Умереть, чтобы жить (СИ) - Остин Аида - Страница 7

Слишком уж загадочной была у парня улыбка, когда он натянул на глаза вязаную шапку и прислонился к окну.

-Толкнешь меня, когда подъедем.

-Угу.

Савелий придвинул к себе рюкзак и стал смотреть на дорогу, представляя, как обрадуется мать, когда он отдаст ей ее любимые шоколадные конфеты. Виталик всегда приносил их и мама улыбалась и хвалила его, вот и Савелия она похвалит. Возможно, обнимет и прижмет к себе или просто нормально с ним поговорит. Савелий и не помнил, когда она последний раз его обнимала, кажется, такого не было вообще, но, где-то в памяти были воспоминания о теплых руках и тихая песенка перед сном. Или он придумал их? Без разницы, сегодняшний вечер будет другим. В это верил Савелий, когда открывал дверь в квартиру.

-Мам, мам, я дома.

Савелий снял кроссовки и прошел на кухню. От вида пустых бутылок на столе и дымящихся окурков, все его веселое настроение пропало. В глазах противно защипало, дыхание перехватило, осталось до сегодняшнего дня неведомое чувство злости и оно, быстро поглощало, разрушая хорошие мысли в голове тринадцатилетнего ребенка.

Савелий стоял в дверном проеме и тяжело дышал. Как не старался, но не смог сдержать слез. Он часто моргал и вытирал их рукавом куртки, но они не переставали течь из прищуренных глаз, разделяя длинные ресницы на густые кисточки.

-Эй, ты чего ноешь?

Савелий вздрогнул и подпрыгнул, от раздавшегося над ухом грубого мужского голоса.

-Дядя Коля?

-Ага, вот, в гости к вам приехал. Мы, с матерью твоей посидели немного тут. Она спит сейчас, не шуми.

Мужчина погрозил кулаком. Савелий вытер мокрые щеки и постарался успокоиться, но получалось плохо. Этот дядька, Савелий не любил, когда тот приезжал к ним. После его отъезда мать уходила в очередной запой и постоянно ревела, совершенно забывая о сыне.

-Зачем ты приехал к нам?

Мальчик почти прокричал надрывным голосом, не задумываясь о спящей в соседней комнате матери.

-Ну-ну, не шуми. Мать твоя спит, говорю же. Иди погуляй лучше на улице, щенок.

Виталик схватил мальчишку за воротник и поволок к двери. Савелий знал, что не сможет бороться со взрослым мужиком, но он был так разозлен на него, на мать, которая принимает чужого мужа, на неудавшийся сюрприз, поэтому Савка стал размахивать руками, стараясь попасть по Николаю.

-Ты, отпусти меня, проваливай из нашего дома к своей жене и дочке и не приходи к нам больше, слышишь? Ненавижу тебя. Из-за тебя мама постоянно пьет и плачет, вали от нас, ненавижу, ненавижу.

-Заткнись, гаденыш.

Мужчина подтащил Савелия к двери и попытался ее открыть, но парнишка беспрестанно махал руками и мешал ему.

-Сам уходи от нас, сволочь, пьянь, вали в свой город и не приезжай сюда больше.

-Ах ты, щенок, ты как со взрослыми разговариваешь? Я научу тебя, как уважать людей, покажу тебе, научу уму разуму.

-Пусти, пусти, гад.

Николай выдернул кожаный ремень, поддерживающий штаны большого размера, поудобнее перехватил его и стал с силой бить им Савелия. Он не выбирал куда бить, без разбора наносил один удар за другим, не обращая внимания на крики мальчика.

-На, получи, я научу тебя, как правильно говорить со взрослыми. Совсем распустился. Ничего, теперь знать будешь, где твое настоящее место. Вот тебе, вот.

Савелий был напуган, но и зол, из-за чего не сразу почувствовал, что пальцы его и лицо, по которым прошелся ремень, обожгло и они потеряли свою чувствительность. Из губы текла кровь, сам он давно лежал на полу, скрючившись в маленький комок и хрипел, ругая пьяного мужика. Удар, удар, еще один удар и, сквозь боль и шум в ушах он расслышал голос матери, которая о чем-то кричала.

-Ма-ма.

Савелий открыл глаза и посмотрел на нее. Она стояла, шатаясь и кричала на Николая, а тот махал руками и указывал на Савелия. Ничего из их слов он не разобрал, только хотел встать, но ноги не слушались. Отдышавшись и опираясь на стенку, Савелий поднялся с пола и умоляюще посмотрел на мать.

