Дорога в дюны (СИ) - Спэн Алекс - Страница 50

  Микай, увидев у меня сумку с камнями, удивился, но вопросов как обычно задавать не стал. Отдав один камень кузнецу, я попросил его проверить его тугоплавкость. Камень, как и ожидалось, оказался куском металла, расплавившимся при чуть более высокой температуре, по сравнению с пиралом. "Теперь будем заливать этот металл в форму" - сказал я озадаченному мастеру. И работа пошла. Через час, когда второй штырь покинул форму, я снова перестал качать меха. Опять подошел к Микаю и сказав ему: "смотри!" - раскрыл свою ладонь, над которой стало разгораться маленькое солнце. Пока кузнец удивленно таращился на мою волшбу я начал воздействовать на его ауру, парализуя волю подопытного. Когда дело было сделано, подтер его память за последний час небольшим, унес сумку с камнями и пару штырей в свой тайник, подкинул пирала в печь, схватился за меха, приказал мастеру продолжать работу и вытащил его сознание в реальный мир. Кузнец продолжал работать, как ни в чем не бывало - видимо процесс восприятия действительности, разорванный моими манипуляциями, для него прошел бесшовно. Только через час он меня спросил: "Так что, пирал?". "Пирал" - ответил я удовлетворенный этим вопросом.

  Во второй половине дня я еще раз проделал тот же самый трюк и к концу работ стал обладателем "неучтенки" в виде четырех штырей из моего металла.

  Когда вечером мы вдвоем возвращались в замок, оставив на ночь только что подъехавшего недовольного Руфима сторожить кузню, Микай удивленно заметил: "как быстро день, однако, пролетел". "Стареешь"- чуть усмехаясь, ответил я.

  Во второй день увеличить выход нужного мне продукта ожидаемо не получилось, а поскольку металла у меня еще оставалось треть от первоначальных запасов, то мы продолжали "плавить пирал" и на третий день.

  Когда запасы моих камней закончились, продолжать дальше этот фарс стало бессмысленно. Так что к концу третьего дня я объявил о завершении работ.

  Однако, расслабляться не стоило: мне же нужно было соблюсти "секретность", так что в тот же вечер мы с Микаем распихивали сорок восемь штырей из пирала по жутко дорогим но, очень прочным небольшим мешкам из кожи какого-то редкого животного. Потом верхнюю часть мешков пришлось сшивать, а на месте шва ставить сургучные печати, отлитые по выдуманному мной замысловатому рисунку в этой же кузне. Печати я, понятно, оставил себе. Вести в замок результаты наших трудов в сумерках у меня не было никакого желания, так что привычно приехавшему под вечер мастеру Руфиму пришлось остаться здесь снова на ночь.

  Той же ночью я телепортировался к кузне. Дремавший у костра Руфим увидев меня и бровью не повел, только посоветовал:

  - Отойди от огня: из деревни могут заметить второй силуэт.

  Я, последовав его совету, направился к своему тайнику и извлек из него двенадцать штырей из неизвестного металла.

  - Что это? - спросил подошедший сзади Руфим.

  - То, ради чего все затеивалось - с чувством легкой гордости ответил я.

  - Подкупил кузнеца? Зря. Он все равно графу доложит - расстроившись, произнес мастер меча.

  - Не доложит. Он даже о них не догадывается - хлопнул я по плечу соратника.

  Эрис ДеВитар несильно пнул один из запечатанных мешков, набитых штырями из пирала. Мешок в ответ на действия графа жалобно звякнул.

  - У тебя нет ощущения, что мы связались с умалишенным? - спросил ДеВитар у стоящего рядом семейного мага.

  Прежде чем ответить, одаренный задумчиво оглядел небольшую кладовку, в которой они находились.

  - Сдается мне - нас провели. Не знаю - как? Но все-таки - провели. Этот Ход отвлек наше внимание, заставив сосредоточится на никчемных поделках из пирала.

  - Если он такой осторожный, то затея с Искрой тоже обречена на провал - чуть покусывая губы, рассуждал граф - Кстати, как она? Удалось ли ей завоевать его доверие?

