Дорога в дюны (СИ) - Спэн Алекс - Страница 42

  У Рины никогда не было подруг. Будучи еще совсем ребенком, она, конечно, бегала с другой малышней по тонувшему в грязи Тиску - небольшому городку, разместившемуся на юге Форлана. Когда ей исполнилось шесть лет тяжелый быт небогатой семьи ремесленника по дереву начал диктовать свои условия жизни: пора беззаботности закончилась, и единственная дочь стала помогать отцу в работе. Подтаскивать заготовки, точить постоянно ржавеющие инструменты, убирать опилки. А еще нужно было помогать матери по дому. Несмотря на все сложности, тот период для нее всегда будет ассоциироваться со счастливым детством, неразрывно связанным с запахом свежего дерева и теплыми руками матери, прижимающими к себе любимую дочурку. О смерти близких она не любила вспоминать. Дочь наверняка ненадолго бы пережила своих родителей: по теории вероятностей самостоятельный вояж десятилетней девчонки из Тиска в светлое будущее должен был закончиться в каком-нибудь разбойничьем лагере в лесу, но... Но тут вмешалась судьба: трое всадников, что первыми встретились на пути самоубийственно самоуверенной Рины, бодро вышагивающей босыми ногами по пыльной дороге были слугами Короны.

  Чересчур самоуверенный ребенок-сирота тогда пополнил ряды структуры, отвечающей за безопасность молодого Аргала III. В последовавшие затем годы учебы, она общалась лишь с одной девушкой: та одаренная не обладала сколько-нибудь значимой пропускной способностью, но училась читать ауры. Попытка завязать дружбу не удалась. Дело было даже не в каком-то несоответствии характеров или недопонимании: просто оказалось, что дочери бедного ремесленника и дочери разорившегося купца просто не о чем говорить, и до невольной встречи с Кирой ей было не знакомо такое понятие как подруга. Беря с собой в дорогу спасенную девушку, Рина ощущала смутное чувство вины: несмотря на то, что магесса честно рассказала Кире обо всех опасностях путешествия, ее добровольная попутчица вряд ли до конца осознавала весь принятый на себя риск.

  Внешне они были совершенно разные. У Киры - длинные черные волосы, опускавшиеся ниже плеч, округлое лицо, огромные красивые карие глаза, у Рины - каштановые, чуть вьющиеся волосы, продолговатое лицо и бледно-голубые глаза. Также Кира была чуть выше и крупней своей попутчицы. Что именно заставило девушку принять столь авантюрное предложение своей спасительницы, было загадкой. Может дело в пережитом шоке от смерти мужа и в желании куда-то двигаться, чтобы новые впечатления вытеснили ужас увиденного, а может просто у Киры тоже никогда не было подруги.

  Так или иначе, мир обеих женщин был разрушен и совместная поездка потихоньку залечивала их душевные раны. Они могли часами болтать о погоде, женских украшениях о которых такие незнатные дамы как они могли лишь только мечтать, открывающихся видах, о чем угодно. А могли целый день ни о чем не говорить, но это молчание никогда не было неловким. Патрули стражи в Астаре удивленно смотрели на двух одиноко путешествующих женщин, но лишние вопросы отпадали сами собой, когда Рина упоминала о том, что она магесса и движется по своим делам, не собираясь задерживаться в их королевстве дольше необходимого. Конечно, открывая такую правду о себе она рисковала, зато, после услышанного, все переставали удивляться отсутствию сопровождения и уж точно никому в голову не приходила мысль распускать свои руки.

   Хотя магесса безусловно могла за себя постоять, она ловила себя на мысли, что откажись Кира составить ей компанию, Рина вряд ли решилась бы поехать одна.

  Несмотря на то, что женщины оказались внутренне духовно очень близки, на проявления внешнего мира они реагировали по-разному. Например, пьяная рожа в трактире за столиком напротив, вгоняла непривыкшую к таким заведениям Киру в ужас, заставляя всю ее сжиматься от страха, а Рина совершенно не воспринимала таких субъектов как угрозу, скорее - как объект местного интерьера. Если Кире каждый настойчиво требующий внимания двух девушек гуляка казался потенциальным насильником, то Рина спокойно оценивала внешние "данные" претендента и в случае если он слишком ей надоедал, игнорируя вежливые просьбы не докучать, она чуть душила его, сжимая воздух в горле горе-казановы.