-Мама, прогони его, пожалуйста. Не нужен он тебе.

Слезы покатились из его глаз, горло противно сжалось и не пропускало воздух, сжигая последний кислород в ноющих легких.

Мать отвернулась от Николая и посмотрела на сына. Ее брови сошлись над пьяными и одичавшими глазами, когда она замахнулась и ударила Савелия рукой по голове.

-Чего удумал. Мало того, что из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос, так еще и указывать мне начал. Зачем только взяла тебя из больницы, лучше бы сдох ты там и не маялась я сейчас. Всю жизнь с тобой, как привязанная сижу, навязался ты на мою шею, паразит.

Каждое слово сопровождалось ударом по голове или спине мальчика, она не смотрела, куда бьет и не хотела, молотила по нему выплевывая со слюной обидные слова и заливалась пьяными слезами.

К огромному удивлению мужчины, его поразила жестокость, с которой женщина избивала ребенка. Даже он, никогда не любивший Савку, пожалел его и попытался оттащить Валентину в сторону.

-Хватит, убьешь еще ненароком, посадят. Прекрати, кому говорю.

Николай утащил пьяную женщину в комнату и толкнул на кровать.

-Проспись, алкоголичка, а я домой поеду. Думал примешь меня с радостью, встречу отметим как следует, а тут вон тебе какой прием. Спасибо, больше не жди меня и забудь.

-Куда ты? Стой. Не отпущу.

Валя скатилась с кровати и поползла за ним по полу, вцепилась в штанину, обняла ногу и запричитала в полный голос.

-Не уходи, останься со мной. Все, что хочешь сделаю, только не уходи.

Николай трёс ногой, отталкивал от себя ее и, когда ему это надоело, наотмашь ударил по лицу.

-Пошла вон.

Оттолкнул ее с дороги, перешагнул и вышел из квартиры. Он не заглянул в угол, где скрючившись, лежал избитый Савелий, ему было не интересно, что с ним.

Мужчина спустился по лестнице, ругая баб и отбившихся от рук подростков. Как только, стихли его голос и шаги, из соседний квартиры вышла баба Зина. Причитая, старушка заглянула в открытую дверь, где рассмотрела маленькое тело Савелия. Дрожащей рукой, она прикоснулась к его плечу, позвала по имени, заплакала сильнее, когда увидела разбитое в кровь лицо.

-Миленький мой, дитятко, что же они с тобой сделали, изверги. Вставай, мой хороший, пойдем ко мне.

Савка еле-еле поднялся на дрожащие ноги и оперся на руку бабы Зины.

-Ма-ма, она…

-Знаю, знаю все. Пойдем, потом поговорим.

Савелий кивнул, сжал ноющие челюсти и вышел за порог, так ни разу и, не оглянувшись на валявшуюся в коридоре пьяную мать.

Не нужен он ей, ну и ладно. Она, тогда ему тоже не нужна.

-Баб, там мой рюкзак, принеси его потом, пожалуйста.

-Сделаю все, не переживай. Ложись ка, вон, на диван, сейчас полотенце принесу и умою тебя.

Савелий привалился к спинке дивана и закрыл глаза. Голова раскалывалась, рук и ног не чувствовал, а изнутри хотел вырваться дикий крик о помощи, но просить ее кроме, как у бабушки не у кого.

Глава 7 Смерть, как выход.

  На дворе стояло жаркое и засушливое лето. Все ждали дождя, но синоптики в очередной раз предупредили, что осадков в ближайшие дни не ожидается. Эта жара доканывала людей, как никогда, особенно пожилых и страдающих гипертонией. Частые вызовы скорой помощи на дом стали обыденностью и, в этот раз машина с крестом, стояла у полуразрушенного дома в поселке, где из жителей осталось несколько дворов, да и в тех были одни пенсионеры.

Молоденькая медсестричка измеряла давление старушке, чье здоровье резко спало за последние полгода.

-У вас давление высокое, нужно купить вот эти таблетки и принимать их каждый день. Это не обсуждается. Еще выпишу уколы, поддержим работу сердца и сосудов. У вас есть, кому их делать?

Старушка кивнула головой.

-Вот и славно. Сейчас я вам укол сделаю, дождусь, пока давление спадет. А вы позаботьтесь о лекарствах.

Через сорок минут давление почти нормализовалось и девушка, покинула квартиру, уехав на очередной вызов.