Сердце мира (СИ) - Рауд Алекс - Страница 46

   - Спасибо. А теперь вернись, пожалуйста, к другим охранникам.

   Невзирая на узость повозки, раб исхитрился поклониться и прямо на ходу вылез из кареты, задев колено хозяйки. За что-то там уцепившись, он с небрежной легкостью подтянулся. Миг - и гибкого тела Таша уже не было в дверцах, а покачнувшаяся карета застучала по дороге, как раньше.

   Лаана поморгала. Да этот раб выделывался перед ней! Или ей хотелось, чтобы он выделывался, а Таш ничего такого и не пытался делать?

   Закрыв дверцу, она прижала к горящим щекам ледяные пальцы. А потом, глубоко вдохнув, распахнула занавеску на окошке и с размаха швырнула зеркальце. В канаве на обочине его никто не найдет.

   О том, чтобы менять Ташу ошейник, больше и речи не могло быть. Раб, который знает хотя бы часть правды и не может врать, это слишком опасно. Да и как ей вообще могла прийти в голову такая мысль? Так ей скоро захочется надеть ошейник на Нади, Оттарта, Хала, Иллис и других слуг.

   Лаана покачала головой. Она настолько заигралась в силанскую аристократку, что сама не заметила, как на самом деле ею стала. Может, она и в освободительницу рабов слишком заигралась? Что еще Лаана упустила, кроме этого дурацкого и, как она сейчас уже понимала, совершенно очевидного промаха с зеркальцем?

   Она выполнит обещание удалить татуировки с Забвения, тем более что бедный писарь и сам этого хотел. Но это будет последнее их совместное дело с Хинтасом.

   ***

   Домой Лаана приехала затемно. Карета несколько раз застревала в ямах, ее приходилось вытаскивать, и это затягивало время. Наблюдение за тем, как рабы проносят мимо по дороге чьи-то паланкины, с легкостью обходя провалы на дороге, вызывало глухое раздражение. Еще и пришлось постоять на въезде в город. Стража, опасающаяся волнений из-за сокращения продуктовых поставок, стала тщательнее проверять всех, кто намеревался попасть в Тамин-Арван. Искали оружие, изымали любые подозрительные товары, на которые раньше закрывали глаза, сравнивали лица с описаниями известных преступников. Перед Лааной долго извинялись, но все же попросили ее выйти и внимательно смотрели повозку, простучав все поверхности.

   После целого дня тряски это было уже слишком. Лаана не стала ждать, пока в поместье откроют задние ворота и карета со скрипом втащится внутрь, вышла заранее и едва шевелясь поднялась на крыльцо. И поэтому обрадовалась, когда обнаружила, что в нескольких комнатах горит яркий свет. Слугам запретили тратить много масла для ламп, так что наверняка это ее ждал Лердан.

   Догадка подтвердилась. Стоило зайти в дом, как с лестницы спустился муж в длинной домашней рубашке, мягких туфлях и свободных штанах. Лаана с улыбкой устремилась ему навстречу, выгнав из мыслей мимолетное видение наклоняющегося к ней Таша.

   Она замужем. Ее готовили к этому с детства, и нельзя портить все из-за какого-то раба. Особенно сейчас.

   - Скучал по мне? - с надеждой спросила Лаана, прячась в объятиях Лердана.

   - Да, - ответил он, однако объятия вышли не такими уж теплыми.

   Лаана отстранилась и внимательно посмотрела на мужа. На лбу у него пролегли складки, как всегда, когда он тревожился.

   - Ты поздно добралась.

   - Дороги плохие после бурь. Если за главным трактом еще следят, то на путь в обитель, похоже, всем наплевать. И в самой обители что-то странное творится. Лер, ты бы съездил к брату. По-моему, его там замучили совсем.

   Губы мужа сжались в тонкую полоску.

   - И что я сделаю? Он тинат. Как бы я ни давил на настоятеля, мое слово не имеет никакого веса.

   - Да просто поговори с Эртом! Может быть, его это успокоит.

   Лердан пожал плечами. Он считал, что мужчина должен сам справляться с трудностями, и то же самое относилось к брату. А значит, ни в какую обитель он не поедет.

   Лаана вздохнула, сняла платок и прямо в коридоре начала распускать заплетенные в два рога волосы.

   - Как хочешь. Почему ты не спишь?

   Надежда на более тесные объятия или по крайней мере ласковые слова о том, что он беспокоился за нее, растаяла, как только Лердан произнес:

   - Тебе пришло письмо. От барона эс-Бира.

