Магические врата Иного мира - Ренье Сандра - Страница 33

— Пусть будет чай, — согласилась я.

На его древнем спорткаре мы приехали в Мюррейфилд. Мы поднялись на второй этаж. В отличие от первого, где была полнейшая помойка, здесь вполне можно было жить.

Он поставил мои пакеты к стене и развел огонь в камине.

— Есть еще мансарда, — Финн указал наверх, — там наши спальни и ванные. Пойду приготовлю нам поесть. И чаю принесу.

Судя по всему, это место являлось просто временным пристанищем двух сторожей — Финна и Иена. Здесь все было очень практично, но не очень уютно. Напоминало обиталища моих родителей во время их командировок. Правда, огонь в камине делал помещение намного милее. Я сняла ботинки и села на ковер, вытянув ноги к огню.

— Возьми кресло, — посоветовал Финн, снова появившись в комнате. — Это не музейная мебель, ею можно пользоваться.

— Надо же, ты все-таки умеешь шутить.

Он протянул мне чашку чая и снова ушел на кухню.

— Скажи сразу: чего ты сюда намешал? — спросила я, кивнув на чай, когда он вернулся.

— Только мяту. Тебе ее можно?

— А, ну тогда ладно.

— На, держи, пусть тебя это утешит, — Финн протянул мне тарелку с блинчиками, посыпанными сахарной пудрой. — Шоколадного соуса не нашлось, прости уж. Когда в доме Иен, сладкое исчезает моментально.

Финн сел рядом со мной на ковер и стал есть сэндвич.

Блины пахли божественно. Они были сладкие и промасленные, как раз как я люблю.

— Идеальные блины, — честно призналась я.

Некоторое время сидели молча и только жевали.

Громко тикали старинные напольные часы. Трещали поленья в камине.

— А эльфы дышат? — поинтересовалась я.

— Как и люди.

— Значит, дышат, — заключила я. — А чем эльфы органически отличаются от людей? Сердце у вас есть?

— Вот ты как, а я тебе блинчики жарил! — обиделся Финн.

А про себя подумал: «Знала бы она, какое у меня огромное сердце и какие у меня из-за этого проблемы в жизни!»

Что он имел в виду?

Я глотнула чаю и обожгла язык. Ай, больно!

— Есть у нас, эльфов, одно качество, которого нет у людей. Повернись ко мне.

Я повернула к нему голову, судорожно вдыхая воздух, чтобы охладить обожженный язык. Финн подул мне в лицо. Пахнуло сиренью и кожей. Голова закружилась, словно я выпила лишнего. И вдруг все прошло — и боль, и онемение.

— Что это было?

— Мы умеем смягчать боль дыханием, — объяснил он, — а в остальном наш организм почти не отличается от организма человека. Наши клетки устроены по-другому. На Авалоне тебе бы прочли очень подробную лекцию о строении тела эльфа.

— Расскажи! Что еще умеют эльфы? Наколдовать весну можешь?

— Нет.

— А вообще колдовать вы умеете? Или летать по воздуху?

— Что за ерунду рассказывают об эльфах! — возмутился Финн. Помолчал и добавил: — Мы умеем перемещаться во времени.

Легенда тринадцатого века

— Да ты что?!

Я опять неудачно глотнула и обожгла язык. Он продолжал с невозмутимым видом пить чай.

Надо же, путешествовать во времени!

— Ты шутишь, Финн! Может, у тебя просто приступы дежавю? Или ретроградная амнезия? Это совсем не то же самое, что путешествия во времени!

— Мы правда умеем перемещаться во времени, — спокойно ответил Финн.

— Ладно, принеси-ка мне… Ну, скажем, гусиное перо для письма из семнадцатого века! Хотя нет, лучше вот что: хочу лавровый венок из Древнего Рима!

И я уставилась на него во все глаза, чтобы не пропустить момент, когда он растворится в воздухе. Но он не растворился. Он вообще не двинулся с места, продолжая потягивать чай.

— Я серьезно, Эллисон. Ты знаешь, я вообще не люблю шутить, — напомнил Финн, — я не могу переместиться отсюда. Для этого необходимо найти место особой силы. Есть правила и законы, я их все уже и не помню.

— Законы и правила для перемещений во времени?

— Конечно. Ты уже слышала о временных агентах. Только им и разрешено путешествовать во времени. У каждого агента есть четкое задание и назначение, их необходимо соблюдать и выполнять, но они меняются так же часто, как указы парламента. Поскольку я не агент, я давно не упражнялся.

