Воин пепла (СИ) - Рауд Алекс - Страница 1

Рауд Алекс

Воин пепла

Пролог

Ветер гнул тополя возле загородного поместья семьи Ребеллин. Грузный мужчина глянул на синее небо, сошел с приступки кареты и зашагал по гравийной дорожке к дому. Следом тяжело ступали двое магов-стражников и — робко – глашатай. Игнатос Алоццио, граф Оривский, посмотрел на них, потом еще раз – на белые облака и покачал головой. Слишком хороший день, чтобы отправлять на смерть запутавшегося мальчишку.

Завидев гостей, со ступенек у входа поднялся темноволосый человек. Прищурившись, Игнатос с удивлением понял, что это Тайен, единственный из оставшихся в живых сыновей хозяина. Талантливый маг огня, он славился соответствующим характером и пренебрегал репутацией аристократа, растрачивая жизнь на развлечения. Молодой франт и сегодня выглядел так, будто собирался в императорский замок: высокие сапоги, расшитый дублет, лихо завитые усы. Только на прием к повелителю не надевают траурный черный плащ. Да и слуг вокруг не было, ни единой души. Никто даже не помог молодому лорду спустить с лестницы дорожный сундук.

– Дядя Игнатос! – воскликнул Тайен с насмешливыми нотками в голосе. — Не утруждайте себя, не подходите ближе. Отца нет, а слуги боятся высунуть из дома нос. Думают, я сошел с ума и поджарю их своей магией!

Игнатос нахмурился. Значит, Ребеллин не простил сына. Старый дурак. Ведь последний ребенок…

— Кстати, чем обязан? — спросил тот. – Если вы решили зайти выпить вина нового урожая, то я, знаете ли, сегодня в ссылку отправляюсь. Составить компанию не смогу.

– Все паясничаешь? Слышал, ты и на суде из себя шута строил, — недовольно отозвался граф.

– А почему бы и нет? Я теперь на всю империю известен, как братоубийца, изменник, развратник, пьяница и еще Херн знает кто. Такую репутацию сложно испортить парой шуток.

— Не богохульствуй.

Тайен развел руками и продолжил улыбаться. «Мальчишка», — снова подумал Игнатос. Хоть по возрасту уже давно не мальчик, но все равно мальчишка.

– Твой отец попросил сопроводить тебя в путь.

– А, то есть проверить, не удеру ли я в последний момент?

-- Проверить, остались ли у тебя понятия о чести, – холодно поправил граф, которому начали надоедать кривляния молодого лорда.

– Конечно, тут есть в чем сомневаться.

– Я должен зачесть приговор, – прокашлявшись, напомнил о себе глашатай и развернул длинный свиток. – Мы, император Вессалии, властитель Кинонии и Арганта…

– Может, без этого? – Тайен поморщился. – Мне ведь уже все объявили. Я даже вещи собрал.

– Но долг требует…

Лорд шагнул вперед. Обладающий высоким ростом, он нависал над щуплым глашатаем, и тот невольно подался назад. Два боевых мага, как по команде, подняли руки, чтобы сотворить заклинания. Игнатос жестом остановил их. Сыну Ребеллина было свойственно позерство, но отнюдь не глупость.

– Долг требует, чтобы ты пробудил во мне совесть? – угрожающе спросил Тайен. – Или ради насмешки в очередной раз рассказал мне кровавую историю, в которой я поучаствовал? Словно я не помню, что связался со шлюхой – красивейшей, между прочим, шлюхой – и растрачивал отцовское состояние, пошатывая его гордый статус императорского советника? Или, может быть, не помню, что надрался до свинячьего визга и вместе с любовницей заявился в императорский замок, перебил стражу, включая собственных братьев, и обокрал самого императора? – он вдруг отстранился. – Хотя ты прав. Я действительно не помню, как превращал их в пепел.

– Но в приговоре ничего нет о краже, – несмело возразил глашатай.

– А о ней стоило бы упомянуть, если уж на то пошло! – рявкнул Тайен.

Игнатос положил ладонь ему на плечо и незаметно сделал знак глашатаю, чтобы тот не лез. В некоторых обстоятельствах официальными церемониями можно и пренебречь.

– Тише, мальчик. Он делает свою работу. А тебе не следует забывать, что, если бы не связи отца, для тебя все могло бы закончиться гораздо хуже, чем лишение титула и изгнание из страны. Подозрение в покушении на императора – это не головная боль после очередной пьянки с друзьями.

