По ту сторону Зла (СИ) - Куриленко Лина - Страница 20

- Ты сошел с ума, никто не знает, как найти их башни!

- Я же чистый стихийник, Лина. Стихию смерти я чувствую в том числе.

- Все равно, Даниэль в твоем теле - ничем и никому не поможет.

- Но у меня нет выбора. Мы изгои и я не хочу всю жизнь просидеть в чаще леса, боясь, что нас снова найдут. Никогда не видеть тебя. Не иметь возможности просто жить! Я ведь и хотел просто жить, понимаешь?

- Я понимаю, Арман... - я все же протянула руку, слегка касаясь пальцев демона. - Но если ты умрешь - это будет хуже. Не только для тебя, твоего брата и Эрила. Для меня тоже.

Демон молча сжал мои пальцы. Это обжигающее тепло я чувствовала даже сквозь сон. Какое-то время мы просто сидели - демон молчал, смотря в никуда, а я осмысливала происходящее. Не зря моя интуиция была как не в себе рядом с Арманом - это среброглазый демон втянул меня в какую-то несусветную дрянь и добром это не кончится. Но увы, к интуиции я прислушивалась только на экзаменах... Сейчас же здравый смысл был отправлен на задворки сознания одним взглядом демона. А ведь почти доучилась до конца без происшествий...

- Светает... - с непонятной мне тоской отметил демон, отпуская мою руку. - Я ухожу на север. Не ходи за мной пока. Но я буду приходить к тебе в снах, если ты позовешь.

- Погоди, Арман! - комната уже бледнела, но я успела задать мучивший меня вопрос - Ты знаешь что-то о Веельзеве?

- Это демон из сказки, Лин. - Арман пожал плечами - Старой сказки про то, как демон полюбил ведьму крови, а она забрала всю его силу через связь. Я попрошу Эрила тебе ее как-нибудь рассказать, если захочешь, но это просто старая легенда наших народов. У вас нет ведьм крови, а Веельзев погиб на войне.

Я проснулась от побудки с ясной головой, искренне желая, чтобы это все так и оставалось сном. Но увы, Айя недовольно буркнула в мою сторону, что раз чертов демон решил общаться со мной во сне - пусть сделает так, чтобы я молчала. Невыспавшаяся полудемоница была наказанием. И только после умывания у меня в голове внезапно сложился пазл. Как будто кто-то резко зажег свечу в комнате с загадкой, которая не давала мне покоя.

- Арман сказал, что Даниэль был в спальне один. - прошептала я, повернувшись к недоумевающей подруге. - А Захрамовский, когда приводил мне в пример принцессу, сказал, что она не смогла защитить любимого в спальне. То есть - что она была там.

Айя встала, в миг став похожа на меня. Тот же удивленно-отсутствующий взгляд.

- Значит, кто-то из них врет. - озвучила она мою мысль.

- Либо Арман, либо...либо принцесса. - я присела на край ванны, пытаясь окончательно сложить картинку в голове. Но увы, частичек мозаики не хватало.

- Арман сказал, что Даниэль перед смертью спросил у него, за что. - помучившись с минуту от угрызений совести, все же выдала я полудемонице. - Что в его глазах были непонимание и обида...

Подруга присела рядом со мной и мы замолчали.

- Нужно рассказать остальным - неуверенно выдала Айя. - Я не могу сложить это у себя в голове. Это слишком неожиданно. И слишком страшно, если твой демон не врет.

Я пропустила мимо ушей очередное замечание про моего демона. Кажется, книгу придется достать куда раньше, чем я планировала - потому что витавшая в голове мысль, пока еще бледная и расплывчатая, требовала подтверждения. Перед моими глазами встал абзац из книги, на котором я даже заложила вырванный из конспекта лист:

Посредственные силы ведьмы быстро возросли после того, как она начала ощущать связь. А после того, как она получила мою кровь - я силы начал терять. Моя вторая ипостась вызывалась с трудом и я уже не смог бы победить ни в одном поединке. Ипостась умирала, делая ведьму все сильнее...

И та самая история, которую так активно старались замять. Последний курс принцесса, не показывающая каких-либо успехов в обучении, резко удивила сокурсников и преподавателей возросшим потенциалом. Оконченный пятый курс с отличием, лучший стихийник года... Из-за начавшихся гонений демонов все и забыли, что буквально год назад Лия Карнакская не могла даже приличный обвал вызвать, не говоря уже о чем-то серьезном. Принцессе светил серенький диплом адепта, выданный больше из жалости. Но никак не золотая грамота мага-стихийника, к которой весь курс так стремился.