  - Она не торопится. Говорит, что он рассматривает ее, скорее, как дочь. Искра считает, что это может быть связано с тем, что у него уже кто-то есть. Она думает, что это не просто баба, которая его развлекает по ночам. Похоже, он ее любит, и прелести нашей соблазнительницы не оказывают на него должного впечатления. Мажордом настаивал, чтобы Искра работала поактивней, но она считает, что такое поведение только его насторожит. Кстати, лекарь с семьей уже прибыл?

  - Еще нет. Стражники ждут его уже второй день.

  - Значит, он с семьей едет издалека, раз Ход не смог точно назвать день прибытия. Да, ты обратил внимание на то, что он не просил никого послать за лекарем, словно знал, что мы примем его предложение?

  - Это действительно странно - досадливо поморщился ДеВитар. Потом еще раз посмотрел на мешки и добавил - Кажется, я только сейчас начинаю понимать, с каким скользким типом мы связались.

  Вопреки общепринятым представлениям о единстве и целостности магического сословия в Форлане Архимаг крайне редко бывал в Академии магии Санима. Так что сегодняшний визит главы магов в эту обитель знаний стал полнейшей неожиданностью для ректора Декара.

  - Могли бы предупредить заранее - укоризненно покачал головой ректор, принимая в своем кабинете высокого гостя - Мы бы подготовили стол, собрали студентов...

  - Знаю, Декар - махнул рукой Архимаг - Тогда мне бы пришлось давать лекцию вашим воспитанникам обо всем и ни о чем, а также развлекать пустопорожними разговорами преподавательский состав.

  - Ладно - смирившись с нежеланием посетителя соблюдать формальности, вздохнул ректор - Чем мы можем вам помочь?

  - Мне надо в подземелья - ответ прозвучал чуть напряженно, словно глава магов всерьез сомневался, что его просьбу могут не удовлетворить.

  Через полчаса блужданий по коридорам и переходам Архимаг очутился на самом нижнем уровне академии. Здесь, наряду с многочисленными складами, размещались небольшие комнатки-лаборатории. Но та, в которую зашел Архимаг, скорее напоминала небольшой кабинет. Довольно мрачный и унылый по интерьеру: стены в нем представляли из себя голый камень, в то время как в других комнатах даже небогатые по определению студенты и лаборанты пытались придать видимость уюта своим рабочим помещениям если не примитивной штукатуркой, то хотя бы куском недорогой ткани. Хозяин же этой комнаты, по-видимому, совершенно наплевательски относился к любым проявлениям комфорта: грубо сколоченный стол, проведя по поверхности которого ладонью можно было подцепить занозу, кособокий стул и книжная полка с книгами - вот и вся мебель. За столом сидел пожилой мужчина, какой-то весь ссутулившийся и ссохшийся. Отнести его возраст к старческому со всей определенностью было невозможно по причине странного внешнего вида этого субъекта: на лице отсутствовали усы и борода - атрибуты столь характерные для подавляющего большинства ученых мужей перешагнувших шестидесятилетний рубеж, также наблюдалось полное отсутствие седины в коротко стриженых волосах, зато лицо было морщинистым с чуть дряблой кожей. Поначалу мужчина не заметил посетителя, поскольку был увлечен чтением старого фолианта, в который он самозабвенно погрузился, уткнувшись в него своим крысиным носом, его маленькие глазки подслеповато щурились, пытаясь разглядеть в свете одинокой свечи текст на открытой странице.

  Архимаг кашлянул. Крысиный нос оторвался от книги и повернулся к дверному проему. Глаза-бусинки теперь силились опознать гостя. В конце-концов хозяин комнаты видимо плюнул на бесполезное занятие и из стен забили мерцающие бледные молнии. В свете их призрачных вспышек в комнате стало заметно светлее. Некоторые из этих искусственных порождений магии попадали и в главу магов и в подслеповатого хозяина, впрочем, без видимого эффекта.

  Однако устроенного светового шоу, оказалось недостаточно для того, чтобы близорукий "крысиный нос" смог опознать посетителя, поэтому в дополнение к молниям он сформировал перед своими глазами две линзы из сжатого воздуха с включениями влаги из окружающего пространства, отчего его лицо, со стороны, стало похоже на морду вконец ошалевшей совы. Впрочем, длился этот цирк недолго: как только произошло узнавание - молнии исчезли, а линзы медленно растворились.