– Я уже говорил, что невиновен.

– В покушении – наверняка. Но все утверждают, что ты на весь город кричал, как идешь поквитаться с братьями за то, что они не хотят принимать твою… подругу! И позволь напомнить, мой дорогой мальчик, что ее саму до сих пор никто не нашел, чтобы она подтвердила или опровергла твои слова.

Тайен сердито молчал. Игнатос посетил один из судов и знал, что он во всем обвиняет любовницу, которая втерлась к нему в доверие, опоила, обманула и наложила проклятие. Этому не отыскалось никаких доказательств, кроме того, что его женщина действительно появилась в столице недавно и быстро прославилась как гетера и распутница. Даже проклятие подтвердилось не полностью. С сыном Ребеллина в самом деле происходило нечто странное, возможно, ужасное, но некоторые авторитетные маги сомневались, что это проклятие. Магия непредсказуема, и крайне мало кому из заклинателей удавалось дожить до седин из-за последствий ее применения.

В итоге все попытки Тайена оправдаться выглядели, как желание свалить вину на кого-то другого. Это был позор для аристократа. Особенно для выходца из такой древней семьи. Граф осуждал старшего Ребеллина за то, что он публично отрекся от собственного сына, но в глубине души понимал, что поступил бы точно так же.

– Я найду ее.

Тон, которым это было произнесено, заставил Игнатоса вскинуть на собеседника удивленный взгляд.

– Кого – эту… Кейро? И что же ты тогда сделаешь?

– Узнаю, что такое она украла, о чем никто не хочет говорить. И… – он улыбнулся. – Отомщу.

Игнатос покачал головой. Ему было ясно, как день, что прохиндейка, окрутившая молодого лорда, воспользовалась случаем и стянула из императорских покоев какие-нибудь серебряные ложки, чтобы продать их и жить припеваючи. У императора драгоценностей было столько, что он вряд ли помнил о каждой в отдельности, поэтому пропажи никто не заметил. А Тайен… Глубоко же ему в душу запала медноволосая красавица.

– Ты решил, куда отправишься после того, как тебя…

– Не можете подобрать приличные слова вместо «вышвырнут из страны»?

– …сопроводят до границы, – договорил граф. – Отец сказал, что не просил никого из знакомых позаботиться о тебе, а зная вашу семейную гордость, предположу, что ты не попросил приюта ни у одной знатной семьи за пределами Вессалии. Наверное, тебе будет сложно первое время без денег и слуг. Я мог бы купить для тебя домик неподалеку от границы, где-нибудь возле Оривы, и попросить родственников навещать тебя там, пока ты не освоишься.

– Спасибо, не надо, – Тайен взял сундук за ручку и потащил к карете. Скрежет металлической обивки по гравию раздражал слух. – Я могу позаботиться о себе сам, и у меня есть друзья, которые будут меня ждать.

– Так куда же ты поедешь?

– На юг, в пустыни Гирантиса. Я слышал, что женщина, похожая на Кейро, отправилась тем путем.

– В пустыни?! Мальчик мой, там демонам поклоняются, как богам, вместо того чтобы истреблять их!

Молодой лорд усмехнулся.

– Я и сам ничем не лучше демона, если верить молве. Может, мне тоже кто-нибудь начнет поклоняться? Прощайте, дядя Игнатос. Присмотрите тут за всем.

Стражники помогли ему затащить сундук в карету. Устроившись на сиденье, Тайен с неуместным весельем помахал графу и захлопнул за собой дверь.

Кучеру приказали следовать отсюда до самого края Вессалийской империи, поэтому Игнатос с глашатаем остались стоять возле поместья и наблюдать за тем, как экипаж отбывает в дорогу. В такие моменты было принято желать путнику благоволения Всесоздателя, но граф не смог выдавить из себя нужные слова. Тайен не показал ни капли раскаяния, зато сколько в нем Игнатос увидел злости, о, сколько же злости! Искренне желать такому человеку удачи все равно что желать кому-то нашествия демонов. А ведь когда-то он был добрым мальчиком с хорошим будущим при дворе. Что его ждало теперь, когда ему под страхом казни запретили появляться в Вессалии? Вечное прозябание вдали от развитого мира, в лучшем случае – быстрая смерть в погоне за взбалмошной девицей по имени Кейро.