Сердце мира (СИ) - Рауд Алекс - Страница 48

   Эртанд вздохнул и потрепал ребенка по вихрастой голове.

   - Возможно. Нужно много работать. А главное - смотреть в себя. Там вы сможете разглядеть все, что необходимо, чтобы научиться видеть наты.

   Это звучало мудрено, и дети стали морщиться. Но выразить мысль по-другому у мага не получалось. Он же действительно заглядывал внутрь себя и благодаря этому учился различать чужие наты. Первым узнанным иероглифом была расцветавшая в груди "несвобода", затем "голод", "ложь", "усталость" и многое другое. За короткое время Эртанд напрактиковался так, что теперь видел то, о чем говорил Улланд.

   Смерть.

   Тень этого иероглифа присутствовала во всех живых существах, но в детях она оставалась бледной и незаметной - не найдешь ее, не поймаешь, и гораздо яснее проступала в тинате Дэрите, которому близился седьмой десяток. Эртанд видел ее в себе. Это было неприятно, но вполне ожидаемо. По-настоящему он испугался тогда, когда разобрал очертания ната в струйках воды, которые текли по ставню во время бури.

   Тогда ему показалось, что это совпадение. Но чем лучше становились его навыки видения схем, тем чаще он встречал вокруг иероглиф "смерть". В листьях, которые срывал с деревьев ветер, в растоптанных грядках огорода, заполненных сгнившими овощами, в закатных солнечных лучах, которые ложились на обитель.

   Мир умирал. И если верить Улланду, это начало происходить не так давно - после того как остановилось Сердце мира.

   В коридоре, ведущем во двор, раздались голоса. Узнав сухой тон Вигларта и басок наемного рабочего, дети скисли. Кто-то быстро подскочил и отряхнул подол мантии.

   - Господин настоятель, нельзя так. Мы как пить дать потеряем это зерно, - убеждал помощник. - Если бы не эта погода, мы бы закончили ремонт амбара, и закончим, просто позже. Но привозить зерно сейчас, да еще столько - так нельзя!

   - Все решено, - отрезал Вигларт. - Ваше с рабочими дело - выполнять приказ. Прекратите торчать под окнами женских комнат, и тогда успеете.

   Мужчины появились из-за угла и направились по узкой дорожке через двор, в противоположную часть дома, где находились покои настоятеля. Крепкий, широкоплечий рабочий, который командовал несколькими строителями, был одет в длинную перепачканную рубаху и закатанные штаны, из которых бревнами торчали волосатые ноги. По сравнению с ним сухопарый и невысокий Вигларт казался подростком.

   - Уж звиняйте, господин настоятель, - не сдавался рабочий, - не успеем никак, даже если будем без роздыху пахать. Я же показывал вам, что там с полом и потолком. Это просто хлам, по-другому и не назовешь. Наймите еще хотя бы несколько человек нам в помощь. Тогда, быть может, с помощью Иля и справимся в срок.

   - Нет, - как топором рубанул Вигларт.

   - Но почему? У обители плохо идут дела? Нет средств?

   Эртанд рабочему мысленно посочувствовал - с такой прямолинейностью ему служить в обители оставалось недолго. Раздражение настоятеля это подтвердило.

   - У нас есть средства. Я пока не видел, чтобы ты и твои помощники действительно работали. Зачем мне нанимать еще нескольких бездельников?

   Переплетение схем Вигларта подернулось, и наверх выплыл уже знакомый Эртанду символ.

   - Ложь, - тихо сказал молодой маг.

   Настоятель замер на полушаге и медленно обернулся. Солнце бликом отразилось от его лысой макушки, осветив вытатуированный на затылке глаз.

   Тэйхис шумно сглотнул и сдвинулся на шаг назад. Эртанд продолжал стоять на месте и спокойно наблюдать за тем, как к ним приближается Вигларт.

   - Что ты сказал, старший тинат Эртанд?

   - Я сказал "ложь", настоятель. Мы играем в игру "Ложь и правда".

   - В самом деле? - интонацией дав понять, что не поверил, спросил он.

   Но перепуганные дети кивали все до единого, подтвердил это и Тэйхис. Вигларт нахмурился.

   - Игра окончена. Эртанд, пойдешь со мной.