   - Да? - Лаана округлила глаза, стараясь не показывать внезапное беспокойство. - И что же там написано?

   "Великий Илаан, молю тебя, лишь бы только о торговле!"

   - Он просит у тебя заем. Крупный.

   - Что? Быть не может.

   Вместо ответа Лердан протянул помятый свиток. Наверняка прочитал его не меньше ста раз, выискивая признаки измены. Лаане вдруг стало смешно. Не к тому муж ревнует.

   В записке не было ровным счетом ничего, кроме просьбы займа в связи с обвалом на горном тракте в Шердаар. Лаана пробежала по ней глазами два раза - на всякий случай. Все в рамках приличий и торговых отношений. Но сумма и правда немаленькая. Странно, очень странно. Хинтас же знает, что у эс-Мирдов сейчас не лучшее время для подобных вещей. Придется к нему съездить и расспросить подробнее.

   Лаана скрутила свиток в трубочку.

   - Завтра я разберусь с этим.

   - Я ему уже ответил. Сказал, что мы ничем не можем ему помочь.

   Она сердито постучала ногой по плитке, которая на первом этаже была выложена мозаикой.

   Вот как. Муж наконец-то всерьез взялся за торговые дела. И конечно, сразу полез не туда.

   - Что еще? - мрачно спросила Лаана, решив не устраивать сцену на ночь глядя.

   - Смотрел отчеты писарей, разбирался, сколько мы потеряем из-за неотправленного каравана в Шердаар. И еще пришло письмо от родителей.

   - Какое?

   Настроение портилось все сильнее. Ага, конечно. Беспокоился он за нее.

   - Они просят тебя приехать на винодельню, отпраздновать вместе Ильтирев, а потом помочь им с переездом.

   - Лучше сразу скажи: надеются, что свежий воздух наконец-то поможет мне забеременеть.

   - Не вижу причин говорить это с таким сарказмом. Давай не будем разочаровывать родителей. Несколько дней лавки вполне обойдутся без тебя, а ты отдохнешь, наберешься сил.

   Лаана сдержала стон. Какая там любовь, нежность... Главное - оправдать чьи-то ожидания.

   Наверное, не стоило рассказывать ему, что даже Эртанд встретил ее радостнее, чем муж.

   - Признайся, Лер. У тебя есть ко мне хоть какие-то чувства, кроме обязательств?

   - О чем ты, дорогая? Конечно есть.

   - Тогда почему ты никогда не говоришь мне, что любишь меня?

   Синие глаза Лердана искренне недоумевали.

   - Зачем? Ты же и так это знаешь. Почему, по-твоему, я хочу, чтобы ты поехала к родителям? Я забочусь о тебе. Ты совсем извелась с этой торговлей, скоро будешь непохожа сама на себя.

   - Да-да... - Лаана махнула рукой. - Ладно, съезжу.

   Муж сразу успокоился, морщины над переносицей разгладились.

   - Спасибо, дорогая. Может быть, эту ночь проведешь со мной?

   Предложение, которое еще вчера Лаана приняла бы с воодушевлением, сегодня радости не принесло.

   Опять ей напомнили о том, что ее выдали замуж для того, чтобы она нарожала наследников да принесла денег бедному аристократическому семейству. И это пресмыкание перед родителями, которые могли решить, что невестка не выполняет свой долг, а значит, пора придумывать повод для расторжения брака и искать сыну новую жену...

   Лаана хотела быть больше, чем просто женой. Хотя и знала, что рано или поздно все равно придется выполнить требования собственного отца и родителей Лердана.

   Но не сегодня.

   - Извини. Я очень устала, вспотела и пропиталась дорожной пылью. Мне лучше побыть одной.

   - Хорошо, - муж чмокнул ее в щеку. - Да ниспошлет тебе Иль крепких снов.

   Он взбежал на второй этаж, не дожидаясь жены. Лаана потерла глаза, подумала, не подняться ли в спальню и ей, но решила, что сначала надо оставить несколько распоряжений слугам.

   Пусть с утра пораньше позовут сюда ллитского мастера-татуировщика. И нужно разобраться, зачем Хинтасу приспичило занимать деньги у небогатой семьи, при том что его дела шли несравнимо лучше. А потом можно будет все-таки приказать Нади собирать вещи за город. В самом деле, хорошо бы отвлечься от всех этих проверок, торговцев и баронского заговора.