сон еще какой-то странный приснился. Будто я сижу в аквариуме, наполненном воздухом, а кругом вода. И рыбы плавают вокруг, смотрят на меня, как на диковину...

- А что такое аквариум? - заинтересовался краб.

Объяснять было лень, к тому же Алену смутила мысль о том, что морским жителям может не понравится сама идея содержания их в аквариуме на потеху наземной публике.

- Да так... - она сделала неопределенный жест рукой. - А скоро рассвет?

- О, сударыня! Вы же ни разу, наверное, не видели рассвет в море!!! - краб аж подскочил почти до потолка от восторга, что может еще что-то ей показать. - Понимаете, шость с поверхности здесь такая редкость... Вы в курсе, что под водой, вообще-то, тонут?

Алена кивнула.

- Царь делает исключение только для особо ценных людей. Очень сложно превращать вдыхаемую воду в воздух.

- Да вчера тут целая толпа была! И я, и богатыри, и Кощей с Черномором...

- Родичи его величества способны сами о себе позаботиться. Змею Горынычу любая стихия нипочем: что воздух, что вода. Разве что через камень ему трудно будет просочиться. Тебе и Алеше помогла Лебедь... Да и прежнее заклинание, которое на вас Черномор прицепил, еще силу не потеряло... - дворецкий вдруг озадаченно замер. - А кто же зачаровал тех двух богатырей, что со Змеем сюда свалились? Его Морское Величество заметил их поздно. Они бы к тому времени уже захлебнулись.

- А Горыныч разве не может?

- Выходит, что может, - краб довольно потер клешни одна о другую. - Вот мы его и вычислили! Ай да Горыныч! Кто же его научил? Неужто Баба Яга?

- Жалко Бабу-Ягу, - расстроилась Алена, вспомнив сожженную молнией поляну.

- Чего это вдруг? - щелкнул клешнями краб.

- Ведь избушку ее Черномор спалил.

Краб захихикал:

- Ты еще скажи, что он саму Ягу пристукнул! Она вчера вечером по зеркалу Его Величеству на Черномора жаловалась, мол, он ей хорошую полянку спалил, избушку напугал. Лебедь с наступающей свадьбой поздравила. О твоем здоровье справлялась.

- Господи, - радостно вздохнула Алена. - Какая хорошая сказка! Все живы, здоровы... Вот только дом у нас сгорел. Где теперь молодые жить будут?

- Как где? - краб удивленно поднял усы. - Здесь, конечно же, во дворце. Иди быстрей к окну, красна девица. Рассвет наступает!

Алена бросилась к окну, открыла оконные створки. В комнату потянуло прохладным водяным ветерком. Непроглядная, колышущаяся чернота ночного моря лишь изредка, где-то внизу, у самого дна, освещалась бледными огоньками морских звезд и каких-то еще светящихся существ. Да иногда мелькали вдали слегка фосфорецирующие рыбы. И только самый верхний край черной массы, далеко на востоке, медленно наливался синим цветом. Потом, когда синяя волна охватила половину обозримого пространства, пошла вторая волна - поярче. Потом - еще ярче, стремительно разливаясь небесно-голубым. Словно звезды в небе, постепенно проступали, становясь видимыми, мириады рыбешек и прочих морских существ. Сверкая каждой чешуйкой, торопясь отразить те скупые лучи света, что долетели до них, рыбы уже спешили куда-то по своим делам. И их, кажется, становилось все больше и больше в бескрайнем, переливающемся уже всеми цветами радуги рассветном море.

- Ну как? - поинтересовался дворецкий.

В ответ Алена смогла лишь восхищенно вздохнуть.

- Вот так, - краб горделиво взмахнул клешнями, словно это был его собственный рассвет. - А теперь, не соизволите ли, сударыня, завтракать?

- А богатыри?

- Спят богатырским сном. Вам из еды опять что-нибудь деликатесное, с поверхности?

- Да, если можно, - улыбнулась Алена.

По дороге в столовую дворецкий все время о чем-то болтал, пытался показывать Алене достопримечательности, но у нее все еще стоял перед глазами подводный рассвет, и краба она слушала рассеянно. В столовой выяснилось, что деликатесы, добытые вчера с потонувшего корабля - окорок и бочонок квашенной капусты - уже забрал себе Садко. Услужливые повара - черепахи, крабы и осьминоги - разложили перед Аленой череду морских явств, но девушка, на всякий случай, решила позавтракать квашенной капустой и копченым мясом в обществе купца-гусляра.