   - А как же амбар? - растерялся пританцовывающий от нетерпения рабочий.

   - Я все сказал. Иди и работай.

   Выражение лица у мужчины было таким, словно он сейчас помянет Урда или выдаст что похуже, но все-таки у него хватило ума проглотить сквернословие, коротко поклониться и трусцой побежать обратно. Лишенные забавы дети стали расходиться, но Эртанд ощутил, как маленький Альтир дернул его за край мантии и шепнул: "Иль с тобой". Тэйхис тоже смотрел на собрата с сочувствием.

   Конечно же, впереди его ждала очередная выволочка. Возможно, с запретом не только видеть Юссис, но и есть хоть что-то, кроме хлеба. Лейст на днях жаловался, что уже устал таскать для друга куски колбасы в карманах.

   Эртанда это не особенно волновало. Склонив голову, он слушал, как по каменным плитам шуршат сандалии. Странно, что у звуков не было своих натов. Или они были, просто он пока не научился их видеть? Уловить нат дуновения ветра тоже пока не получалось, хотя Эртанд, сосредоточившись, уже мог уловить в нем отдельные узоры.

   А у потрескавшихся ступней Вигларта был забавный рисунок из символов. "Шорк-шорк", - шуршали его ноги. Кажется, настоятеля мучила боль в левой пятке. Правда, Эртанд понял это по тому, как настоятель прихрамывал, а не по натам.

   Вигларт делал вид, будто здоров. Он ступал прямо, высоко подняв подбородок, и не позволил себе расслабиться, даже когда сел за стол в своем кабинете. Настоятель был единственным человеком во всей обители, кто имел отдельную комнату для письменных занятий и встречи с гостями. Для этого сюда вел еще один вход, а сами покои располагались с той стороны здания, которая ближе всего лежала к воротам в обитель.

   Стены под креплениями для ламп были покрыты масляными пятнами, свидетельствуя о том, как часто здесь менялись светильники. На столе высились ровные стопки бумаг. Наверняка это были в основном счета. Что бы настоятель ни рассказывал рабочим и другим тинатам, Эртанд знал, что на самом деле их положение не такое прекрасное, как тот пытался всех убедить.

   У покоев Вигларта уже ждали два человека: гонец с кожаной сумкой через плечо и стражник, но настоятель жестом приказал обоим ждать снаружи. Когда дверь закрылась, он молча упер в подчиненного тяжелый обвиняющий взгляд.

   Выдерживать его молодому магу оказалось лень.

   - Каким наказание будет на этот раз? - вяло поинтересовался он.

   - А наказания еще имеют смысл?

   Не ожидавший вопроса Эртанд моргнул.

   - Вы всегда меня наказываете.

   - Так и есть. И судя по тому, как ты себя ведешь, они перестали иметь хоть какое-то воздействие.

   Маг рассеянно пожал плечами.

   - Так зачем вы меня позвали?

   - Побеседовать.

   - О чем?

   Вигларт помолчал.

   - Несколько последних декад следующая тема для разговоров среди тинатов после погоды - это ты. Ты повторяешь нелепости Улланда, тебя уличили в подкупе стражника, ты сутками рисуешь странные наты, ни с того ни с сего начал проводить много времени с детьми, от которых раньше не знал, как избавиться. У тебя внезапно проснулись необыкновенные умения в точности отличать правду от лжи, червивые сливы от целых и еще Иль знает что.

   - Еще я всегда выигрываю в "Чет-нечет", - добавил Эртанд.

   Губы настоятеля искривились.

   - Часть из этого - суета, но часть была бы достойна похвалы, если бы каждый раз ты не преследовал цель выставить меня злодеем, который обманывает бедных насельников.

   - А разве это не правда? Вы же сами знаете, что врете. И насчет денег рабочему, и насчет муки вы тогда врали, и что все хорошо, и что хранители только и делают, что ждут возле наших стен, когда же в обители настанет раскол, - не выдержав, Эртанд передразнил манеру настоятеля к монотонному перечислению. - Позавчера за обедом вы читали красивую речь о том, что мы должны стойко выдержать испытание погодой и не поддаться лени, чтобы обитель не захватили хранители. Вы же сами не верили в то, что говорили!