   Как-то путь им преградила небольшая группа разбойников, решивших, что одинокие женщины - легкая добыча. Если для Киры это была страшная разбойничья банда, то по меркам Рины - два с половиной калеки и один имбецил. Чтобы не пугать подругу видом крови, магесса просто раздала этой швали воздушных тумаков.

  Если Рина подбивала воздушными стрелами неосторожных пернатых на ужин, то Кира старалась не смотреть на предсмертную агонию птиц.

  Такая разность в восприятии некоторых аспектов человеческого бытия отнюдь не мешала крепнуть дружбе двух попутчиц.

  Однажды утром, через четверть часа езды после плотного завтрака в одном из придорожных трактиров, на еще не избавившуюся от остатков утреннего тумана дорогу из леса в метрах ста перед ними выехал всадник, преградив путь.

  Сначала Рина решила, что их ждет банальная попытка очередного ограбления, но чем ближе магесса подъезжала к незнакомцу, тем явственнее ощущала серьезную угрозу в этой застывшей молчаливой фигуре. В метрах тридцати она узнала его черты лица - перед ней был Винд собственной персоной.

  Когда до главного безопасника оставалось локтей двадцать на дорогу вышли еще трое в накинутых на голову капюшонах.

  Архимаги - безошибочно определила Рина. Как молоды: двоим по двадцать, только одному где-то между тридцатью и сорока. Похоже у Винда начинаются проблемы с кадрами.

   - Спрячься за мою спину, но не отъезжай далеко - последовал резкий приказ Кире.

  Девушка незамедлительно последовала совету.

  - Тут неподалеку есть прогалина, давай там побеседуем - очень не хочется пугать нашими делами местных путников - произнес Винд будничным тоном.

  - Наши дела закончились Винд - ответила Рина, одновременно ощущая в себе незримое появление неизвестного, проявившегося в ответ на серьезную угрозу.

  - Девочка, тут три архимага. Их подготовка, конечно, уступает твоей, но шансов у тебя нет. Я не для того впервые за долгие годы покинул Форлан и загнал десять лошадей, чтобы просто так тебя отпустить - стал втолковывать ей как неразумному ребенку Винд.

  Рина не стала отвечать, вместо этого накрыв себя и Киру воздушным щитом. Через секунду она ощутила, как три архимага синхронно стали взламывать ее защиту. Она ждала узоров на куполе, загустевшего воздуха, но ничего не происходило. Сквозь уплотненный воздух своего щита она видела лишь чуть искаженную снисходительную улыбку Винда.

  Однако через двадцать ударов сердца улыбка сошла с лица главного безопасника Короны, а трое архимагов лишь недоуменно посматривали на своего начальника - они оказались не в состоянии взломать щит магессы. И это было лишь началом их неприятностей: воздух внутри их собственных куполов стал стремительно охлаждаться. В попытке освободиться от накатывающего холода они решились убрать свои щиты, но ничего не помогало - их защитные купола им более не подчинялись.

  - Тебя этому научил тот маг? - испытывая одновременно ужас и любопытство, спросил Винд.

  Когда внутренне презиравшая предательство магесса хотела выкрикнуть: "Нет" - тот, кто был везде и нигде послал ей образ молчания.

  "Пожалуйста, не убивай их" - обратилась Рина, преисполнившись жалости к уже покрывшимся инеем людям - "Они лишь делают свою работу, и они не мясники в отличие от людей Сетара".

  Тотчас трое заживо замерзающих архимага почувствовали теплый воздух окружавшего их леса.

  - Не преследуй меня, Винд! В следующий раз я убью всех! - сказала магесса своему бывшему начальнику.

  Потом она обратилась к Кире:

   - Поехали отсюда.

  Винд потрясенно смотрел вслед двум уезжающим женщинам, потом его взгляд перешел на трех скрючившихся от боли магиков.