Значит, раньше он был агентом? И не выполнил приказ Оберона? И поэтому больше ему нельзя перемещаться во времени?

— Ладно, Финн, предположим, ты переместился в прошлое, в недавнее прошлое, в день нападения у Магических врат. Ты что-нибудь видел? Можешь опознать нападавших?

Финн вздохнул:

— Я не перемещался в день нападения. К сожалению, это невозможно. Мы можем перемещаться в прошлое только до нашего рождения, иначе мы встречали бы самих себя на каждом шагу. А это физически невозможно.

А что, перемещения во времени вообще возможны и нормальны?!

— И все-таки я был в прошлом, — продолжал Финн, — в тринадцатом веке.

Я закашлялась. Он похлопал меня по спине.

— Могла бы и догадаться. Это же ты навела меня на эту мысль. Ты упомянула о путешествиях во времени тогда, в библиотеке.

— Откуда мне было знать… Что ты в состоянии перепрыгнуть через восемь веков!

— Хочешь узнать, что я выяснил?

Он еще спрашивает!

— Я был в 1247 году. У одной женщины, знахарки. Она последняя обладает древними знаниями. Мы с ней… связаны.

В каком смысле связаны?

— Нет, это не романтические отношения, — Финн грустно улыбнулся, глядя в огонь, — у нас другая связь.

Понимаю, ему больно об этом говорить.

— Что значит «древние знания», Финн?

— Те, что передаются из поколения в поколение устно. Эти знания скрыты где-то в авалонской библиотеке, но до сих пор еще передаются устно. Многие легенды и мифы утрачиваются, потому что их не записали. Есть у нас несколько специалистов, которые перемещаются во времени, собирают и записывают древние истории. К счастью, к этой ведунье никто из этих «фольклористов», как мы их зовем, не приходил.

— Почему «к счастью»?

— Потому что тогда Оберон узнал бы о моем расследовании. Никого бы не порадовало, что сторож-привратник вмешивается в ход следствия. Хорошо, что пока об этом знаем только мы двое.

Мы двое. Ну вот, я уже и сообщник эльфа. Я, человек без единой капли эльфийской крови.

— Как там сейчас в тринадцатом веке? Что ты узнал от ведуньи?

Эх, мне бы с ним! Путешествие в Средневековье! Тогда только вступила в силу Великая хартия вольностей, Робин Гуд хозяйничал в лесах Уэльса. Вот это было время!

— Хильда не живет в общине. У нее есть хижина в стороне от деревни. К ней ходят лечить всякие хвори, переломы, боли. Хильда разбирается в афродизиаках и умеет оказывать, как это теперь называют, психологическую помощь. А может и проклясть кого-нибудь, если захочет. Хотя для этого она слишком добра. Зато ее маменька проклинала направо и налево. Хильда любит рассказывать истории. Дети из деревни приходят ее слушать. Одну из ее историй я помню. Оттого-то и пошел к ней.

Должно быть, эта Хильда — пожилая женщина в старой серой одежде, на поясе у нее висят пучки целебных трав. Она варит в котле над огнем какое-то зелье, у огня лежит кошка. Вокруг на полу сидят дети и, открыв рот, слушают сказки.

— Да, примерно так все и было, — подтвердил Финн. — А кроме кошки в доме еще и куры водились.

— И что это за история?

— Она слышала эту историю от своей матери, а та — от своей. Эта одна из древнейших историй, когда-либо рассказанных, и потому ее забыли раньше других. Это миф о происхождении Британии. Легенда о «малом народе».

— Я что-то слышала. Британский пранарод. Жил в Британии еще до кельтов и бриттов. А потом пришли римляне, саксы, викинги и в конце концов норманны.

— Ты хорошо знаешь историю, Эллисон. По легенде Хильды, малый народ воздвиг каменные круги. Королева и ее сын правили Британией строго, но справедливо и всегда были дружны с эльфами. Они жили в добротных домах, знали водопровод и производство стекла и никогда не болели. Это был мирный и высокопросвещенный народ. Они считали звезды, наблюдали лунный цикл, умели предсказывать периоды засухи или суровую зиму и загодя готовились к неурожаям. Это был народ мыслителей, мудрецов и ученых. Они не знали ни войн, ни разногласий.