- Здрав будь, Садко, - Алена поклонилась.

- И ты будь здрава, красна девица, - гусляр поднялся из-за стола и отвесил ответный поклон. На краба-дворецкого он посмотрел недобрым взглядом, и тот, буркнув что-то вроде «ну, вы тут кушайте» поспешил ретироваться.

- Он тебя, что, обидел? - удивилась Алена, подсаживаясь к столу.

- Я на всех тут обижен, - буркнул Садко, пододвигая к девушке кадку с капустой. - Окорок отрезать?

- Угу. А за что?

- Давно ты здесь? Один день?.. - купец кисло улыбнулся. - А я тут уже почти год.

- Год? - Алена перестала жевать. - Целый год?!

- Одиннадцать месяцев и пять дней, - Садко разлил по кубкам вино. - Даже вино пьют тут по-другому. Видишь, из бурдюка нацеживаю. Наливать надо аккуратно, чтобы не вылилось вон из кубка. А потом так же аккуратно пить. А если делать резкие движения, то вино мигом смешается с морской водой. Вот, попробуй. Все равно привкус остается. Заклинание морскую воду превращает в воздух, чтобы мы, наземные, не захлебнулись тут. А вино не превращает. И вино, смешанное с морской водой тоже не превращает. И еда вся тоже с привкусом морской воды...

- А ты сбежать не пробовал?

- Пробовал. Не выходит. Они тут меня держат, как птичку в клетке. Удрать не дают. Кормят, холят и лелеют, лишь бы я пел у них на каждом пиру... Вот ведь судьба. Был простым певцом. Зарабатывал тем, что играл на пирах. Казалось бы - живи и радуйся.

- А ты стал петь, сидя на берегу моря. И Морской Царь заслушался, - продолжила Алена.

- Не моря, а Ильмень-озера, - поправил Садко. - На берегу хорошо — простор, волны. Песня далеко разносится. Не то что в новгородских тесных улочках... А ты откуда про все это знаешь?

- Ну, - смущенно пожала плечами Алена. - Слухом земля полнится.

- А, - Садко закивал головой. Улыбнулся довольно. – Небось, и про то рассказывают, как я золотых рыбок из озера на спор вытащил? На самом деле, однажды сам Царь Морской, заслушавшись моей музыкой, вышел на берег, да и пообещал мне, что сделает богатым.

- Этот Царь Морской? - уточнила Алена. - Или тот, что с Ильмень-озера?

- Да какая разница? Он везде один и тот же, - махнул рукой Садко. - Ильмень озеро крупное, большая вода. А где есть большая вода, там и Царь Морской. У него своя география, не чета нашей. Что в Черном море, что в Белом, что в Красном - везде он. Шаг шагнет, и уже в другом месте. Одно слово, чародей... Так о чем это я? - Садко почесал затылок. - Да! У нас, в Новгороде, спорить любят. Я и поспорил с купцами нашими, что поймаю золотых рыбок. Это в наших-то северных широтах! И поймал. Спасибо Морскому... Пригнал, небось, их в Ильмень по своим быстрым дорогам из самого Красного моря. Вот и разбогател я на этом споре. Лавку открыл, торговать начал...

- Постой, постой! - перебила его Алена. - А правда, что Морской Царь видит и слышит все, что происходит в воде и возле воды? Даже слово, сказанное возле кружки с водой, может услышать?

- Возле кружки?.. - Садко наморщил лоб. - Кто его знает? Он такой могучий чародей, что, наверное, все может. По крайней мере, все, что говорится и делается в море, или еще какой большой воде, на дне или на поверхности, про это он точно может все узнать и увидеть.

- Выходит, он и наш теперешний разговор слышит?

- Вряд ли, - купец с сомнением покачал головой. - У него и без нас дел хватает.

- То есть, если он кого-то специально не подслушивает, то и не слышит?

- В самую точку, красавица... Так вот. Стал я плавать по морю, торговать - еще больше прибыль пошла...