И если мои опасения найдут подтверждения после поездки Армана - Всеединый, во что я влезла?!

Глава 7

Первый день Императорских игр был прекрасен. Преподаватели обсуждали друг с другом ставки, спорили с адептами по поводу прогнозов и об учебе в этот день никто не вспоминал. За ночь столицу украсили фамильными цветами Императора и над синими крышами реяли серо-оранжевые флаги. Сочетание отвратное, если честно. У старой династии были сине-серебряные цвета, но брат старого императора, лет так триста назад, захватил власть и теперь над столицей реют совершенно неподходящие цвета. Но увы, победителей не судят, даже если эти победители травят своего брата и всю его семью... День пролетел незаметно, за всей подготовкой и шумом я даже не нашла возможности уединиться с четверкой, чтобы поделиться своими соображениями, которые жгли мне язык Мы едва смогли на ужине занять один стол - все адепты торопились поесть и бежать в город. По непонятной мне традиции, игры проходили вечерами, около семи часов, когда огромные арены освещали яркие магические солнца. По мне - так проходило бы все это днем, на солнышке. Неохота было кутаться в утепленную мантию Академии, поскольку ночи уже были прохладные.

- Кажется, разговор придется отложить? - Айя наклонилась ко мне, едва перекрывая гомон, стоящий в столовой.

- Да уж как видишь... - я допивала горячий травяной настой. Портить своим сокурсникам настроение перед праздниками не хотелось.

- Пийская, тебя ждут. - над ухом раздался глубокий бархатный голос и я едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами от злости. - Может, проводить?

- Спасибо, Данте, обойдусь. - я встала из-за стола, с самым недовольным лицом поворачиваясь к говорившему.

Данте, полудемон с огненного курса. Тяжелый черный хвост волос, пронзительные зеленые глаза, аккуратные черты лица. Метис был красив, как демон и по нему вздыхала половина его курса. Но увы, для меня он не представлял никакого интереса, что злило полудемона и заставляло его раз в пару месяцев настойчиво добиваться моего внимания. Возможно, он и смог бы меня заинтересовать, не будь он таким высокомерным и злым гадом, любящим унижать более слабых сокурсников. Раз он говорит, что меня ждут, значит, у ворот Академии уже стоит черно-фиолетовая высокая карета отца. Я недовольно оглядела простые черные замшевые штаны и черную же рубашку. Стандартная праздничная форма академии вряд ли придется по вкусу отцу, но уж пусть терпит. Дочь-маг имеет некоторые привилегии перед разодетыми в пух и прах сестренками. Полудемон, со слегка издевательским поклоном, протягивал мне мою мантию. Ненавижу этого высокомерного гада. Но он увы, не понял моего красноречивого взгляда, следуя за мной по пятам.

- Вижу, ты сразила сердце еще одного демона, Лина. Красивая связь... Но, как я вижу, безответная?

- Ты не демон, Данте. И твое сердце мне может быть интересно только в гастрономическом смысле.

- Именно, моя дорогая. Метисы не умеют создавать цхиале. Иначе я был бы куда настойчивее в своих притязаниях.

Понадобилась вся моя выдержка, чтобы твердо дойти до кованых ворот Академии, за которыми виднелось спасение в виде кареты отца. Полудемон вежливо отстал около ворот, изобразив в сторону кареты безупречно-вежливый поклон. А я поднялась по двум изящным ступенькам, едва сдерживая дрожь в коленях. Метисы не умеют создавать цхиале. И я уверена, что принцесса знала об этом, когда я так опрометчиво называла Данте хозяином цхиале...

- Добрый вечер, папа. - я расправила мантию, усевшись на подушки и улыбнулась. Отец сидел напротив, рядом с моим младшим братом Эллером, который успел еще вырасти за прошедшие пару месяцев и, кажется, едва сдерживался, чтобы не кинуться меня обнимать. Папа был верен себе - черно-фиолетовый камзол был строг, элегантен и почти без украшений, не считая огромную фамильную брошь, усыпанную аметистами, на толстой золотой цепи. Волосы у меня были от отца, только его аккуратная шевелюра цвета темного шоколада была уже украшена сединой на висках. Отец был высок, худ и имел светло-золотистые глаза. Многие говорили, что я и Эллер были копией отца. От матери мне достались лишь забавные пухлые губы. А Эллер вообще выглядел в точности, как отец в молодости. Их портреты даже повесили рядом в замковой галерее, чтобы гости восхищались таким фамильным сходством.